Down to the floor, Sibyl

− Чёрта с два мы их отыщем, − сказала Каранамори, отматывая запись, − здесь сотня человек, а то и больше. Она снова включила видео, на котором толпа испуганных людей выбегала из белого тумана и рассеивалась в разные стороны. − Они все растворились в толпе, − сказал Сё, хотя все присутствующие и так это понимали. − Чёртовы зеваки, − выругалась Симацуки, − и понадобилось им именно в этот момент посмотреть, что же делает Бюро. − Посмею предположить, что преступники предвидели такой поворот событий, − высказалась Яёй. − Ладно, − Мика со вздохом упала в кресло, − всё что нам остаётся, это проверить каждого, кто попал на запись. Нужно будет показать её следователю Тсунемори, когда она очнётся, может быть ей удастся опознать кого−нибудь. *** Когда она очнулась, Нобучика уже был в сознании. Он сидел, опершись спиной на подушку и читал книгу. На нём снова были очки, так что в какой-то момент Аканэ показалось, что она вернулась в прошлое. Увидев, что следователь пришла в себя, он отложил книгу на тумбочку и посмотрел на неё. − Как ты меня нашёл? – задала девушка вопрос, который первым пришёл ей в голову. Гиноза улыбнулся: − Когда тебя похитили, то куда−то повезли. Ты перемещалась довольно быстро, в то время как автомобиль остался стоять на месте. Мне показалось странным, что ты, по прибытию на место, решила отправиться куда-то ещё, да к тому же бросив машину. А когда с тебя сняли датчик, то он стал перемещаться и вовсе хаотично, и всё стало понятно. Мы с Яёй взяли дронов и отправились по всему вашему маршруту. − Кто вас выпустил? − Каранамори, − вздохнул каратель, − теперь у неё проблемы. Шеф уже вызывала её к себе. − А тебя? Нобучика сделал паузу, сняв очки: − А я нахожусь под арестом,− ответил он. − Как? – не поняла девушка. − Там у входа стоит человек, − он указал пальцем в сторону двери, − сотрудник СБС. Он охраняет меня, как только выпишут из палаты – переведут в обычную камеру. Тсунемори хотела выразить возмущение, но осеклась. Она осознала, насколько серьёзна ситуация, и решила сначала всё обдумать. − Вам уже говорили, что вам грозит? – спросила она после некоторого молчания. Она прикинула в уме, на что способна Сивилла и как она может поступить с карателем, нарушившим устав. Нобучика снова пожал плечами: − Не знаю, со мной ещё никто не говорил. Яёй только передала, что дела мои, вероятно, плохи. Саму её отпустили, наверное, потому что инициатором «побега» всё-таки был я, да и к тому же её психопаспорт ненамного выше ста. Девушка выслушала его предположения, но про себя подумала, что едва ли причина в этом. Когда-то Когами ослушался приказа Сивиллы и Касэй хотела уничтожить его, несмотря на то, что его показатель психопаспорта не достигал трёхсот. Члены Сивиллы не любили отступников, они не любили непокорных и своевольных. Яёй они считали более подконтрольной. Она уже давно пришла к выводу, что Когами не смог бы дальше оставаться карателем. Конечно, быть может, он протянул бы на службе ещё пару лет, но его характер рано или поздно погубил бы его. Возможно, теперь и Гинозу ждала такая же судьба. «Это всё потому, что он считал правильным время от времени поступать по совести, а не по приказу»,− подумала девушка и тут же ужаснулась своей мысли: «А не значит ли это и быть потенциальным преступником?». Ей вспомнились слова Нагао о том, люди передали Сивилле право принимать решение, что хорошо, а что плохо. «Когами»,− подумала она, − «не отдавал этого своего права, он решал сам, и поэтому – он преступник». Как ни странно, её выписали быстрее, чем Гинозу. Вероятно, потому, что она очень хотела скорее вернуться в строй, ей нужно было срочно получить кое−какую информацию и подтвердить некоторые свои догадки. Нобучика же лежал в состоянии полной апатии, и казалось, что ему совсем не становится лучше. Сейчас ей нужен был профессор. Никто из всего Бюро не понял бы её сейчас лучше, чем он. Мужчина находился на территории штаба Бюро с тех пор, как его порог коэффициента преступности зафиксировался на отметке выше ста. Он помогал следствию, хотя и не был штатным сотрудником и не имел должности. Его работой было давать советы. Именно за таким советом Аканэ и пришла к нему в этот раз. Профессор уже был в курсе последнего инцидента, так что она не стала рассказывать всё сначала, лишь уточнила подробности, которых не могло быть в рапорте. Особенно подробно она