Немертвая любовь.

POV Роза

Не знаю сколько времени прошло с момента моего возвращения и замены дежурства Финна. Я потерялась в счете, но предчувствовала, что скоро утро возьмет свои права, и все вернутся в обитель, чтобы вновь коротать свои скудные деньки в замкнутом помещении. Еще при жизни, мне катастрофически не хватало солнца. При каждой реальной возможности я старалась понежиться под его лучами, которых мне всегда было мало, и во всем тому виной являлось глупое моройское расписание, а сейчас? Сейчас у меня было время, но опять-таки не представлялось возможности. Стоит лишь появиться на улице в тускло освещаемом свете восходящего солнца, как кожу пробирало легкое жжение, а глаза беспощадно щипало, чувство боли лишь нарастало сов геометрической прогрессии. Став стригоем, я официально утратила возможность находится среди живых и наслаждаться теплом солнечного света, ведь и его я тоже не ощущала. Разговоры, шорохи, смешки, запахи – все это перемешалось в моем сознании, когда третьим чутьем ко мне донеслись ритмичные шаги и стук входной двери. Открыв глаза, я устремила взгляд в белоснежный тускло освещённый потолок, заставляя обоняние работать на себя. «Два стригоя» - мысленно подметила я, будто играя с этой мыслью. Мы все так же ожидали новых гостей, которые, возможно, явятся спасти своего дружка с облавы. Решив дальше углубиться в чувство восприятия – что было единственным сейчас развлечением, я прикрыла глаза вновь, когда из-за стены ко мне донеслись ритмичные удары сердца и тягостные вздохи. Дампир пришел в сознание. «Что ж, хотя бы что-то интересное» - подобная мысль заставила меня лукаво усмехнуться, когда на лестнице послышались шаги, а после и знакомый мне голос. Две громоздкие фигуры через мгновенье показались из-за поворота, заставляя пасть в недоумение от увиденного – новенький. Наблюдая за ними, я машинально поднялась на ноги. Проводив каждого взглядом по комнатам, я и слова не проронила, не зная как реагировать на произошедшее. Я лишь одобрительно кивнула новенькому, словив на себе взгляд, а после вернулась к дежурству, коротая следующее время, по истечению которого, я без особых проблем отыскала парочку и, передав свой пост Виктору, направилась «замещать и властвовать». Демонстративно постучав в дверь, я нагло вошла. - Заместитель прибыл. Готов к труду и обороне, - подметила я, отыскав взглядом товарища. Он лежал на кровати и, как обычно, читал. - Проходи, - отложив книгу, он сел на кровати, испепеляя меня взглядом. Машинально прикрыв за собой дверь, я направилась вглубь помещения. Все такой же полумрак, окутывающий здешний интерьер: софа, возвышающийся шкаф и огромная двуспальная кровать, которая сразу кидается в глаза, еще с порога. Темного цвета постельное белье, яро контрастирующее с мертвенно бледной кожей не-мертвого, притягивает взгляд, заставляя меня вальяжно пройтись и присесть на край кровати. Окинув взглядом отложенную книгу, усмехаюсь собственным мыслям, которые уже ютились вокруг издания вестерна. Чудная это вещь – обращение. Одних меняет в корне, перекраивая на изнанку, а других меняет лишь поверхностно, оставляя все те же старые вкусовые предпочтения и заведомые привычки. - Вестерн, - ответила я, заметив взгляд непонимания, - Некоторые вещи не меняются. Взяв издание в руки, я осмотрела его, повертев, а после отложила на прикроватную тумбочку, когда оказалась в плену. Крепкая хватка притянула меня, позволив обосноваться рядом, положив голову на грудь возлюбленному и ощутить касание его руки на моем бедре. На самом деле, меня удивил внезапный порыв Дмитрия, ведь с момента моего обращения мы не поддавались подобным «слабостям», предпочитая показательную строгость и жесткость поведения для окружающих. Он претендовал… Нет, вернее, он являлся лидером, а желание заполучить авторитет и уважение своих союзников многого стоит, посему я отчасти понимала его.