Down to the floor, Sibyl

− Араи Шигеру, к вашим услугам, − отвесил поклон и так и замер в этой позе. Аканэ оглядывала его и всё вокруг, широко раскрыв глаза. Всего за неделю её отсутствия лаборатория изменилась до неузнаваемости. Это больше не была полутёмная комната, пропитанная сигаретным дымом. Всё вокруг было залито светом и казалось каким−то белым, будто больничная палата. Мониторы были расставлены идеальным полукругом, а вдоль стен были расставлены горшки с цветами. Именно эти цветы, как догадалась Аканэ, создавали в помещении такой густой, тяжёлый аромат. − Араи не переносит сигаретный дым, − сказала Мика, угадав, вероятно, её мысли, − правда здесь стало намного уютнее? Аканэ едва заметно поморщилась. Наклонившись поближе к Гинозе, она тихо спросила: − Араи? Они общаются так неформально? − Они хорошо подружились за эту неделю, − как−то странно хихикнул Нобучика. − Теперь это место – настоящий аналитический центр первого подразделения! – не угоманивалась Симоцуки, − сразу видно − кадровая работа Касэй, её личная рекомендация на должность. Коэффициент преступности Араи близится к нулю! – гордо заявила она. Тсунемори ещё раз оглядела молодого человека. Высокий блондин с аккуратной стрижкой, одетый в дорогой чёрный костюм-тройку. Выглядел он весь, как с иголочки, и был очень учтив в манерах. Девушка подумала, что, должно быть, внутри он почти наверняка сноб и показушник. «Задаётся,» − подвела она предварительный вердикт. − Хорошо, − произнесла Аканэ, − церемонию знакомства будем считать оконченной. Введите меня в курс последних дел, что удалось узнать нового по поводу террористов Нагао? Все разом посерьезнели, вопрос стоил большого внимания. Шигеру сел в кресло и повернулся к мониторам. Вероятно, докладывать собирался именно он. − Террористическая группа, которой руководит некто Нагао Казуки, в данный момент залегла на дно. Они не предпринимают никаких действий. Мы пытаемся выйти на их след по имеющимся уликам. − Мы проверили людей, которых запечатлела камера во время последнего эпизода. Так как мы не знаем, как выглядели террористы, то проверяли всех подряд, − заговорил Сё, − к сожалению, на момент двух третей проверенных людей ничего подозрительного не выявлено. Почти все они проводят большую часть времени на работе, по вечерам бывают дома, и не попадают ни в какие передряги. − Вы проводили допросы? – спросила Аканэ. Сё кивнул. − Проводили и выборочно проверяли. Показания людей о том, где они были и что делали, как правило, совпадает с тем, что удаётся проверить с помощью записей камер и сканеров. − Как правило? – уточнила Аканэ. Сё неопределенно пожал плечами. − Есть несколько странных случаев. Люди либо не помнят, что делали, либо находились в районах, где нет наружного наблюдения. Мы как раз сейчас прорабатываем эти случаи. − Угу, − задумчиво произнесла девушка. − А что насчёт расследования ограбления складов? – она повернулась к Симоцуки. − Без сомнения, это преступление совершила та же самая группа, но…− она развела руками, − концы в воду, они не оставили следов. Как оказалось, прошедшее с момента последнего инцидента время не принесло расследованию никаких значительных результатов. Всё, что они узнали, так это то, что террористы действуют очень организованно, у них есть разветвлённая сеть завербованных агентов среди простых граждан и они умеют обманывать систему уличного сканирования. Ближе к вечеру, когда основная работа была завершена, Аканэ удалось остаться наедине с Гинозой. −Как тебя выпустили? – сразу спросила она, падая рядом с карателем на диван. Нобучика вздохнул. Потом поднёс ладонь к своей шее и постучал пальцем по браслету на ней. − Видишь? Как ты думаешь, что это? − Это я тоже хотела у тебя спросить. Неужели это… − Правильно, − опередил её каратель, − то же самое, что мы видели в СЮВА полтора года назад. Изобретение Сивиллы, только улучшенный вариант. − И что эта вещь делает? – поинтересовалась Аканэ. − В целом то же самое, что и раньше. Сканирует оттенок несколько раз в день. Предупреждает, если он повышается. Передаёт уведомление в Бюро, если коэффициент выше ста. − Но… − удивилась Аканэ, − это бессмысленно для карателя, ведь… − Ведь у нас у всех и так преступный коэффициент? – снова перебил её Гиноза. − Это тестовый образец. Если я правильно понял, в последствии им будут оснащены все жители Японии. Представляешь, как будет здорово? − усмехнулся он.