Школа Монстров

Стоял приятный сентябрьский денек, когда солнце все еще напоминало о недавно закончившемся лете, а холодок в тени не давал расслабляться. Ученики большей частью уже ушли из школы: кто домой, быстрее делать уроки или зависать в интернете, а кто с друзьями – наслаждаться последними погожими днями. В школе осталась лишь малышня, которая занимается в послеобеденных кружках, да старшеклассники, которые эти кружки ведут. В одном из коридоров школы под гневными ударами маленького вампира сотрясался автомат с напитками. - Да дал же я тебе твои деньги, железяка тупая! Жрать хочу, зараза! Реук отчаянно сражался за свою заслуженную баночку свиной крови, но наглый автомат видимо решил, что паренек обойдется. - Тебе помочь? - Позади Реука раздался приятный голос. Вампир сразу узнал его - это был Чонун из параллельного. Черный длинный плащ, черная рубашка под ним, черные джинсы, черные волосы и испепеляющий взгляд. Этого парня шугалась вся школа. - Да, конечно, спасибо, - Реук отошел от автомата и просто не поверил своим глазам, когда Чонун нажал на какую-то кнопочку, и с полки свалилась долгожданная жестяная банка. - Свиная? На диете? - спросил Чонун, доставая из автомата кровь. - Ага, - с нетерпением ответил вампир, и, буквально вырвав свой обед из рук Чонуна, одним махом выпил все содержимое банки. - Эх, а я еще хотел приятного аппетита пожелать, - Чонун улыбнулся, сощурив и без того маленькие глаза. - Ну, удачи! Он махнул Реуку рукой и направился туда, куда шел. Как только он завернул за угол, Реук стер с лица доброжелательность. - Слава богу, не пел, - пробормотал он сам себе, сжимая в кулаке банку и закидывая ее в мусорную корзину. - С этими сиренами нужно быть аккуратнее. Есть все еще немного хотелось, но Реук решил, что на какое-то время ему этого хватит, и бодро затопал в сторону кабинета музыки, где он вел кружок для младших. Точнее, сегодня он должен был провести первое занятие. Кабинет музыки Школы Монстров не радовал своим видом. Он был просторным, но неуютно пустым, как объясняют музыканты, для акустики. Лишь десятка два крошечных стульев и несколько странных инструментов в углу – все, чем встречал кабинет учеников. Маленькие монстрята даже и понятия не имели, что своего преподавателя можно дожидаться смирно, поэтому когда Реук открыл дверь, к нему тут же подбежал маленький и склизкий детеныш водяного, сиреневый от слез, все вокруг визжали как резаные, откуда-то пахло гарью, а по потолку летал кто-то голый и полупрозрачный. Вампир улыбнулся водяному, еще сильнее напугав его своими клыками, крикнул что-то голожопику наверху, который, отвлекшись, впечатался в стену и сполз по ней в низ. Откуда пахло гарью, Реук так и не понял. - Молчать, засранцы! – до хрипа заорал Реук. – Все прижали задницы и слушаем меня! Кажется, его услышал только маленький водяной, который еще сильнее заплакал от вампирского ора. Когда Реук уже готов был начать лупить этих спиногрызов, сквозь шум и гам, благодаря своему острому слуху, он уловил скрип входной двери. В кабинете появился тот самый «черный» человек, которого он видел пару минут назад. - Все в порядке? – спросил Чонун. Создавалось ощущение, что он не переставал улыбаться после их разговора. - Все просто охрененно, - пыхтел Реук, вытаскивая из своих волос смолу и удерживая одной рукой мальчика, плюющегося ей. - Помощь точно не нужна? – Чонун словно был в коконе, настолько его не смущала вся суматоха происходящего. Он спокойно зашел внутрь, пододвинул к себе стул и присел на него, закинув ногу на ногу. - Хватит выпендриваться, помогай! Парню в черном словно этого и надо было. Реук надеялся, что сейчас он встанет и пойдет разнимать дерущихся малышей-домовых, взявших друг друга на слабо, но Чонун просто открыл рот. По кабинету разлетелась самая прекрасная мелодия, которую Реук когда-либо слышал. Голос дурманил. В то время как сам вампир чуть не потерял сознание, дети вокруг угомонились и… уснули. Чонун закончил петь. - Ах, ты ж гребаный сиреноид, - ворчал Реук, приходя в себя. - Приму за спасибо, - Чонун встал и поправил чуть измятый плащ, а также стряхнул с рукава непонятно откуда взявшийся пепел. Он снова улыбался. - Ладно, - уступил Реук. – Спасибо. Круто ты это сделал. И поешь тоже… Неплохо. - Мне приятно это слышать, - Чонун уже стоял на пороге. – Еще увидимся. Дверь захлопнулась за ним. Дети все еще спали. А Реук не понимал, с какой стати этот парень помогает ему второй раз за последние полчаса. Дремота, вызванная пением Чонуна, уже спа́ла, но тихое сопение детей и усталость, накопившаяся за день, все-таки сморила Реука, и он улегся прямо на полу возле водяного, у которого в глазах все еще стояли слезки. После Реук шутил, что он мог бы назвать это самым лучшим кружком музыки в его жизни, если бы он не проснулся тогда от того, что кто-то одновременно намочил и поджег его джинсы.