Холодно

Сначала Люцифер был в ярости. Он провел в клетке большую часть своей жизни, мечтая о том времени, когда он наконец выберется наружу. Даже апокалипсис его не так привлекал, как возможность убраться отсюда. И теперь он снова заперт здесь, но на этот раз с «приятным» бонусом в виде своего старшего брата и душами Адама и Сэма. Первого он не трогал, так как тот благоразумно спрятался в самый дальний угол и издавал минимум звуков. Да и не хотелось ему связываться с Михаилом, всегда находившегося неподалеку от того. А вот на Винчестере Люцифер отыгрался сполна. Каким только пыткам он не подвергал несчастного, не давая тому ни минуты покоя. Он делал все, чтобы не чувствовать этот обжигающий холод. А потом Сэма забрали. У Люцифера забрали последний способ не сойти с ума. Потому что он знал, больше он не выдержит. Михаил видел все, что происходило с его братом. Порой ему хотелось подойти к нему и обнять. Крепко, давая понять, что он не даст его в обиду, защитит от всего. Совсем как в таком далеком детстве. Но он тут же себя одергивал, напоминая самому себе, что несмотря на то, что Люцифер его брат, он воспротивился приказу Отца и предал их. Но чем дольше Михаил находился здесь, тем чаще у него возникали подобные желания и тем больше и правдоподобнее он находил оправдания действий Люцифера. Он знал о клетке ровно столько же, сколько и его брат. Чем дольше ты пребываешь в ней, тем тебе становится холодней. Что интересно, это не действовало на людей. Именно из-за этого Михаил был вынужден держаться ближе к Адаму. Когда Михаил увидел, что Люцифер сидит у стены, накрывшись крыльями в попытке хоть немного согреться, он не выдержал. Резко встав и напугав при этом свой несостоявшийся сосуд, Михаил направился в сторону брата. Присев около него, он нерешительно коснулся белоснежных перьев, закрывающих фигуру архангела от лишних взглядов. Люцифер вздрогнул, но ничего не предпринял. Тогда Михаил начал шептать какой-то успокаивающий бред, надеясь на то, что это все же сработает и отмечая, что падшего бьет мелкая дрожь. Чуть позже, замолчав, он коснулся крыла во второй раз, безмолвно прося разрешения помочь. Медленно исчезающие крылья наконец позволили увидеть, что происходит с тем, кто находится за ними. Люцифер сидел, обхватив колени в потертых джинсах руками и спрятав в них свое лицо, будто смущаясь чего-то. За все время, что они были здесь, они не сказали друг другу ни слова. И от этого становилось еще холоднее. Сейчас же, когда Михаил, такой правильный и вечно занудствующий Михаил, сидит перед ним на коленях и пытается достучаться до него, Люцифер не может поверить в реальность происходящего. Когда он остается у Михаила как на ладони, он не может заставить себя поднять глаза и посмотреть ему в лицо. Он не хочет, чтобы брат видел его таким… раздавленным. Однако ему все же приходится встретиться с ним взглядом, когда он настойчиво поднимает его за подбородок. Когда Люцифер видит его, он теряется. Глаза Михаила смотрят внимательно и с заботой. Так, как не смотрели уже очень давно. И когда он наклоняется к нему и аккуратно касается его губ своими, Люцифер сдается. Поцелуй выходит немного детский, без фееричной пляски языков, но он наполнен всеми чувствами, что Михаил так долго скрывал в себе. Поэтому, когда Люцифер в который раз вздрагивает и робко отвечает, Михаил чувствует, что в нем что-то меняется. Ему стало плевать на Отца, плевать на то, что это неправильно, плевать на все, что натворил его брат. Сейчас для него важен лишь подрагивающий Люцифер. И Михаил клянется, что согреет его. Прервав поцелуй, он вынуждает брата вытянуть ноги, после чего удобно располагается на его бедрах. Он чувствует холод, исходящий от