Она любила...

      Ты сидишь, сжавшись в комочек, обнимая свои коленки, поджатые к подбородку. По щеке скользит одинокая скупая слезинка. Ты бы и рада заплакать, но ты не можешь. Ты так часто делала это в последнее время, что слезы словно кончились. И лишь где-то глубоко внутри душу треплет ураганный ветер, а воспоминания о светлом, добром и чистом заметаются снегами забвения, погружаясь в состояние вечной мерзлоты. И словно тонкая, но прочная корочка льда затягивает твое сердце. Ты больше не желаешь помнить. Ты больше не можешь ждать… ты устала дышать! Все, что еще вчера казалось незыблемым, сегодня сгинуло навеки, и никогда не возродится, и уж тем более не повторится. И отныне есть только ты, и ты одна… Одна сегодня и одна будешь завтра. Всегда одна, стоящая на руинах некогда огромного и бесконечно прекрасного замка, название которому было «счастье».       Холодный и безразличный взгляд медленно блуждает по комнате, сумрак которой едва ли разгоняется последними умирающими лучиками тонущего за горизонтом солнца. С каждой минутой мрак поглощает и комнату и тебя все сильнее и сильнее. Взор твой размытый от застывших в глазах слезинках, снова скользит с одного предмета на другой. Все умерло и ничего теперь уже не важно… Все кончено!..       Ты медленно расправляешь плечи, выпрямляешь спину, потягиваясь, разминаешь затекшие конечности… как вдруг взгляд выхватывает из почти полностью погрузившейся в темноту комнаты маленький предмет, который с легкостью поместится в твоей хрупкой ладошке. Сердце словно что-то кольнет, и ты не сможешь устоять перед желанием подойти и взять это. И ты идешь и берешь. Холодный метал брелка в виде потертой свечи зажигания с висящим на нем одним единственным ключом ложится в твою горячую ладонь, а в груди зарождаются странные чувства – и тревога и трепет, и грусть и эхо радости… Но все они далекие, и очень слабые. Над всеми ними властвует совсем другое, сильное и дерзкое – жажда! Жажда скорости, жажда ветра, жажда свободы. Свободы от горя и отчаяния. И ты принимаешь единственно верное решение!..       Некоторое время спустя домашний трикотажный костюмчик из бриджей и туники одиноко валяется на холодном полу спальни, и ты уже в каком-то неясном предвкушении бежишь по лесенкам, облаченная в кожаные брюки, тяжелые специфические ботинки и толстую кожаную куртку. А на согнутой в локте руке бережно, но крепко удерживается мотошлем. Новенький, ведь ты так ни разу не воспользовалась им с момента покупки, а ведь прошло уже несколько лет. Несколько счастливых лет в твоей еще такой короткой молодой жизни. Тебе казалось, что вот оно счастье, рядом и никогда тебя не покинет. И ты отдалась ему, отдалась без остатка, забыв про старого доброго, заброшенного на подземной гаражной стоянке стального друга. Но сейчас твое сердечко словно подскакивает в груди от воспоминаний о том, как когда-то давным-давно вы были неразлучны и едины…       Возле гаража ты останавливаешься совсем ненадолго. Уже предварительно на ходу сняв перчатку с правой руки, ты подносишь свою тоненькую женскую ладонь к сканеру, и пару секунд спустя безмолвную ночную тишину встряхивает тихий щелчок запорного механизма и слабое поскрипывание поднимающихся автоматических ворот. Первое, во что упирается взгляд – «Toyota Land Cruiser Prado» – огромный, дорогой, черный внедорожник, но он тебя совсем не волнует. Ты медленно обходишь его, предварительно включив гаражное освещение, в первые секунды неприятно ударившее по твоим слегка раздраженным глазам, и пробираешься в дальний угол к высокой «кучке», накрытой огромным брезентовым полотном. Остановившись пред ней, судорожно и прерывисто вздыхаешь, ловя рецепторами слабый, едва уловимый, запах масла и бензина. Изредка подрагивающие пальцы медленно тянутся к непромокаемой ткани, судорожно сжимают ее в кулаке, и, спустя несколько глубоких успокоительных вдохов-выдохов, ты срываешь брезент, с силой отшвыривая тяжелое полотно, которое небрежно ударяется о начищенный до блеска внедорожник, и с хрустящим шуршанием сползает по капоту автомобиля на холодный бетонный пол. Дрожащей рукой, ты медленно проводишь по холодной, чуть покрывшейся пылью коже сидения. Во рту враз пересыхает, в горле начинает першить, а в груди разливается необыкновенное любовное тепло. Дыхание сбивается от дикой, но такой приятной и приближенной к сексуальному возбуждению волны. Словно не по сидению твои пальцы скользят, а по гладкому, безупречно мускулистому торсу любимого мужчины. И он словно шепчет тебе «иди ко мне, родная».       