Но здесь, в четырех стенах его комнаты, помимо нас двоих никого не было - мы могли себе это позволить. Ни одно прикосновение, взгляд не оставались незамеченными. Прижавшись всем телом к мужчине, я с облегчением выдохнула, наконец, ощущая защищенность, умиротворение и покой. Рука самовольно двинулась на грудь возлюбленного, выводя кончиком пальца на обнаженных участках майки рисунки, до момента, пока тишина не была нарушена внезапным признанием. - Я скучал по тебе. Как прошел твой день? Подняв голову, я встретилась с его взглядом, но ничего не ответила. Казалось, в его глазах промелькнуло нечто подобное на ностальгию и уныние, печаль, которые недолго ютились там, но все же достаточно, дабы приложить ладонь к щеке возлюбленного и накрыть его уста в неком утешительном поцелуе. Стоило мне отстраниться, как тень нежности скрылась за маской холодности, но было уже поздно. Меня тянуло к нему, как магнитом, противоположные стороны которого притягиваются, невзирая на препятствия. В который раз заглянув в пылающие алым огоньком глаза, я склонилась над Дмитрием, осыпая его шею поцелуями, а после поднимаясь к ушку и покусывая, оттягиваю мочку его уха. - Нам нужно лететь в Монтану, - пытаясь отвлечь меня, сказал стригой. - Нужно лететь в Монтану, - машинально повторила я, продолжая свои махинации, - Обязательно нужно.-Раздосадовано добавила я, уже усыпая ключицы мужчины дотошными касаниями губ. - Только сегодня, мы уже опоздали с этим. Солнце восходит, а это значит, мы заперты здесь на ближайшие двенадцать часов. У нас есть время, - делая расстановку после каждого слова, закончила я. - Ты играешь с огнём, Роза, - произнес он, позволяя ощутить, касание пальцев уже нагловато скользящих под материей моей рубашки. Я знала, с кем и чем играю, но эта игра приносила мне некий восторг, азарт и предвкушение, заставляя разнообразить скудные ясные деньки в компании книг и остальных союзников, желающих при возможности разодрать друг другу глотки. Встретившись томным взглядом с Дмитрием, я опешила...всего на мгновенье - дала слабину, позволяя мужчине приподняться на локте, а свободной рукой поймать мой подбородок, не позволяя возвратиться к ласкам. Изменив тактику, я придвинулась к нему по мановению и замерла. - Не играй со мной, - вновь повторил он, настойчивее. Низкий тембр, сбивчивое дыхание, завернутое в дымку прохлады, обвеяло меня вкрадчивым предупреждением, за которым последовала легкая ухмылка, дразнящая еще больше. Казалось это наша игра, которая никогда не прекратится, но, сколько бы она не длилась, сомнений не было в одном – мы безумно желали завладеть друг другом, никак не решаясь переступить эту тонкую грань, вновь. Следующие несколько мгновений безмолвия, наконец, были прерваны, порывистым и даже напористым поцелуем, инициатором которого стал Дмитрий, притянув меня к себе. Наверняка, я возложила на поцелуй слишком большие надежды, не медля поддавшись, ибо внезапно он был прерван столь неожиданно, как и начат. - Прекратим это! - ледяным тоном прорычал Дмитрий, оттолкнув меня и встряхнув головой, в надежде угомонить разыгравшийся наплыв похоти, что сию минуту одурманил разум своей проволокой, и я понимала его. Осознание пришло одновременно с темпом притяжения, которое чуть не поглотило нас, срывая все рамки, чего мы вовсе не желали. Это было нечто новое и неизведанное для нас обоих прежде, хищное и трудно контролируемое одновременно чувство. Неизвестное всегда пугает, отталкивает, заставляя томиться от желания, но не решаться переступить эту черту. К счастью или несчастью мой интерес был превыше страха, заставляя идти до конца, даже если следует рискнуть. Осев на шелковистых простынях, я перевела дыхание и наконец, нарушила тишину, не желая сдаваться без боя: - Неужели это не то, о чем мы мечтали, Дмитрий? – задалась вопросом я, пытаясь отыскать в холодном взгляде понимание, которое нас обычно связывало, - Здесь нет мороев, сковывающих обязанностей, круглосуточного надзора, разграничений. Теперь