Мой Мир

Диппер просыпался медленно. Боль продолжала стучать в висках и затылке, все тело жгло, словно в лихорадке. Ему было страшно открывать глаза, словно если он их откроет, то издевательства продолжатся. Поэтому сознание к мальчику возвращалось медленно, просыпаться ему не хотелось. Но вскоре ему пришлось это сделать, его словно что-то выкинуло из собственного сна и скорее всего это что-то было одето в желтый фрак, носило цилиндр и галстук-бабочку. Диппер широко распахнул глаза, набирая полную грудь воздуха. Он лежал на той же кровати, на которой очнулся в первый раз, только теперь лежал в одежде, поверх бархатного покрывала. В дверном проеме стоял Билл. Выглядел он в высшей степени довольным, на лице его блуждала тонкая полуулыбка. Он с прыжком плюхнулся на кровать рядом с Диппером, издав при этом невнятный звук, и оперся головой на согнутую в локте руку, подмигивая мальчику. А возможно он просто моргнул, Диппер не был уверен. Пайнс сонно протер глаза, аккуратно садясь на кровати. - Доброе утро, Деревце! Как же долго ты спал, я думал ты уже никогда не проснешься. Ты не поверишь, сколько всего произошло за эту неделю! И да, спать неделю это свинство, малыш. Так вот, после того, как я тебя уложил в кровать, отправился я в вашу хибарку. Никто меня не заметил, все сбились с ног, пока тебя искали. А Звездочка там целый океан слез разлила. В общем прошмыгнул я, значит, к порталу, а там твой шестипалый дядя. Я надеялся мирным путем пройти, но не вышло. Пришлось его убрать с дороги. Потом пришлось приложить усилия, но мне все же удалось открыть портал из своего мира в ваш. И как полезла оттуда всякая шушера! Демоны всех мастей, низшие, высшие, мерзкие и не очень, в общем, каких только не было! Устроили хаос, пожрали половину населения, в общем жуть, что творилось. Потом парочка низших демонов притащила мне ту рыжую в шапке и Знак Вопроса, не помню, как их зовут. Какое это было удовольствие, наблюдать за злобным личиком твоей подружки, передать не могу. А Звездочка все кричала "Где Диппер, где Диппер, верни мне брата!",- тонким голосом пропищал Билл, продолжая веселиться, наблюдая за тем, как в ходе рассказа меняется выражение лица мальчика. Сначала испуг, потом раздражение, а после такая искренняя злость и отчаянный страх за друзей и родных.-Больше энтузиазма, Деревце, порадуйся со мной, ну же! Пойдем скорей, я покажу тебе! Демон стащил Диппера с кровати и, с громким хлопком телепортировался вместе с ним в порушенный город. От скачка между измерениями у Диппера слегка закружилась голова. Он прикрыл глаза, и первое, что он почувствовал, это сильный запах гари и металла. От этого его немного замутило, но это чувство быстро прошло, как и головокружение. Он резко отстранился от демона, который все еще прижимал его к себе после телепотрации. Под ногой в лаковом ботинке что-то неприятно чавкнуло. Мальчишка испуганно поднял глаза, понимая, что находится прямо рядом с Хижиной Чудес. Он узнал ее не сразу: от букв на крыше остались только "С" и "Y" все остальные лежали некрасивыми обломками внутри дома. Передней стены не было вовсе, а все остальные либо почти развалились, либо держались на честном слове. Под ногами чавкала промокшая от крови земля, а наступил Диппер, как оказалось, на чью-то руку. Чья она, мальчик предпочел не думать. Перебарывая желание опустошить желудок от его содержимого, Пайнс неуверенно сделал несколько шагов в сторону хижины. В нос тут же ударил тошнотворный запах гнили. Из пролома в стене, которая когда-то отделяла гостиную от коридора выскочило нечто. Оно, переваливаясь с ноги на ногу, неслось навстречу мальчику, кряхтя и постанывая, словно собственное склизкое, покрытое струпьями и язвами тело, с торчащими изо рта гнилыми зубами, было ему в тягость. Диппер не смог сдержать крик отвращения, когда оно пробежало мимо, не тронув ребенка, повинуясь тяжелому взгляду Билла, стоящего за спиной Пайнса. - Что это за гадость?