Всенаследник. Назовись.

12. POV Кирилл.

      Вот ведь болван! Я чуть инеем не покрылся в этом амбаре, о он мне «Назовись!». Балбес малолетний. Так еще и застыл в проходе, глаза таращит и не шевелится. Пришлось тащить его за собой в дом. А то бы стояли там до первых петухов.       Взяв его за руку, у меня в голове сразу же замелькали картинки. Вот он маленький, смотрит как пьяный мужчина со злорадной ухмылкой что-то растаптывает по полу. А вот он пытается закрыться руками от ударов мальчишек, зажавших его в углу какой-то комнаты, похожей на школьный класс. Дальше он стоит и смотрит на то, что когда-то было деревянным домом, а теперь всего лишь груда обугленных головешек. И вдруг, он смотрит на две удаляющихся фигуры: Киру и Марину, заходящих в амбар.       Ведения оборвались, как только я отпустил его руку. Это все очень странно, нужно обязательно расспросить об этом Егора. Но не сейчас.       Зайдя в дом, я тут же направился в душ, попутно прося Егора приготовить еды. Я испытывал очень и очень сильный голод, а также потребность помыться. Ощущение было, что я не ел уйму времени, и это было странно. Хотя, если посмотреть на это с учетом, что Зверь жил в теле Марины столько лет и не мог с ней нормально сосуществовать не навредив ей, а сейчас наконец вздохнул полной грудью, то не только голод возникнет в ближайшее время. Интересно, какие еще неудовлетворенные потребности Зверя проявятся в ближайшее время.       Я стоял под струями воды и чувствовал, как вместе с водой с меня смывается усталость и напряжение. Подставлять лицо и грудь под прохладу этой живительной влаги было сродни… ну, я не знаю даже чему… это просто шикарно. Но по мере того, как я удовлетворял свою потребность в чистоте, во мне возрастала потребность в пище. Я поспешил окончить поскорее водные процедуры, но обтираться насухо полотенцем не стал. Не найдя ничего из одежды, я так и пошел на кухню голышом.       Егор стоял ко мне спиной и не слышал как я подошел. Осматривая его с ног до головы, я отметил про себя его привлекательность. Наблюдая за ним, для меня открылись еще две новости.       Во-первых, новой потребностью стало сексуальное удовлетворение. Волк внутри меня требовал соития. Очень настойчиво требовал, без ласк и прочей мишуры, только удовлетворение похоти и собственных желаний.       А во-вторых, я понял что еще от девушки перешло ко мне. Предпочтения в сексе. И, естественно, предпочтения отдавались, также как и для Марины, мужскому полу. Вот ведь незадача. Интересно, а Егор в курсе такой пикантной подробности? Хотя, если уж он не знал о новом теле, то это для него также тайна. Я стоял посреди кухни и думал о том, что, если Егор еще раз нагнется за упавшей ложкой, то мой детородный орган встанет по стойке «Смирно!». Но несчастная ложка просто не желала оставаться в руках и все-таки упала. Член тут же начал наливаться кровью. Да я прям провидец! Нужно постараться не смотреть на него и хоть что-то предпринять:       - Егор, дай мне что-нибудь из твоей одежды, а то как-то неприлично за стол садиться в таком виде. Парень вздрогнул, резко повернулся и его щеки зарделись румянцем. — Сейчас, — буркнул он и направился к выходу из кухни.       Проходя мимо, Егор окутал меня своим ароматом, а взгляд его голубых глаз был просто потрясающий. Меня словно парализовало, а вот мой член наоборот, не заставил долго ждать своей реакции. Он стал твердым и расслабляться не собирался без должного внимания к своей персоне. Я остался стоять посреди кухни в опасении, что еще один взгляд на этого мальчишку и одну из частей моего тела может разорвать на маленькие кусочки. Я прикрыл глаза и ждал его возвращения.       Егор вошел в кухню с шортами в руках и на секунду замер. Должно быть, увиденная картина повергла его в шок, и, вероятно, он даже не догадывался, что именно он всему виной. Быстро опомнившись, он чуть ли не кинул в меня шорты и вновь встал у плиты спиной ко мне. Я оделся, но стало еще хуже. Ткань мешала и сдавливала тело. Я решил, что сейчас самым лучшим будет заняться едой.       Сев за стол, я старался на Егора не смотреть вообще. А сам он начал засыпать меня вопросами о событиях в амбаре. Он постоянно приглядывался ко мне, словно стараясь что-то разглядеть. И, по всей видимости, его терпение лопнуло:       - Почему ты не смотришь мне в глаза?       Вот и моя выдержка истощилась. Ладно, будь что будет. Я встал из-за стола и задал встречный вопрос:       - А тебе Кирилла не давала никаких разъяснений по поводу возникновения у меня безумной эрекции и способов избавления от нее?       Я смотрел в глаза Егору несколько мгновений. Грудь вздымалась от учащенного дыхания, кулаки сжимались. Я резко сорвался с места и практически побежал в комнату, где предыдущую ночь спала Марина.       Захлопнув дверь, я попытался отдышаться. Член ныл от такого количества крови, которое сейчас находилось в нем. Складывалось ощущение, что Волк внутри меня мечется словно в клетке, ища выход своей энергии и не находя его. Хотелось вновь оказаться под ласкающими струями прохладной воды, но из комнаты я решил не выходить. Ради физического и морального здоровья Егора. Луна заливала комнату красивыми серебряными переливами. Нужно постараться уснуть. Увалившись на кровать, я стал ждать спасительный сон. Через 10 минут я понял, что Морфей сегодня ночью вряд ли ко мне придет, и мучительные попытки заснуть обречены на провал. Лежа на спине, я провел рукой по лбу и закрыл ею глаза. Нужно что-то предпринять. Из памяти всплыло воспоминание, как Марина ласкает себя в моменты сексуального напряжения. Этого мне только не хватало. Казалось, будто я подглядываю за ее забавами. Марина так похотливо стонала, мяла рукой свою грудь, выгибалась дугой…       Стоп! Может это и есть выход? Может нужно просто, как Марина. Разрядить себя самому? От такого, простого на первый взгляд, решения, настроение немного улучшилось. Я опустил руку себе на член и мягко провел пальцами от головки до самого основания. Пальцы на ногах непроизвольно согнулись от такой ласки. Я продолжал водить кончиками пальцев одной руки по стволу, а второй рукой, раздвинув ноги, начал аккуратно трогать яички. Зажимая в ладони член, я начал мастурбировать, наращивая темп. Через пару минут таких манипуляций я понял, что легче не становится совершенно. Это было мучительно. Зверя не устраивало такая попытка ублажения. Он хотел погрузиться в живое тепло другого тела, хотел чувствовать упругость и жар нутра. А движения моих рук его только несказанно раздражали. И каждое мое движение стало походить на самоистязание.       Я отстранил руки, вытянул их вдоль тела и закрыл глаза. Необходимо постараться расслабиться и хотя бы задремать.       За окном ночная тьма начала светлеть, уступая свое место предрассветным сумеркам. А я все также лежал, пока не услышал возле двери шаги и какую-то возню.