только мы – ты и я, навечно. Не это ли было нашей мечтой!? Не об этом ли ты говорил мне, когда принес сюда, желая обратить? Град риторических вопросов осыпал стригоя, а я,поднявшись на колени, подобралась ближе к нему. - После, обратив меня, тебе не было нужды лгать мне о своих чувствах - я уже тогда была твоя. Тем не менее, ты был уверен, что хочешь провести со мной вечность, - продолжила я, все так же, неспешно подбираясь ближе, - А что сейчас? Вот она, вечность - держи. Вот она я - получай, чего ты еще желаешь? Стригойский мир? Все будет, но не сразу. Не думай, что все это достанется тебе легко, только за блага обращения. Нет. Оказавшись, наконец, на достаточно близком расстоянии, пару мгновений колебалась, а после склонилась вперед, придвинувшись к ушку не-мертвого. - За последние сутки, мне не раз приходилось сдерживать себя, дабы не натворить неприятностей. На первый взгляд, это может показаться не так, но я стараюсь, ради данного довольно странного союза, тебя, себя. Ради нас. Это не просто, но стоит того, верно? – прошептала я, наблюдая за реакцией Дмитрия, - Постарайся и ты. Выдержав пару мгновений, я все же словила на себе некий озадаченный взгляд, который подсказывал, что я на верном пути. Не теряя момента, я вновь забралась на возлюбленного, опустившись на его торс и протянув руку, обхватила его лицо своими ладонями. - Это не обязывает отдаваться на все сто, полагаясь лишь на инстинкты зверя, - шепча добавила я, оставив неспешный поцелуй на линии верхней губы, - Нет. Мы можем просто наслаждаться друг другом, не забывая, что впереди у нас еще целая вечность. Наконец, закончила я, оставив еще один поцелуй на линии нижней губы. Заглянув в полыхающие алым огоньком глаза возлюбленного, я неспешно прильнула к нему, заключая на устах уже некий нежный, постепенно перерастающий в более требовательный поцелуй. Я не желала спешить, дабы вновь не спугнуть Дмитрия.Отстранившись, я отыскала его руки и положила на свою талию, принявшись демонстративно расстегивать пуговицы собственной рубашки обнажая тело. Кажись, это действовало - замешательство развеивалось с каждой новой расстегнутой пуговицей. Не-мертвый встрепенулся, хватка на талии усилилась, а после, тонкая уж порванная тряпица в прошлом моей рубашки, улетучилась куда-то за спину, предоставляя Дмитрию, полуобнаженную грудь и тело. - Ты права, Роза. Это именно то, чего я хочу,–ответил он, хищно оскалившись. Оказавшись лишенной своего томительного преимущества – рубашки, я лукаво ухмыльнулась. Каждой клеточкой тела я ощущала его пристальный взгляд, что следил за мной, любовался, чего я, в свою очередь, все еще была лишена. Не желая тратить больше и мгновения на разговоры, я воспользовалась моментом и провела руками по груди былого наставника. Добравшись до самого низа рубашки, ловко стянула её с мужчины, открывая для своего взора потрясающий рельефный торс. Жадно впитывая каждый миллиметр открывшегося вида, мои руки принялись исследовать его, легко скользя по груди. - Это то, чего мы желаем вместе, - поправила я, еле слышно прорычав в ответ, - Я так скучала, Дмитрий. Последние слетевшие с уст слова, были, наконец, сказаны, стирая окончательно грань. Я давно желала посвятить его в это, еще сразу после обращения, но все никак не было повода. Конечно, скажете вы, стригои не могут тосковать, ибо тоска относится к привязанности и проявлению эмоций, но мы с Дмитрием еще с первых минут выяснили, что типичность не наш конек, ибо мы чувствовали необходимость друг в друге, будучи даже обращенными. Мы были иными, нежели другие не-мертвые - это был факт, и порой это вызывало во мне смешанные чувства, а так же страх, что я отчаянно пыталась блокировать. А когда мне это не удавалось, и я ощущала острую нехватку внимания, всегда старалась её возместить, создавая неприятности. Джейк, никчемная служанка, Анна с Виктором, были лишь достижением цели. И вот сейчас, находясь в четырех стенах, так