- испуганно спросил мальчик, не зная, за что схватиться, чтобы не упасть, от ужасной дрожи в ногах. - Низший демон,- пожав плечами, ответил Билл, легонько пнув существо носком ботинка, когда оно остановилось рядом,- мерзкие твари, не так ли? Питаются, чем придется, в основном подгнившими трупами. Одним словом - мерзость. Не обращай внимания, пока я рядом, они тебя не тронут. Трусливые твари. Диппер судорожно вздохнул и, медленно переступая на уцелевшие участки пола, прошел в то, что осталось от гостиной. Здесь уже не было почти ничего, все засыпало обломками крыши и стен, уцелевший диван являл собой жалкое зрелище из кусков обивки и кучи пружин. А посреди пола лежали они - трупы, которые Диппер не хотел, не мог узнать! Ноги мальчика подкосились, он упал на колени, опираясь руками о засыпанный пол. В сваленных в кучу телах сложно было вычленить кого-то одного: то там, то тут валялись клоки выдранных рыжих волос Вэнди, ее голова же лежала на спине тела Зуса, едва не проваливаясь внутрь. Прадяди сплелись в каком-то странном подобии сиамских близнецов, словно их тела сплавились кожей друг с другом, лица, искаженные в невероятных гримасах, кое-где лишились кожи и мяса, обнажая уже начавшие желтеть кости. Посреди этого хаоса, выгнувшись в последней судороге, лежала Мэйбл. Ее маленькое, хрупкое тельце было переломлено почти напополам, левый глаз вытек, правый висел на нерве. А мертвые пальчики девочки все еще сжимали третий дневник. У Диппера не было сил смотреть на это. По его щекам текли слезы, он даже не пытался их остановить. Билл подошел сзади, присаживаясь рядом, обнимая вздрагивающие плечи мальчика. Пайнс бы оттолкнул, но сил не было даже на то, чтобы отвести взгляд от маленькой фигурки в перепачканном кровью и грязью свитере с падающей звездой. - Ты сделал так много для меня, Сосновое Деревце,- прошептал Билл, касаясь губами аккуратного ушка рыдающего ребенка. Ладонью в перчатке он бережно вытер слезы с щек Диппера, словно стараясь успокоить,- я бы хотел отблагодарить тебя. Это все для тебя, ты понимаешь? Ты будешь очень, очень счастлив со мной,- Билл обхватил лицо мальчика руками, легко касаясь его мягких губ своими,- ты будешь так счастлив, малыш. В безопасности, уюте и тепле. Рядом со мной, в моем мире. Какое-то время Диппер молчал, неверяще глядя то на ужасное подобие скульптуры из тел его родных и близких, то на демона. А после, поняв, что Билл действительно не шутит и понимает, что он говорит, со злостью оттолкнул демона от себя, с трудом поднимаясь на ноги. - Боже, Билл, ты хоть себя слышишь?! Ты убил их. Ты... чудовище! О каком теплом и уютном мире может идти речь, если их больше нет со мной?! В этот момент на лице Билла отразилось сразу несколько эмоций. Сначала растерянность, как будто он не понимает сути претензий мальчика, потом обида, а следом за ней холодная злость. Он плавно поднялся, подходя к Дипперу. Одной рукой он крепко обхватил запястье Пайнса, телепортируясь обратно в измерение снов, а другой взял его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. -Ты, похоже, не совсем понимаешь, малыш. Ты должен быть благодарен. Ты принадлежишь мне, и в ответ я дарю тебе себя! И что ты делаешь? Оскорбляешь меня в ответ. Знаешь, капризный ребенок, я постараюсь научить тебя уважению. Я же люблю тебя, золотце. Понимаешь? Диппер не знал чего ждать. Он почувствовал короткую волну магии, которая заставила его стоять на месте, как в тот самый раз стояла Мэйбл. Он как во сне наблюдал за тем, как Билл сел в кресло, послушно подошел, когда Сайфер поманил его к себе пальцем и только после, когда обнаружил себя лежащим животом на коленях демона, со спущенным до коленей брюками, мальчик негромко вскрикнул и задергался под прижавшей его рукой. - Деревце, будь послушным мальчиком, не дергайся,- стягивая зубами перчатку, попросил Сайфер. Первый удар заставил Диппера вскрикнуть и дернуться, краснея от стыда. Демон бил сильно, не делая скидки на возраст наказуемого, оставляя красные следы своей тяжелой ладони на светлой коже. Бил с наслаждением, специально задевая предыдущие удары, слушая крики боли и унижения, а с десятого удара и плач мальчика. Пайнс дергался и кричал, срывая голос, но вырваться из рук мучителя у него не получалось. Удары перешли уже за третий десяток, Диппер не мог кричать, сорвав голос, только хрипел, закрыв раскрасневшееся лицо сильно дрожащими руками. Ему было больно и ужасно стыдно, его никогда в жизни не шлепали даже родители. - Ты мой, ты принадлежишь мне,- со злостью прошипел демон, пересаживая мальчика к себе на колени так, что его лицо оказалось напротив. Диппер не смотрел ему в глаза, громко всхлипывая. Заплаканное личико ребенка вызвало у демона странную, щемящую нежность. Он мягко провел по его щеке холодными, почти ледяными, пальцами, стирая слезы.