− Каждый потенциальный преступник либо сам приходит в Бюро, либо его парализует с помощью этого ошейника, а мы уже забираем тело. Удобно, правда? Следователь даже не знала, что ответить на это. Ей вдруг вспомнился бар поздним вечером, пьяная женщина за стойкой и слова, адресованные шумной компании молодых людей: «В СЮВА уже давно так, с рождения у каждого чип, чуть что и сразу…». Тогда она провела пальцем у горла, Аканэ это помнила. −Эй, ты куда? – окликнул её Гиноза, так как девушка резко поднялась. − Мне снова нужно кое с кем посоветоваться, − сказала она и покинула комнату отдыха. Она нашла профессора на своём обычном месте. В комнате, где он обосновался, но на этот раз он не пил размеренно кофе, а упаковывал вещи в коробки. Взглянув на него, Аканэ с удивлением обнаружила тот же самый браслет на его шее, что видела только что у Гинозы. − Вы куда−то переезжаете? − спросила девушка. − Покидаю вас, − ответил мужчина. − Вам удалось вернуть коэффициент преступности в норму? Профессор отложил вещи и сел на край дивана. − Вы ещё ничего не слышали о внедрении новой системы? – спросил он, глядя ей в глаза. − Нет, − Аканэ немного занервничала. Она чувствовала, что профессор хочет сообщить ей что−то новое, что−то значительное, и то, что ей не понравится. − Новая система контроля за оттенком, − он постучал пальцем по устройству на шее. Точно так же, как это недавно сделал Гиноза, − автоматически несколько раз в день измеряет ваш коэффициент. В случае превышения – сообщается в Бюро. Плюсы – с таким устройством можно оставаться на свободе, при коэффициенте до ста пятидесяти. − Вот как? – Аканэ была по−настоящему удивлена, − так, получается, вы… Её мысли вдруг быстро понеслись в голове наперегонки. «Значит, можно остаться взаперти или согласиться на такой ошейник и выйти на условную свободу… хитро», − подумала она, и тут же следом промелькнуло: «Получается, Яёй может… ». Вероятно, она пробормотала последнюю фразу вслух, себе под нос, но профессор расслышал. − Ваша сотрудница взяла время на размышления. − Скажите, профессор, − обратилась она к мужчине уже другим тоном, − вас ничего не пугает? Ей казалось, что он не поймёт её вопроса и понадобится уточнять, но он понял. Вздохнув, мужчина сказал: − Вы ведь пришли, чтобы это обсудить, не так ли? − Да, − призналась Аканэ, усаживаясь в кресло напротив. − Вы боитесь системы глобального контроля за психопаспортами? − В новой, грозящей нам форме. − Ну тогда извините, ваши мысли и опасения не логичны. Контроль оттенков психопаспортов введён уже давным-давно, на этом построено всё наше общество, кому как не вам это понимать. То, что сейчас происходит – всего лишь логическое продолжение, усовершенствование системы. − Но власть Сивиллы становится безграничной! – воскликнула девушка. − Почему вас это волнует? – профессор изобразил удивление. − Если система способна судить совершенно, тогда бояться её должны только преступники, ведь ни один из них не ускользнёт, так же как ни один невинный не будет наказан. А если вы в это не верите и считаете, что система способна на ошибку, то уже и нынешний порядок избыточен, но вы ведь не возражаете против него? Как бы вы иначе смогли работать в Бюро? Последний вопрос чётко отпечатался в сознании Аканэ. Она повторяла его про себя весь вечер. Ей хотелось поговорить о волнующих её вещах с кем−нибудь ещё, но она не находила подходящих кандидатур. Она уже поняла, что именно нынешнее её состояние является причиной потемнения психопаспорта, поэтому ей не хотелось впутывать в это кого−либо