близко с возлюбленным, я могла расслабиться и не сдерживать себя. Всего одно резкое движение Дмитрия, и вот уже я лежу на спине, позволяя ему вести эту «игру» желаний – заключить свои запястья в его стальные хватки по обе стороны моей головы. Он был куда сильнее меня, впрочем, я, в свою очередь, даже не мыслила сопротивляться, обратившись в наблюдателя. Град поцелуев тут же разнесся по телу, как самый сладкий дурман, заставляя обнажать шею и доносить с гортани блаженное рычание. Не в состоянии коснуться стригоя, я извернулась под ним, проведя кончиком пальцев ноги начиная от его ступни и выше, к колену, обхватывая ногой его торс и прижимая к себе теснее. Нежась под ласками, вдруг я ощутила краткую вспышку боли, что разнесла по телу неимоверное блаженство от эндорфинов, Дмитрий посмел оцарапать клыком кожу на моей шее, чуть пуская кровь.Но здравый рассудок противится, заставляя отпрянуть от наслаждения, сквозь изводящие поцелуи, и постараться выбраться. Мне не по вкусу такой вариант страсти. Однако, несколько с крахом провалившихся попыток, вынуждают меня сдаться, хищно и даже недовольно оскалиться. Кажись, это забавляет не-мертвого – моя реакция, отчего я меняю тактику и расслабляюсь, срывая с губ дразнящий и даже мучительный стон, требующий продолжения. - Попробуешь дернуться, получишь, - алый взгляд уже смотрел на меня, искрясь предупреждением, от чего похотливый огонек в моих глазах лишь ярче разгорелся, предвкушая. И вот, хватка разжата – долгожданная свобода. Какое-то время я покорно лежу, наблюдая за возлюбленным и его действиями, даже не дышу, отдавшись обостренным ощущениями. Прикосновения столь желанны и торопливы, руки скользят по моему телу вдоль груди, ребер, талии, задевая и расстегивая пуговицу джинс. Помогая, я выбираюсь в спине, когда лишаюсь еще одной вещицы гардероба, отправленной в неизвестном направлении. Взглянув на сидевшего у моих ног Дмитрия, я не сдерживаюсь и провожу кончиком пальцев ноги по мускулистому силуэту его руки, раздразнивая и тем самым нарушая «приказ», приподнимаюсь на локти. - Получу что? – игриво, прорычала я, поманив к себе пальцем стригоя. - Ты, как и всегда, не слушаешь меня, - выдохнул он, повинуясь мановению и придвигаясь ближе, медленно накрывая моё тело своим, при этом не разрывая зрительного контакта с все тем же игривым огоньком во взгляде. Наблюдая за тем, как неспешно фигура возлюбленного приближается, я мысленно ликовала. Желание прикоснуться к его обнаженной коже манило одной мыслью, заставляя меня в который раз возненавидеть томительное ожидание, но все же подчиняться его правилам. - Признай же, наконец, - взглянув снизу вверх на Дмитрия, лукаво усмехнулась я, - тебе это нравится. Потянувшись навстречу, я губами отыскала мускулистое плечо мужчины, оставляя на том поцелуй, а после выше…и еще выше… Закончив чреду поцелуев, я прихватила губами мочку, легко покусывая её зубками. - Нравится, что порой я веду себя непокорно, необузданно, - шепчу, не прекращая ласки, - Тебе всегда это нравилось, еще с первой нашей встречи. Последний из чреды поцелуй, заставил мои губы дрогнуть в самодовольной усмешке и словить на себе огненный взгляд, что буквально прожигал от эдакой наглости. Опустившись на мягкую поверхность постели, я ощутила прикосновение Дмитрия. Довольно стремительное, оно поспешно скользнуло по телу, забравшись под тонкую ткань лифчика, и мужчина нагло сжал мою грудь, в этот же момент, прильнув к губам с наполненным страстью поцелуем. Накрыв своей ладонью его руку, я лишь сильнее сжала её, а после потянулась к сковывающей вещичке и расстегнув, отправила следом за рубашкой, все еще не разрывая поцелуя. Жадные и одновременно пылкие поцелуи не дают покоя, заставляя то и дело прерывать себя, дабы перевести дыхание и вновь прильнуть друг к другу с новой силой. Гортанный рык, требующий продолжения ласк, каким я отзываюсь на малейшие прикосновения Дмитрия, что скользнули ниже линии