Шумно выдохнув, ты облизнешь пересохшие губы, несколько раз гулко сглотнешь, и твои пальцы сначала осторожно лягут на прорезиненные рукоятки, но тут же уверенно и смело их сожмут. Немного усилий, и ты осторожно выкатываешь свой байк из его «пристанища», замираешь на мгновение, глядя в опустевший угол гаража, грустно улыбаешься своему некогда любимому внедорожнику, словно прощаясь, и поспешишь покинуть подземный паркинг, устремляясь навстречу давно забытому приключению.       И вот, с энтузиазмом оседлав своего последнего любимого «мужчину», ты несколько раз проверишь пружинистость подвески, и с благодарной улыбкой мысленно скажешь своему брату спасибо, ведь все эти годы он бережно ухаживал за твоим мотоциклом, и теперь ты, так внезапно вспомнившая о нем, просто пришла, просто села… и просто можешь поехать… Ключ послушно проскальзывает в скважину замка зажигания, один поворот, мотор бодро «просыпается» и ты не можешь устоять, от того, чтобы не провернуть гашетку на себя, с удовольствием наблюдая, как бешено подпрыгивает стрелка тахометра. И точно так же в такт ей подпрыгивает твое сердце. Датчик температуры двигателя сообщит тебе о нагреве. Сжав рычаг правой рукоятки, ты уверенно включаешь первую передачу, сопровождаемую тихим щелчком, замираешь на секунду, делаешь несколько медленных вздохов, и осторожно отпускаешь сцепление, немного добавив газу, но отвыкшая, ты резко срываешься вперед, рискуя упасть. Однако опыт прожитых лет не забыт, и ты с восторженным «да» уверенно двигаешься сначала на выезд с парковки, потом из двора, и вот твой конь мчит тебя по дороге ночного города, красиво подсвеченного яркими разноцветными огнями. Теплый июньский воздух пробивается сквозь щелочки вентиляции, нежно щекоча ноздри сладким запахом сирени. И ты улыбаешься. Искренне, открыто и свободно.       Стоя на светофорах, водители авто улыбаются тебе, кто-то даже подмигивает, кто-то жестом с поднятым вверх пальцем показывает тебе свое расположение, кто-то приглашающе рычит мотором – наивные, куда им до твоего «спотра». И ты демонстративно срываешься в резком старте с перекрестка, за доли секунд оставляя их всех позади. Тридцать, шестьдесят, девяносто, сто двадцать… Стрелка спидометра мгновенно взлетает, мотор неприлично ревет, а байк уже мчит тебя на запредельной скорости по мало освещенному шоссе. Свист ветра не перекрывается защитным шлемом. Тело твое вожделенно прижато к стальному «любовнику», а ветер «ласкает» фигуру ледяными «поцелуями», отчетливо ощущающиеся даже сквозь защитную экипировку.       Выбрав длинный прямой отрезок хорошо знакомой тебе дороги, ты останавливаешься, поднимаешь визор, переводишь дух, наслаждаясь прохладной чистотой загородного воздуха, долго смотришь в подсвеченную единственным фонарем черноту ночи, немного сомневаешься в неожиданно пришедших в голову мыслях, нервно покусываешь губы, позволяешь паре слезинок скатиться по щекам, и все же удовлетворительно киваешь, с громким щелчком захлопываешь визор, и резко срываешься с места, за секунды набирая неимоверно огромную скорость. Пусть все решает пресловутая рулетка! А ты же вновь прижата в мотоциклу, наслаждаясь ревом мотора и свистом ветра словно красивой классической музыкой. Здесь и сейчас это твоя классика, которая изливается в твоем воображении для тебя единственной. А за твоей спиной распахиваются крылья. Крылья свободы. На губах застывает улыбка истинного счастья, глаза застилают слезы радости, и ты летишь, как в песни Кипелова. Летишь на своих заново обретенных крыльях сквозь мрак ночи, потоки холодного воздуха… звонкий треск пластика и жуткий, до мозга костей пугающий срежет металла о немного влажный после резких перепадов температур асфальт… «Ты летящий вдаль, беспечный ангел…» (с)… Да, ты была права… Все кончено!!!