Заклятие для геев.

      Огромная планета разделилась на тысячи царств фандомов. В каждом царстве были правители, которым народ приносил различные пожертвования. В то время как правители делали всё для счастья их подданных. В мире царили счастье и покой. И только изредка народы нескольких фандомов устраивали своего рода войны, проливая кровь и тратя бесконечное множество сил. Такие войны наказывались. Народу приходилось платиться привилегиями властей, а самим же правителям — запретом на деятельность. Эти запреты длились различное время, в зависимости от общего ущерба битв. При всём при том, такое происходило крайне редко, что радовало каждого.       Существовало прекрасное Армицарство. Его жители были сильны духом, а также вечно веселы. Никакая беда не могла сломить их. Они умели пройти любое препятствие, обхитрить врага. Часто устраивали себе собственные праздники, так как не знали слова «грусть». Какие властелины, такие и подчинённые. Кстати о власти. Управляли Армицарством семь молодых и сильных Бигхитканов. Каждый был по-своему хорош, и роль каждого была важна. Уйдёт один — провалятся все. Жили они в столице Армицарства — Ебантании. Пусть столица была и не такой огромной, но сделана шикарно. Много золота, сочетающегося с тёмным и белым камнем. Как говорится, всё по СВЭГу. Жители никогда не одевались бедно или безвкусно. Люди довольны, что родились и остались жить именно тут. Некоторые могли позволить описать Ебантанию, да и вообще всё Армицарство, как рай.       Бигхитканы жили в огромном дворце. У каждого были собственные покои, но это не мешало им собираться всемером в одной маленькой комнатушке. Поскольку правитель не один, а целых семь, то нужен ещё некий лидер. Им и был Намджун. Все делали вид, что слушали его, но на самом деле мечтали о курочке на ужин. Жизнь Бигхитканов была сложной, зато весёлой. Любое нашествие на их царство каралось жестко и изысканно. Методы пыток они держали в секрете. И никто, даже слуги во дворце, не знали о них.       Жизнь шла своим чередом до определённого момента. Был обычный день. Бигхитканы сидели за столом, обедая. Обсуждали политические планы на ближайшую неделю. Распорядок встреч с другими правителями. Они бы продолжили спокойно есть, не случись нежданное. В столовую врывается Намджун, у него в руках лист бумаги. Лицо обеспокоенное, край губы нервно подрагивает. Глаза бегают по помещению, не смея фокусироваться. — У нас беда! — взволнованно объявляет лидер. — Что случилось? — вытирая рот салфеткой, спрашивает Юнги.       Лидер откашливается, после чего разворачивает лист. — Это письмо от злого волшебника Бан ШиХёка, — тихо начинает Джун.       Служанки вскрикнули, чуть ли не роняя из рук подносы, стаканы и полотенца. Прикрыв рот руками, попросили прощения, сделали поклон и удалились из столовой прочь. Они не допускались слушать подобного рода сообщения и их обсуждения. — От него?! — беспокоится Чимин, — Мы не были готовы к такому, — качает головой. — Мы по сей день в шоке от его прошлого заклятья, — прикусывает губу Сокджин, — Снимать чары крайне трудно, ты об этом знаешь, — хмурит брови шатен, делая глоток сока. — И вышло так, что именно его чары не снимаются. Благодаря этому, мы писаем сидя, — пожимает плечами Тэ. — Тэхён, не за столом же! — орёт ЧонГук. — А я баба что ли, членом не пользоваться! — обиженно бросает Тэ. — Тэхён! — Гук кидает в него чистой ложкой, — Утухни. — Вы сейчас у меня оба утухните, — рычит Юнги. — Что за заклятье? Оно уже наложено или мы можем откупиться? — Оно уже в силе. Здесь сказано, что до полудня завтрашнего дня мы должны все вместе переспать. Если этого не произойдёт, то мы умрем, — сглатывает Нам. — Переспать, в смысле, поспать всемером на одной кровати этой ночью? — продолжает есть Тэхён, как ни в чём не бывало. — Почти. Объясню на