груди, талии, отодвигая тряпицу уже тряпицу нижней части белья и лаская изнывающую плоть рукой. Взяв в ладони лицо возлюбленного и накрыв его губы страстном поцелуем, я извернулась в его руках, когда резкое проникновение сорвало все преграды, тут же устанавливая свой ритм и буквально сводя нас с ума. Отдаваясь ощущению блаженства, я не могу сдержать последующие стоны, лишь некоторые заглушаемые напористыми поцелуями Дмитрия. Потеряв счет времени, буквально извиваясь, под его прикосновениями, быстрыми движениями, ощущая сбитое дыхание и желание, я прикрыла глаза. Кажись, разрядка вот-вот случится, заставляя мое тело биться в конвульсиях, когда все резко прекращается. Недовольно прорычав что-то, я взглянула на мужчину, уловив в его взгляде наглый смешок, оповещающий о наказании и лишь начале взаимных пыток на сегодня. Легкая ухмылка сковывает его лицо, после чего он вновь спускается вниз, будто вновь играя со мной. Коснувшись низа живота – раздразнивая – что недолго длится, он задевает клыком тонкую ткань трусиков и, стягивая её, лишает меня последней вещички гардероба, довольствуясь собственными проделками. Наблюдая, я замечаю в его взгляде, искру ликования, он любуется данной картиной – моей наготой – не прикрыто и даже хищно, поднявшись с кровати. Щелчок и замок на ремне расстегнут, заставляя меня тут же подорваться с места и с нечеловеческой скоростью вжать Дмитрия к ближайшей стене всем своим телом, проделывая с ним же, его же трюк. - Да, ты права, мне всегда это нравилось. Твоя непокорность, неподатливость мне. Она всегда сводит меня с ума, - с неким опозданием вдруг ответил он, но мне уже было не до разговоров. Не желая в очередной раз мириться с медлительностью, мои руки скользят по торсу, заставляя меня все же примкнуть раскрасневшимися губами к его. Спускаясь прикосновениями все ниже, руки тут же находят пуговицу брюк и даже не потрудившись расстегнуть их, разрываю те в спешке. - Чертовка, - прорычал он, лишь успев поймать мои губы своими. Такая страсть вперемешку с силой и скоростью, непередаваемое удовольствие. Лаская касаниями пальцев кожу, мои руки заходят за спину Беликова, спускаясь все ниже, задевая резинку боксеров. Прихватив ненужную сейчас ткань, стягиваю её вместе со штанами. Окинув голодным взглядом оголенного возлюбленного, на мгновенье замираю, мысленно наслаждаясь, что он только мой. - Чертовка! – раззадорив Дмитрия его же фразочкой, довольно ухмыляюсь, когда его терпение подходит к концу. Подхватив меня с нечеловеческой скоростью, он переносит нас на постель, где я вновь оказываюсь его узницей, что он прижимает к простыням всем своим телом. Трение тел сводит с ума, кажись, вновь приоткрывая занавес к новой игре, дразнящей нас двоих. Положив руки на плечи возлюбленному, скольжу теми вдоль тела, спускаясь на спину – ниже, поглаживая ягодицы, все так же наблюдая. Вот только нетерпение мое нарастает все сильнее. В который раз, неодобрительное рычание срывается с моих губ, заставляя смиренно примерять роль зрителя, до поры до времени, но уже всем своим яством ненавидя эту игру.Как будто поняв меня без слов, он резко отстранившись, встает на колени и по-хозяйски, раздвигая ноги, притягивает меня за бедра к себе, приподнимая.Оставив мне лишь возможность понять его желание и подмостить под спину подушку для пущего комфорта, я подвигаюсь ближе, когда резкое проникновение разрывает все границы, которые еще могли остаться, а из наших губ срываются невольные вздохи от долгожданного слияния. Разум тут же туманится мгновенной вспышкой эйфории, призывая прикрыть глаза, а тело привыкнуть к новому, более глубокому проникновению. Взглянув на Дмитрия с полуприкрытых век, я издаю еле слышный томный стон, заставляющий воспользоваться данным мгновением и, облокотившись ладонями о поверхность шелковых простыней, обхватить торс мужчины ногами. Кажись, каждая клеточка тела встрепенулась, напряглась от резкого движения бедрами, позволяя