Всенаследник. Назовись.

6. POV Марина

      Неделя отпуска пролетела незаметно и наступил день отъезда. О том разговоре с Инной я Виталику так и не рассказала. Зачем? У меня было слишком много вопросов к Павлине Дмитриевне. И задавать их я собиралась без Виталика.       В тот день после ухода Инны я посмотрела на скомканный мною клочок бумаги и прочитала адрес. Брови взлетели вверх! Всего 50 километров от города, в котором я жила. Практически окраина южного городского района! И сразу же я поняла — это значительно упрощает процедуру «побега» от Виталика к гадалке.       Поездка от моря до дома прошла в относительном спокойствии, пара придурков на трассе дело привычное. Поздним вечером мы уже были в родном городе. Я не находила себе места от нетерпения. По характеру я уравновешенный и спокойный человек, но тут меня как будто подменили. Я не могла дождаться завтрашнего утра. Я твердо для себя решила сплавить Виталика к его маме на пару дней под предлогом долгого разбора вещей после поездки и неимоверной усталости.       После озвучивания моих задумок Виталику он, немного задумавшись, произнес:       - Как знаешь, но мне почему-то кажется, что ты что-то не договариваешь.       Да уж. Врушка из меня отвратительная. Да и врать Виталику я не привыкла. Но сейчас был совсем другой случай. Меня словно неведомая сила толкала в ту деревушку. Не знаю почему, но я должна была туда поехать и встретиться с этой гадалкой!       Мы разошлись с моим парнем на не очень хорошей ноте. Он так до конца и не поверил мне. Я повалилась на кровать, но заставить себя лежать спокойно я так и не смогла. Постоянно металась из стороны в сторону по кровати, меня бросало то в жар, то в холод, грудь сдавливало.       Я не знала, что меня ждет там, что я услышу про Виталика, а для меня это было очень важным. Я не могла разобраться в наших с ним отношениях. Была просто какая-то видимость нормальности. Мне же казалось, что ему и вовсе безразлична наша связь. Виталик был внимательным, заботливым, но во всех его действиях сквозило иное. Будто он все делает не потому, что это доставляет удовольствие, а потому что он обязан это делать. Никакого внутреннего задора, романтизма или, наоборот, беззаботности. Это все держало в напряжении. А добиться от него проявления каких-либо эмоций было невероятным достижением. С одной стороны, такая стабильность внушала спокойствие за жизнь и будущее. С другой же стороны, складывалось ощущение, что домой он возвращается как на работу, где у него есть обязанности и за невыполнение этих обязанностей его лишат премии. Это было похоже на воду в стоячем озере. Чисто, прохладно, прозрачно, но движения — абсолютный ноль. А я так не могу, мне движение необходимо. Пусть не экстрим, но однозначно движение. А так я очень боялась мхом покрыться от такого застоя.       Промучавшись так полночи я уснула только под утро, окончательно изведя себя.