твоём языке. Переспать — это потрахаться. Засунуть свои члены в рот или задницу друг другу, — щурится Гук, за что получает подзатыльник от Джина. — Что за словечки! Фу! — высовывает язык самый старший. — Но Намджун~и, ты понимаешь, что за этот срок нельзя найти человека, который нам поможет? — Мы никогда не можем найти такого против Бан ШиХёка. И конечно понимаю, что за такой срок тем более, — бросает бумагу на стол Ким, — Так и название у заклятья паршивое! «Гейская семья». Боже упаси таким стать. — А мне нравится, — возникает Хосок. — Что за ебанутые люди, — сквозь зубы процеживает Юнги. — Мы не люди, — напоминает Чимин. — Бигхитканы никогда не были людьми. — Ну, блять, спасибо, что напомнил о своём ярлыке «не от мира сего», — Мин эмоционально всплескивает руками. — Сколько можно материться? — качает головой Джин. — Сколько можно быть мамочкой? — передразнивает его блондин. — Сколько можно ждать? — моргает Хосок. — А? — все шестеро поворачиваются к нему. — Ничего, — отрицательно мотает головой он. — Вы лучше скажите, как решать эту проблему? — лидер запускает руку в свои волосы. — Тут вообще есть натуралы? — Хосок оглядывает присутствующих. — Если ты пидором уродился, то это не значит, что другим не повезло, — смеется ЧонГук. — Гукки, а как же наша ночь? — Тэ обижено сморит на младшего. — Заткнись, это было всего лишь один раз! — Чон зло бросает вилку в тарелку.       Наконец все замолкли. Намджун может продолжить свою речь и решить возникшую ситуацию. — Итак, выход из данной ситуации только один. Кто-то против совместного траха? — лидер оглядывает Бигхитканов. Поднятых рук нет. — Вот и порешали. Вопрос номер два. Почему никто не против? — расширяет глаза он. — Потому что мы знаем, что это не шутки, Джун. Нам жить охота, — серьезно заявляет Мин. — Я ожидал такого ответа, — улыбается блондин. — Вопрос номер три. Тут есть не девственники? — шесть поднятых рук. — А кто уже трахался с парнями? — никто не опускает руку, — Хуй с вами, — лидер тоже поднимает руку.       Наступает ночь. Слуги подготовили для них комнату. Приняв совместное согласие, что всемером даже на двуспальной кровати будет тесно, им постелили большой и мягкий ковёр в комнате без мебели. Помещение огромное, непонятно зачем. Здесь вполне возможно организовать мероприятие получше групповухи. Все семеро раздеты. Тратить время на прелюдии и эротичное снимание одежды не хочется. Это лишняя возня с возможными жертвами. Стоят они в очень странной позе. Хосок на коленях, руки заведены за спину. Их держат ноги Юнги, как бы наседающего сзади. Член блондина приятно трется о гладкую кожу спины. У Чона взгляд покорной рабыни, а смотрит он прямо в глаза Чимину, ниже нельзя. Тот сплетает свои же пальцы, улыбаясь. Рядом стоят остальные четыре Бигхиткана, внимательно наблюдающих за действиями Пака, слушая каждое слово. — Хосок, мы все пришли к такому выводу… — Без моего согласия? — возмущается тот. — Не перебивай, — нахмурился младший. — Мы решили, раз ты не скрываешь своей ориентации, то тебе и работать. По крайней мере, первым.       После этих слов, Мин берет голову Чона, плотно фиксируя. — Можешь опустить взгляд, — слышится голос красноволосого.       И он опускает. Перед лицом чёртов чужой член, а сам Хосок никогда не делал минет. В голову лезут одни маты. Он серьезно должен это делать? — Но я не умею… — только и успел произнести он, тут же чувствуя давление.       