Люцифера, и этот холод намного сильнее его собственного. Положив руки ему на плечи, Михаил выдыхает в ухо падшему архангелу одну единственную фразу: — Доверься мне. И Люцифер верит. Он вздрагивает всем телом от толпы мурашек, пробежавших по коже от этих слов, и, повинуясь секундному порыву, зажмуривается и обнимает Михаила, прижимается к нему всем телом. Он боится открывать глаза, боится, что это всего лишь его разыгравшееся воображение и ничего подобного на самом деле нет, что Михаил в любую секунду может раствориться в воздухе, будто его и не было. Но Михаил не исчезает, а лишь сильнее прижимает Люцифера к себе. Он будто слышит его мысли, слышит его опасения и доказывает, что он самый реальный из всего присутствующего, вновь целуя его. Крепко, не давая ни малейшего повода для сомнения и напрочь выбивая все мысли из головы. Люцифер зарывается руками в темные волосы брата и стонет в поцелуй. Он не пытается перехватить инициативу, он просто отвечает, наслаждаясь каждым мгновением. Когда обоим начинает не хватать воздуха, они отстраняются друг от друга, тяжело дыша. Михаил смотрит в глаза Люцифера и видит в них безграничное доверие. И это несмотря на все то, что ему пришлось пережить благодаря ему. Михаил хочет загладить свою вину. Он хочет забрать тот холод, что сейчас в душе брата. И он знает, как это сделать. Прижав его к стене, Михаил целует его. Но этот поцелуй не похож на предыдущие. Михаил целует отчаянно, будто в последний раз. Секундная передышка и снова головокружительный поцелуй. В перерывах он просит прощения за все, что натворил, клянется, что больше никогда не оставит, шепчет, что любит больше жизни и что он просто идиот, раз не понял это раньше. А Люцифер прощает. Да и как не простить, когда такие родные глаза смотрят на тебя так, будто готовы сделать все ради тебя одного, а в миг пересохшие губы жарко целуют? Как промолчать и не ответить, когда горячие, по сравнению с твоим телом, ладони скользят по коже под футболкой, заставляя со стоном выгибаться навстречу? Как остаться равнодушным, когда мягкие губы покрывают поцелуями каждый сантиметр твоего лица? Как сдержаться, когда видишь в любимых глазах, что то безумие, что ты собрался совершить, абсолютно обоюдно? Никак. Да и они не задумывались над такими глупыми вопросами. Они наконец разобрались в себе и теперь хотели наверстать упущенное время. Избавиться от всей одежды, которая сейчас только мешает, целовать до потери сознания, ласкать такое желанное тело, доводя до исступления, срывать стоны наслаждения с губ, не давая им рассеяться в воздухе, ставить на шее и ключицах метки, показывающие, что такой Люцифер, тяжело дышащий, с помутневшими от желания глазами, стонущий его имя при каждом глубоком толчке, принадлежит только ему. Когда наступает разрядка, Люцифер выгибается в руках брата, кончившего вслед за ним. Михаил морщится, всем телом ощущая липкость, и щелчком пальцев убирает белые пятна и возвращает одежду на прежнее место. Люцифер попытался было встать, но он не дал ему сделать это, бесцеремонно потянув его на себя и заключая в крепкие объятия. Однажды он уже потерял брата и не собирается повторять эту ошибку снова. Люцифер ожидал, что брат скажет какую-нибудь глупость, чем все испортит. Когда же этого не происходит, он шумно вздыхает и обмякает, уткнувшись носом в шею брата и доверчиво обнимая его. Через пару минут он так и засыпает, не заметив, как Михаил укрывает их обоих крыльями. А тот лежит еще пару минут, любуясь умиротворенным лицом своего любимого младшего брата, и сильнее прижимает его к себе, не намереваясь отпускать. Но перед тем, как погрузиться в царство Морфея вслед за ним, он счастливо отмечает, что Люцифер больше не ледяной.