постаралась пересказать ему слова Нагао, то, что он ей говорил. − Интересный человек, этот Нагао, −ответил профессор, когда она закончила рассказ, − ваш психопаспорт потемнел, впервые за очень долгое время. И я думаю, что вовсе не из-за стрессовой ситуации, в которой вы оказались в последнее время. −Да, − согласилась Аканэ, − последние несколько дней выдались очень напряжёнными, такое ощущение, будто меня специально кто-то испытывает. − Едва ли это может быть результатом чьего-либо заговора, − пошутил мужчина, − так вот, о чём я, если вы когда-нибудь поймаете главаря этих террористов, я хотел бы поговорить с ним. −Несомненно, − улыбнулась Аканэ, − мы предоставим вам эту возможность. Тем более, что шеф Касэй приказала мне брать его живым. − Вот как? – удивился профессор. − Должно быть, Сивилла, как и я, увидели в нём некую необычность. Однако мне показалось, или в вашем голосе прозвучала неуверенность, вы так усмехнулись, когда сказали, что поймаете его. Что−то заставляет вас тревожится на этот счёт, вы не уверенны в своих силах? − Нет, −Аканэ махнула рукой, − не в этом дело. Да, я чувствую, что мы столкнулись на этот раз не с обычным преступником. Он умён как Макисима Сёгу, они даже чем-то похожи, однако, в этот раз, я не боюсь того, что нас обведут вокруг пальца, я боюсь, что он мог оказаться прав. − А−а… − протянул профессор, − вот она, причина всему. − Что, если мы на самом деле не ведаем, что творим? Из тех людей, на которых я наводила доминатор, некоторые были совершенно отъявленными негодяями, а некоторые ничем не отличались от обычных людей. Но у меня не было времени задумываться об их преступлениях, Сивилла называла мне коэффициент, и я стреляла. − И сейчас вы задумываетесь о том, всегда ли ваши действия были правильными? − Да, − ответила Аканэ, − может быть даже по-другому: что, если мои действия почти всегда были неправильными? − Вопрос о непогрешимости Бога, − задумчиво проговорил мужчина, − мы доверили системе судить о том, что есть добро и зло, в надежде, что система разберётся лучше нас. Знаете, этот Нагао действительно хорошо вас пронял, я бы советовал вам взять отпуск, иначе так ваш психопаспорт потемнеет ещё сильнее. −Меня это не слишком беспокоит, − честно ответила Тсунемори. −В таком случае решусь дать вам ещё один совет: посмотрите вокруг себя, быть может поблизости вы найдёте пример, когда Сивилла очевидно ошиблась. Когда ваше представление о человеке и его коэффициент преступности совершенно несопоставимы. *** − Каратель Гиноза совершил серьёзный проступок: исполнители не имеют права выходить в город без сопровождения следователя, - монотонно говорила Касэй. - Каратель не имеет права использовать доминатор… − Но он его и не использовал! – перебила шефа Аканэ. − Никто не дал ему доминатор, в штабе никого не было, некому было дать разрешение на использование оружия. Возможность сопровождать карателя также отсутствовала, так как все следователи находились на задании. Нобучика Гиноза действовал так, как этого требовала ситуация. Касэй не моргнув глазом продолжила: − Каратели – те же потенциальные преступники, на службе у Бюро. Если мы позволим им разгуливать по улицам просто так, то в таком случае вообще перестать ловить преступников? Не нужно их ограничивать, вы так считаете? −Нет, − ответила девушка, − но данный инцидент закончился положительно. Более того, я уверена в том, что он закончился так именно благодаря своевременным и правильным действиям Нобучика Гинозы. − Каждый преступник действует согласно своим убеждениям, и каждый из них считает, что поступает правильно и согласно ситуации. У нас есть чёткие правила, и они не будут нарушены.Несмотря на то, что вы прекрасный следователь, в вас есть большой недостаток − вы слишком привязываетесь к карателям. Они вам симпатизируют, именно поэтому вы не всегда можете принимать адекватные решения. −Что вы собираетесь сделать с карателем Гинозой? – с нажимом спросила Аканэ. Женщина не ответила. Вместо этого она долго молчала, зачем сообщила: − Сейчас окончательного решения принято не будет. Мы заключим его под арест, как обычного потенциального преступника, чей показатель психопаспорта ниже трёхсот. Он будет находиться в реабилитационном центре до тех пор, пока Сивилла не примет решения. Аканэ это успокоило. Нобучика хотя бы не будет уничтожен. Однако её немного озадачил тот факт, что такая мощная система, способная