Юнги заставляет того открыть рот, в него сразу же входит член Чимина. Головой Хосока двигает Мин. Грубо, ибо сам не чувствует, как лучше. Из уст Пака вырывается сдавленный стон, откидывает голову назад. К Чимину сзади подходит ЧонГук, хватая за волосы, оттягивая в сторону. Он целует шею старшего, оставляет засосы на ней, больно кусает. Взгляд старшего Чона поднимается на лицо Чимы. На откровенно кайфуюшего Чимина. Руки Гука скользнули по спине, опускаясь всё ниже. Он сжимает попу старшего. Продолжая так делать, Гук улыбается своим же манипуляциям. Тем временем Джин и Намджун целуются, сплетая языки. Гладят друг друга по спине, опускаясь ниже, с силой сжимая ягодицы. Тэхён оглядывая всех, хмыкает и подходит к Гуку, отстраняя его от Чимина. Целует, грубо и нагло проталкивая свой язык в его рот. И если признаться, то встал у всех семерых. Без исключения.       Юнги отпускает руки младшего, садясь на корточки. Обхватив бока Хосока руками, поднимает его зад вверх, тем самым ставя на четвереньки. Он выпустил изо рта член Чимы из-за резкой смены позиции. Теперь Чим садится в ту позу, в которой был Хосок полминуты назад. Больно взяв в руку волосы старшего, вновь наклоняет его к своему члену, а Чон послушно берёт в рот. Мин начинает растягивать младшего. Никто не позаботился о смазке, поэтому, всё на сухую. Введя один палец, следит за реакцией Хосока. Тот с силой зажмурил глаза, но не перестал делать движения головой. Отведя взгляд в сторону, Мин замечает, что Намджун проталкивает в Сокджина уже третий палец. Серьезно, так быстро? Бедный Джин весь изгибается, руками пытаясь ухватиться хоть за что-то. Но возможности нет. Ему приходится терпеть. Плотнее сжать зубы и терпеть. Боль невыносимая. Опять же, всё на сухую и без должной растяжки. Такое чувство, что эти двое ничего не замечают вокруг. Хотя, ЧонГук и Тэ не далеко ушли. Тэхён одной рукой обхватил два члена — свой и младшего. Он медленно, оттягивая каждый момент, дрочит обоим. Стоны Гукки и ТэТэ слышны сквозь поцелуй. Пожалуй, они это делают громче всех.       Юнги двигает двумя пальцами в Хосоке. Наклонившись, убирает их, руками раздвигая его зад. Язык блондина проталкивается в анус, Хосок реагирует на это стоном. И нет, он уже не сосёт член Пака. Они мокро и пошло целуются, чуть ли не облизывая лица друг друга.       Тэхён и Гук медленно оседают на пол. Они не хотят отставать от старших, поэтому, не мешало бы заняться растяжкой. Хён протягивает Гуку два пальца. Сразу два блядских пальца облизывает Гук, тщательно, оставляя много слюны. Смотря по сторонам, он замечает, что все стоят раком. Они так договаривались, что ли? Впрочем, ЧонГук не желает противиться примеру старших, сам становясь на четвереньки. В него проталкиваются сразу два пальца. Боль невыносимая. Громкий крик пронизывает комнату, заставляя обратить на себя внимание. Гук делая попытки отстраниться, но вторая рука Тэхёна не даёт это сделать. Чон хныкает, не в силах смириться с болью. Распахивает глаза, пытаясь отдышаться. Перед ним лицо Сокджина, нервно кусающего свои губы. Младший даже вздрогнул от неожиданности. Тот постанывает, двигаясь. Намджун уже успел войти в хёна, начиная движения. Выдержки у лидера ноль. Ему лишь бы быстрее повалить и начать трахать. Безумство. Джин успокаивающе целует Гука в нос, лоб, щёки. Плавно переходит к губам, впиваясь в них требовательным поцелуем. Это заставило отвлечься младшего от боли, что позволило Тэхёну ввести третий палец. Гук болезненно простонал, однако больше не пытался отстраниться.       Юнги же и Чимин, были заняты таким же делом. Сейчас для них задница Хосока — общая. Мин лежит на полу, сверху него Чон. И ещё на нём, расположился Пак. Чим и блондин вошли в парня посередине, пытаясь двигаться одновременно, что получается с затруднением. Тёмноволосый на гране криков, стонет, как последняя блядь. Перед этим его хорошенько растянули, что дало место для двух членов. Он подмахивает бёдрами, в руках сжимая плечи Юнги, царапая. Тэхён уже вошел в младшего, делая толчки. Его поза с Чонгуком, в точности такая же, как и у лидера с Джином. Нам и Тэ смотрят друг другу в глаза, облизывая и посасывая собственные пальцы. Причмокивают, что едва слышно сквозь стоны в этой комнате. Из-за отсутствия какой-либо мебели и масштабности помещения, каждый звук отдается эхом. Пошлые хлопки тел друг о друга, стоны. Комната наполняется целым рядом звуков, а любой, кто будет проходить мимо двери, услышит всё это. Но и это предусмотрено. Всем слугам до единого запрещено появляться в этой части дворца всю ночь. Пусть только сегодня, но факт остается фактом.       