- Ты сам пошел на это, малыш. Ты хотел этого, верно? - Ты свихнулся, Сайфер,- негромко ответил Диппер, собравшись с силами. Его голос звучал хрипло, а в горле словно кто-то орудовал наждачкой,- ты забыл, как я здесь оказался? Ты угрожал моей сестре. Ты пообещал, что с ней все будет хорошо, если я пойду с тобой. И чего же стоит после этого слово демона? Взгляд Билла снова похолодел. Он сильно обхватил парня за шею сзади и, без труда приподняв над полом, бросил на кровать лицом вниз. В руке его возникла излюбленная трость с круглым набалдашником. - Кажется, ты плохо усвоил урок, золотце,- в голосе ни единой эмоции, лишь леденящий душу холод. Трость уперлась в поясницу Диппера, а сам он наклонился совсем близко, опаляя ушко дыханием,- Давай попробуем еще раз, ладно? У нас целая вечность впереди!- нараспев протянул демон и замахнулся тростью. После первого же удара палкой, Диппер понял, что зря не приберег голос до этого момента. На том месте, куда обрушился удар, кожа лопнула, по бедру потекла кровь. Хватило шести ударов тростью по хрупкому человеческому телу, чтобы довести мальчика до состояния тихой истерики. С седьмого удара стало ясно - мальчик больше не выдержит. Он рыдал взахлеб, не пытаясь больше вырваться или хотя бы пошевелиться - слишком сильна была боль. Сжалившись над ним, Билл остановился. Но само наказание еще не было окончено. В руке Сайфера оказалась бутылка с приятно пахнущим маслом. Почти половину он вылил на ручку трости, остальное - себе на пальцы, на ягодицы мальчика и между ними. Диппер пребывал в полном замешательстве - он был еще слишком невинен, чтобы понять, что собирается делать с ним демон. Когда между ягодиц прошлись пальцы демона, лаская мышцы, Пайнс дернулся в сторону, напрягаясь. - Нет, Деревце, расслабься,- приказным тоном сказал Сайфер, наклоняясь ближе, лаская указательным пальцем тугое колечко, - иначе будет очень больно. Диппер послушался. Он постарался полностью расслабиться, но, в тот момент, когда в тело вторгся сначала один палец Билла, а сразу за ним второй, растягивая и поглаживая изнутри, понял, что это будет труднее, чем казалось. Пальцы Сайфера гладили мягкие стеночки, раздвигались в стороны, доставляя дискомфорт, и проталкивались все глубже, обжигая внутренности могильным холодом. Это было унизительно. Чувство унижения перебивало даже чувство дискомфорта от инородных предметов внутри. Диппер тихонько всхлипнул, пряча лицо в сгибе локтя. И когда ему казалось, что хуже уже быть не может, пальцы вдруг покинули тело мальчика, а вместо них сзади пристроилось что-то холодное и твердое. Диппер не сразу понял, что шершавая поверхность, настойчиво и болезненно проталкивающаяся внутрь, это набалдашник трости. Предмет был твердым, грубым на ощупь и слишком большим для того, чтобы не причинять раздирающей боли. Рукоятка прошла внутрь почти наполовину и двинулась назад, повинуясь медленным движениям демона. Следующее движение вперед-назад заставило мальчика захрипеть, попытаться отползти и, в первый раз за все время, что Билл издевался над ним, попытался образумить демона: - Билл, прошу тебя, хватит,- хрипло, со слезами в голосе, попросил он,сжимая в кулаках простынь. - Ты же знаешь, чего я жду, малыш,- ласково ответил Билл, проталкивая рукоять чуть глубже. Диппер судорожно выдохнул, ощущая новую вспышку боли и, снова краснея от унижения, сквозь зубы прошептал: - Прости меня, пожалуйста, я был не прав. Ты подарил мне себя, а я нагрубил тебе, так поступать нельзя. Я больше не буду, клянусь, только вытащи это из меня! Билл удовлетворенно кивнул и аккуратно вытащил трость из растянутого прохода. Он перевернул мальчишку набок, целуя красную щеку. Стянул с него все еще висящие в районе щиколоток брюки и белье, снял с него ботинки и, стараясь не причинить боли, переложил мальчика в постель, устраиваясь рядом. У Диппера уже не было сил и желания спорить, он просто позволил укрыть себя одеялом, поцеловать в лоб и прижать себя к чужому телу. Все, чего ему хотелось, это забыть на секунду о проблемах и поспать. А Билл лежал рядом с засыпающим мальчишкой разглядывая его искаженное болью и обидой лицо и понимал, что с ним еще придется работать и работать. Но это будет позже. А сейчас можно прижать к себе мальчика и прикрыть глаза, вдыхая запах его волос и отложив проблемы воспитания на завтра.