мне расслабиться, тем самым обхватив торс мужчины сильнее, демонстративно прося продолжения, который не стал меня долго томить. Круговорот телодвижений начал свой ход, заставляя мое тело по-кошачьи выгнуться в крепких руках возлюбленного, а голову опрокинуть назад, прикрыв глаза. Так продолжалось какое-то время, позволяя сполна приснаститься к данной позе, принимая в себя Дмитрия и тихо постанывая в унисон. Отключив посторонние мысли, сейчас я была полностью сконцентрирована на ощущениях, переполнявших меня. Руки, не желая держать опору, двинулись по собственному тему - задевая вздымающуюся грудь одной рукой, играя с сосками, а второй прокладывая себе путь по плоскому животику и касанием, накрывая стальную хватку мужчины на талии, поднимаясь выше, лаская. Сполна войдя в ритм Дмитрия, я привыкаю к странному, но приятному ощущению его внутри меня, с моих уст срывается невольный всхлип, а тело начинает отзываться на каждый толчок, помогая. Осознав мое желание, движения заметно ускоряются, поднимая ставки, что больше не в силах сдерживать себя. Хватая ртом воздух, которого, кажись, в данном помещении, стало катастрофически мало, я вскрикиваю, от каждого толчка бедрами, извиваюсь в стальной хватке и выгибаюсь. Позабыв о населении данного здания, я не сдерживаю себя - к черту нормы, к черту всех окружающих, к черту мир - сейчас существовала лишь эта кровать, где наши тела сливались в унисон, познавая блаженство новой сущности.Этот безумный танец, кажись, длился вечность. Я потеряла счет времени, отдаваясь возлюбленному полностью и без остатка, до момента, пока тело не пробрала конвульсия, заметно напрягая каждую мышцу. Ощутив это, Беликов лишь ускорил темп, ощущая то же самое – скорую разрядку. В последний раз слетевшее с моих губ имя мужчины, и вот мое тело обмякло, как и хватка Дмитрия, заставляя ощутить нас обоюдное наслаждение. -Тише, ты так раскричалась, - тяжело дыша, ухмыльнулся он уже после, тут же нависая надо мной и впиваясь в мои губы жадным поцелуем. Минутно помедлив, я не стала томить, потянувшись к мужчине, взяв его за руку, притянула его на себя. Это был первый поцелуй, что не был дерзко разорван одним из нас, но и он подошел к концу, а наши взгляды встретились. Сменив позицию, я в какой-то миг уже неспешно склоняюсь над ним, а мои губы в который раз отыскивают его и накрывают в порывисто-нежном поцелуе, позволяя мне, наконец, привстать и обосноваться рядом - на плече Дмитрия. Отыскав край черного шелкового пододеяльника, он накрыл наши нагие тела, не прерываясь. Когда же поцелуй все же был окончен, «отрезвевший» взгляд скользит по знакомым чертам, заставляя меня усмехнуться невольно. - Просто ты сводишь меня с ума, - подмечаю я с опозданием, покрывая шею мужчины неспешными поцелуями, - Пусть знают. Стараясь перевести чертово дыхание, я запинаюсь, когда взгляд взлетает, встречаясь с уже таким любимым алым - удивленным. - Никчемная служанка, - губы трогает невольный хищный оскал, обнажая клыки, - Надеюсь, она была сполна в сознании, дабы слышать это. Самодовольно ухмыльнувшись, я скольжу рукой по обнаженному торсу мужчины, а после, оставив на груди Дмитрия томный поцелуй, приподнимаюсь. Присев на постели, я прихватила ближайшую свободную простыню, обернувшись. - Еще раз увижу тебя подле нее - парочкой томов не отдаешься, а она и подавно. Хищно сверкнув взглядом, я машинально вспоминаю угрозу отведенную Джейку и, усмехаясь, вновь задерживаю взгляд на возлюбленном. Наконец заметив хоть каплю понимания, взывая к части, что любила меня, странно по стригойски, но любила, я выбираюсь с постели и, обматываясь в простыню, направляюсь в душ. - Какая злая, - успел бросить мне Дмитрий, но я уже проигнорировала эту его поддевку, уходя в ванную. - Все же ты прав – нам следует выдвигаться в Монтану сегодня же. Не хочу упустить момент, - вскинув плечами, лишь произношу я, окончательно скрываясь из поля его зрения. Забравшись в