Всенаследник. Назовись.

9. POV Егор

      Я стоял недалеко от амбара и смотрел вслед двум фигурам, исчезнувшим за массивными дверьми.       Интересно, когда я последний раз плакал? Наверное тогда, когда в шесть лет отец в пьяном угаре специально сломал мою самодельную игрушку со словами «какой из тебя мужик вырастет, если ты постоянно возишься с этой дребеденью». Даже когда я узнал, что мои родители сгорели заживо и от моего дома осталось только пепелище, я не плакал.       А тут предательская слеза сама потекла из глаза. Кирилла заменила мне мать. Хотя сама она к этому не стремилась. Она просто позволила мне помогать ей по хозяйству. Она не готовила мне и не стирала, это все делал я сам. Наверное, одно то, что она — единственная из всей деревни не осталась равнодушна ко мне и к моим проблемам, вселило в меня веру в то, что чужой человек может стать роднее биологической матери. А теперь — конец. Я знал, что больше ее не увижу, она не выйдет из этого амбара. Выйдет только эта девушка, Марина, с силой Кириллы.       В последние две недели Кирилла посвятила меня в тайны того мира, обитателем которого она была. А с того момента, как выяснилось, что Всенаследник — девушка, Кирилла постоянно давала мне разъяснения и советы. Она просила не оставлять Марину, прожить в этом доме с ней хотя бы год, чтобы девушка адаптировалась к своей новой жизни. Естественно, я поклялся во всем ей помогать. И даже этого непростительно мало, чтобы отплатить моей спасительнице за ее доброту и великодушие.       Блеснула вспышка света и я понял, что Кириллы больше нет.       Так я не рыдал никогда в своей жизни. Даже представить страшно это зрелище со стороны: парень рыдает как малолетнее дитя.       Успокоиться я смог только минут через двадцать. Взял себя в руки и приступил к исполнению наказов Кириллы. Первым делом нужно было проверить Марину. Она, по словам моей названной матери, должна быть в отключке. Я пошел к амбару и аккуратно приоткрыл одну из огромных дверей. Так и было. Девушка лежала без сознания, на против, точно на полосе Круга возвышалась горстка пепла.       Я подошел к девушке и проверил пульс. Жива. После этого я тут же потерял к ней интерес. Очнуться она должна была сама, без моей помощи.       Я собрал всю свою волю в кулак и подошел к праху. Кирилла… не верилось. Достав из кармана свернутый лист пергамента, я начал аккуратно собирать на него то, что осталось от колдуньи. Собрав все, я запечатал лист на манер конверта и убрал его в карман. Позже это еще понадобится Марине.       А теперь оставалось только ждать, когда Марина придет в себя и начнется второй этап — пробуждение Зверя. Я перетащил Марину в заранее приготовленное корыто, огромное по размерам, но с низкими бортами.       Выходя из амбара, я плотно закрыл двери и запер их на огромный засов. Из соображения безопасности.       Ничто так не помогает отвлечься и скоротать время, как труд.

***

      Крик Марины взорвал мирный покой деревни ровно в пять вечера. В этот момент я менял воду в поилках лошадей на заднем дворе. От такого душераздирающего вопля я выронил ведро и в испуге уставился на амбар. Крик повторился, по своей силе не уступая первому. Я начал переживать, такого в сценарии Киры не было. Третий вопль. Я абсолютно потерялся. Но после пятого, уже визга, плавно переходящего в подвывание, я сорвался с места и побежал к амбару. В нерешительности я остановился перед входом. Я знал, что входить внутрь категорически запрещается до тех пор, пока Марина не позовет меня и не назовет свое новое истинное имя, которое ей откроет Сила.       И пока я вот так стоял перед дверьми амбара, интервал тишины между криками стремительно сокращался. Хотя громкость поубавилась. Теперь Марина издавала совсем не идентифицирующиеся звуки.       Я тихонечко позвал ее по имени. Но ничего, что было бы похоже на ответ, я не услышал.       Так продолжалось часов до одиннадцати ночи. Потом наступила тишина.       Все это время я сидел на открытой веранде, уставившись в одну точку. Где-то около часа ночи я услышал стуки в амбарную дверь. Не веря своим ушам, я медленно встал и направился по тропинке в сторону звуков. Снова постучали. Настойчивей и громче. Я ускорил шаг и, подойдя вплотную к дверям, снова позвал:       - Марина?       - Нет.       Всего три буквы. Н Е Т. И все бы ничего, но произнесены они были красивым глубоким… МУЖСКИМ ГОЛОСОМ!