анализировать огромные объёмы информации, находится в состоянии неопределённости и не может принять решение по одному-единственному человеку. На этом разговор, по ощущениям Тсунемори, должен был быть закончен, однако Касэй не отпустила её. − У меня для вас есть ещё одно важное сообщение, − она небрежно бросила снимки на стол, −Когами Шинья вернулся в Японию. Сердце Аканэ пропустило удар, но следователь не подала виду. Тсунемори подняла фотографии и принялась их рассматривать. Все они были сделаны издалека, так что фигурки изображённых на них людей были очень маленькими, но, без сомнения, одна из них принадлежала Когами. − Пограничный патруль был атакован прошлой ночью, в результате чего группа численностью до двадцати человек проникла на территорию Японии. Как вы считаете, почему ваш бывший подчинённый решил вернуться на родину? Аканэ покачала головой. −Я не знаю, − честно ответила она, − я не видела бывшего карателя Когами уже много лет, за исключением инцидента в СЮВА. Он мог сильно измениться. Увы, но сейчас мне ничего не известно ни о его планах, ни о его убеждениях. Касэй замолчала и долго вглядывалась в лицо девушки, затем сказала: − Нам необходимо поймать террориста Когами и его группу, но ввиду ваших личных отношений, это дело не может быть поручено вам. Расследованием и поимкой займётся следователь Симацуки. От вас же, тем не менее, требуется полное содействие и помощь в консультации вашей коллеги в этом деле. Вы много работали с Когами, вы понимаете ход его мыслей. *** Уже проходя по мрачным коридорам БОБ, неожиданно в голову Тсунемори пришла светлая мысль. Она даже остановилась от того, насколько это ошарашило её. «Потенциальный преступник» − подумала она, − «это человек, который действует не по закону, а согласно своим убеждениям. Именно поэтому он и потенциальный, он способен нарушить закон, потому что считает своё видение более правильным. Он ставит закон ниже своей совести. Когами – потенциальный преступник, Гиноза – тоже потенциальный преступник». Эти факты, которые она, казалось бы, давно знала и которые лежали совсем на поверхности всё это время, вдруг породили у неё в голове совсем неожиданное следствие: «Потенциальный преступник – это не тот, кто обязательно совершит преступление в будущем. Это тот человек, который может поступить не по закону, если попадёт в ситуацию, когда решит для себя, что поступать по закону неправильно». «Посмотрите вокруг себя, быть может поблизости вы найдёте пример, когда Сивилла очевидно ошиблась. Когда ваше представление о человеке и его коэффициент преступности совершенно несопоставимы…» − вспомнила она недавно произнесённые слова профессора и подумала: «А ведь эти люди, в которых ошибается Сивилла, они находятся вокруг меня, всегда находились вокруг меня… Гиноза, Когами, Яёй, Хинакава, разве они опасны для общества? Верю ли я им так же, как и себе? Сомневаюсь ли я в том, что они и мухи не обидят, если та не угрожает кому−либо?» В душе она не считала никого из своих подчинённых преступниками и не воспринимала их такими. Она была уверена, что отпусти их на волю – они бы могли жить нормальной жизнью, не причиняя никому вреда. Девушка толком не запомнила, как дошла до анализаторского отдела, как взяала кофе, любезно предложенное ей Хинакавой, как Шион обсуждала с ней её состояние здоровья и внешний вид. Голова её была занята одной-единственной мыслью. − Хэй, Аканэ,− Шион пощёлкала пальцами у девушки перед лицом,− с тобой всё в порядке? − Да-да,− приободрившись, следователь покачала головой. − Отлично, тогда посмотри видео, вдруг кого-нибудь опознаешь. − Говорю же, там было темно и никого не видно,− девушка вздохнула, но на экран всё-таки посмотрела. После просмотра видео, на котором опознать Аканэ, разумеется, никого не удалось, она отозвала Яёй в сторону. − В чём дело, инспектор? – забеспокоилась девушка, видя насколько встревоженное лицо у Аканэ. − Каратель Кунизука, Вы можете изменить мой показатель психопаспорта? – она передала ей доминатор, который держала в руке. Он был активирован. − Зачем? – всё ещё не понимала девушка. − Просто сообщите мне значение, − попросила Аканэ и сама наставила на себя ствол. Доминатор загорелся, заговорил привычный голос, у Яёй перед глазами появилось множество информации. В следующее мгновение девушка побледнела. − Сколько? – строго спросила её следователь. − Восемьдесят девять.