душевую, ощущаю каждой клеточкой своего тела остужающие прикосновение прохладной воды, размышляя. Прикрыв глаза, я уже в сотый раз прокручивала картину перехвата приглашения на подобное мероприятие, а после и само нападение, но все же постоянно что-то упускаю из вида - какую-то мелочь, испытывая острое чувство незавершенности. Невольно, но все это терзало меня, заставляя вновь и вновь начинать все сначала, возвращаясь к исходной позиции, пока внимание мое не было отвлечено на звуки приближающихся шагов. Обернувшись, я взглянула на вошедшего мужчину, после чего невозмутимо потеснилась в кабинке. Встретившись с полыхающим взглядом Дмитрия, я лишь подала легкую усмешку, но все же продолжила начатое, вновь канув в размышления неизведанного ранее чувства. Не знаю, сколько времени мы провели в душе, приводя себя в порядок после бурной «ночки», но покончив с этой частью, явно не стали медлить. Облачившись все в ту же простыню, я прихватила с собой одежду - ну или то, что от нее осталось - направляясь к выходу. Заручившись отчаянной надеждой никого из союзников не встретить, я готова была кинуться, преодолев те несколько метров разделяющих наши комнаты, когда вопрос Дмитрия заставил меня помедлить. - Мы летим в Монтану сейчас? - Да. Выдвигаемся в течении часа, - ответила я, обернувшись, - У нас нет времени выжидать, уже нет. Либо сейчас, либо никогда. Это последний год Василисы в Академии. Подняв взгляд на возлюбленного, я вскинула плечами, напоминая ему об уникальности подобного шанса. Меньше всего на свете сейчас, я желала пересекать океан, разделяющий нас с моей былой моройкой, выслеживать её, вновь посвящая той хоть каплю своей вечности, но я была вынуждена. Нам нужен был подобный союз, и мы дали обещание, что выполним часть их сделки, а они, в свою очередь, свою. Что ж, посмотрим. - Думаю, стоит отправиться вдвоем, разузнать все, а они пусть ищут союзников и присоединятся к нам тогда, когда все прояснится, - кивнув в сторону дверей, дабы дать мне понять о ком идет речь, предложил Дмитрий. - Согласна, еще парочку союзников нам бы не помешало. Надеюсь, они избирательны в выборе? Нам не нужно пушечное мясо, нам нужны бойцы, - добавила я. Сделав шаг вперед, я потянулась, напоследок соединив наши губы в недолгом поцелуе, а после, отпрянув, скрылась в дверном проеме. Направившись к себе в комнату, я быстро откинула разорванную одежду на пустующую кровать и, отыскав в гардеробе нечто новое и удобное для поездки, облачилась в него. Недолго порыскав в комнате в поиске сумки, я принялась собирать вещи – все самое необходимое и то, что могло бы пригодиться, тщательно обдумывая начальный план. Для грядущей поездки нам следовало отыскать транспорт, поэтому поторопившись и отыскав Джейка, я с радостью оценила сам факт и всю долю юмора при виде новенького ноутбука. Паренек был довольно смышлёным и с ловкостью помог сделать заказ на чартерный рейс, прямиком в местный аэропорт одного из городков процветающего и вечно знойного штата Монтаны. Все оказалось куда проще, чем могло показаться сначала. Спустя сорок минут с лихвой, все было готово – союзники получили наставления путем определения временного «заместителя», до следующих распоряжений, транспорт и номер в отеле выкуплен и ждал лишь нас с Дмитрием. Казалось, после обращения свободная жизнь окончена и приговорена к пожизненным пряткам во тьме – дети ночи, а подобная затея – самоубийство, но планируя и организовывая подобное, наоборот, я скорее ожила, вдохновилась и ощутила всю полноту предвещающего путешествия. Поэтому закончив все с формальной стороны и дождавшись последнего наставления для союзников возлюбленного, я уже спускалась по лестнице, перекинув через плечо свою дорожную сумку. Не медля в сопровождении процессии Джейка, Финна и Виктора мы с Дмитрием спустились в гараж и, заняв свои места в тонированном джипе, наконец, тронулись с места, облегченно выдохнув. Ну что ж Монтана, ожидай нас.