Джун и Тэ по-прежнему прожигают дыры взглядом, двигаясь в точно одинаковых темпах. Они и сами не знают, как это получилось. И опять же, обоим ударила в голову дурная, но классная идея. — Меняемся? — спрашивает лидер, сквозь тяжелое дыхание. В ответ кивок.       Они выходят из своих любовников, оставляя их в негодование. Вправду, ненадолго. Смена партнёров, что может быть лучше, чем это? Теперь Тэхён яростно натягивает на свой член Джина, стонущего, похлеще Гука. Намджун же, медленно, смакуя каждый толчок, двигается в ЧонГуке. Тот прерывисто дышит. Самый младший тянется за поцелуем к старшему, получая его. Такими толчками Нам смог попасть по простате Чона, заставляя его выгнуться в спине, отстраняясь от губ Сокджина и издать стон. Чимин и Юнги, смогли найти общий темп, быстро двигаясь в Хосоке. Тот срывается на крик, от двух попаданий по простате подряд. Ещё сильнее сжав плечи Мина, закрывает полные слёз глаза. Пытаясь прогнуться от нахлынувших ощущений, Хосок жалеет, что не может из-за своего положения. Он чувствует, как его спину целуют, нежно покусывают. С громким и смачным «блять», Чон кончает. Без прикосновений к своему члену. Нервно дышит, смаргивая слезы. Благодаря тесному контакту его тела с телом Юнги, чувствует собственную сперму. Сейчас нет движений. Ему дали перевести дух. Пульсирующий анус сжимает два члена ещё сильнее. — Я больше не могу, — выдыхает Чим, делая последний толчок, кончает прямо в старшего.       Мин усмехнулся такой реакции Пака, резко двигает бёдрами, заставляя вскрикнуть Хосока. Затем, ещё один, и ещё. Рык Юнги, а за ним струя спермы в шатена. Чон дрожит всем телом. Где-то на краю сознания осознает, что нужно лечь нормально. Не отключится вот так просто между двух Бигхитканов. — Прошу, дайте мне лечь нормально, — только сейчас слышно, как сильно он сорвал голос.       Мин и Чим медленно выходят из него, помогая нормально лечь. Хосоку явно придется провести долгое время в ванной, буквально вычищая свой анус от спермы. Сделать сейчас он это не сможет, чувства взяли верх над ним, оставляя беднягу без сознания. Устроившись рядом с шатеном, Мин обнимает Чимина, кидая взгляд в сторону. Дыхание не сможет прейти в норму ещё долго. Это чёртов марафон.       У Намджуна словно соревнование с Тэхёном, «кто быстрее заставит своего партнера кончить». Они набрали зверский темп, откинув голову назад, стонут, почти так же громко, как и их пассии. Только вот, кто бы мог подумать, что оба облажаются в этом плане. Издав звук, больше напоминающий стон потрепанной проститутки, Нам и Тэ кончают, перед этим успев выйти, пусть в этом и не было какого-то смысла. Два актива кончили одновременно. Потрясающе. Джин и ЧонГук бросили разочарованные взгляды на своих любовников. Меняя измученную позицию «раком» на обычное сидение в позе лотоса, Сокджин и Гук обхватывают члены друг друга. Начинают двигать рукой, почти сразу заставляют друг друга кончить, пачкаясь спермой. Выпрямляя бессильные и дрожащие ноги, они ложатся рядом, что уже сделали остальные. Джун лениво целует губы ТэТэ. Усмехнувшись над таким зрелищем, Сокджин сильно прижимает к себе младшего, прикрывая глаза.       Они пошли на поводу злого волшебника, не замечая, как им это понравилось. И тем самым спасли собственные жизни, снимая ебанное гейское проклятие, которое поначалу показалось глупым и противным. На словах они все «не такие», зато на деле отменно трахаются.