ещё. Гиноза и так пострадал в последнее время из−за неё слишком много, а Яёй… Если верить Сивилле, то Яёй, чей коэффициент преступности на данный момент был ниже ста пятидесяти, могла отказаться от работы карателя и выйти на свободу. Конечно, ей пришлось бы постоянно таскать этот ошейник, но всё равно. Аканэ решила, что все свои проблемы решит внутри себя. Быть может, разговоры с ней теперь, как с профессором, портят людям оттенок? Она бы не удивилась, если бы это было так. Был правда ещё один человек, который бы мог выслушать её и безусловно понял бы, но о нём она сейчас почти ничего не знала. Всё, что ей было известно, так это то, что он находится в Японии. «Зачем ты вернулся, Когами?» − задала она мысленный вопрос. − «Что ты ищешь у себя на родине, почему не стался в СЮВА, почему не сложил оружие?». Она не знала, удастся ли ей когда-либо узнать ответы на эти вопросы. Здесь, на территории Японии. Беглому карателю едва ли удастся скрываться долго, а Касэй, тут можно быть уверенным, его уже не пощадит. На самом деле Аканэ даже удивлялась, почему его до сих пор не поймали. Она знала, что поисками Когами занимается группа Симоцуки, но никаких новостей об этом деле ей не доводилось слышать. Она решила, что в ближайшее время найдёт способ как−нибудь разговорить Мику и узнать детали расследования. На следующий день, однако, такого случая не представилось. Она вообще не заехала в штаб Бюро, а прямо из дома отправилась на вызов. В центральном районе сканеры засекли потенциального преступника. Судя по коэффициенту, он не был особо опасен, и Аканэ даже засомневалась, стоит ли брать с собой карателей. Скорее от скуки и нежелания оставаться надолго в одиночестве, чем от осторожности, она решила взять с собой Нобучику. − Человек опознан, − доложил им в коммуникатор аналитик, когда они подъезжали к дому. − Передаю номер квартиры и план здания, на всякий случай. − Как думаешь, он будет пытаться скрыться? – этот вопрос Аканэ адресовала карателю. Нобучика пожал плечами. Они поднялись по лестнице и постучали в дверь. Вначале Аканэ показалось, что она слышала доносящиеся из квартиры крики, которые потом утихли. Она посмотрела на карателя, тот был спокоен. Спустя некоторое время дверь распахнули, и сотрудники Бюро увидели раскрасневшегося мужчину. Гиноза сразу же навёл на него доминатор. Не сказав ни слова, мужчина, очевидно, поняв, кто перед ним, стал отступать вглубь комнаты. − Оставайтесь на месте, − посоветовала ему Аканэ. − Сто ровно, − проговорил Гиноза, − что будем делать? Может, дадим успокоиться, коэффициент пограничный… Он не успел толком закончить фразу. Он не успел договорить. Щёлкнул парализатор, и тело мужчины повалилось на землю. Ошарашенный каратель смотрел на своего следователя и не мог узнать её. Аканэ с каменным лицом подошла к телу и толкнула его ногой, переворачивая. − Обездвижен, − констатировала она, хотя этот факт едва ли нуждался в проверке, − забираем к себе. Ошарашенный каратель стоял посреди комнаты и переводил взгляд то на своего следователя, то на лежащего мужчину. Из−за двери в соседнюю комнату выглянула растрёпанная женщина. Выглядела она не очень, вероятно, до появления Бюро здесь была семейная сцена. − Не волнуйтесь, − Гиноза помахал рукой женщине, аккуратно выглянувшей из−за двери, − мы очень скоро вернём назад вашего мужа. Аканэ к этому времени уже убрала доминатор и вышла из помещения. − Следователь Тсунемори! – позвал он. Она ушла. Он догнал её уже на улице, у автомобиля. − Аканэ! Она повернулась. − Что случилось? − голос его звучал очень обеспокоенно. − Всё в порядке? − Ничего, − ответила девушка. Лицо её по-прежнему не выражало никаких эмоций. Она машинально потеребила кончики отросших волос, смотря куда-то вдаль. Нобучика понял, что на самом деле всё совсем не в порядке, девушка явно что-то скрывает от него и думы её тяжелы. А сев в машину, она добавила уже скорее для себя, чем для Гинозы: − Просто пытаюсь понять, могу ли я работать в Бюро.