Реалии судьбы

      После тех страшных событий прошло три месяца. Ребята с начало облегченно расслабились, а потом стали откровенно скучать. — Хоть бы где-то труп нашли, — произнесла Белая, с трудом подавив зевок. — Ты что говоришь, Татьяна? — возмутилась Рогозина. Сотрудники сидели в буфете, и пили чай. Все, кроме меня. Я боролся с диким голодом, терзавшим уже больше недели. Из-за слишком сильной опеки Галины Николаевны мне не удалось поохотится ни разу за прошедшее время. — Ты что-то бледный, Майкл. Плохо спишь? — начальница с тревогой смотрела на меня. Ну вот опять началось. Эта милая забота доконает меня скоро. — Нет, с чего вы взяли? — ответил я, с трудом подавив раздраженный рык. — У тебя темные круги под глазами, плохой аппетит, — вступила в разговор Амелина. Я с осуждением посмотрел на Оксану. Она прекрасно знала о моей сущности. — Помогите!!! — в коридоре раздался истошный крик. Сотрудники высыпали туда дружной гурьбой, как малыши на детскую площадку. Их взору предстала окровавленная женщина лет 35. Я чертыхнулся сквозь стиснутые зубы, приметив на ее шее две маленькие точки. Мой нос уловил запах существа, подобного мне. Присмотревшись повнимательнее, я обнаружил мелкие порезы на ее ладонях, по следам запекшейся крови на одежде стало понятно, что они покрывают практически все тело женщины. — Расскажите, что произошло? — спросила Галина Николаевна, уводя ее в ближайшую комнату, — Валя! После обработки мелких порезов, они снова стояли в коридоре. — Вы должны защитить меня, — словно мантру повторяла женщина. — От кого? И тут, словно на беду, она встретилась с моим взглядом. Из горла несчастной раздался истошный крик ужаса. Она замахала руками, пятясь к стене. — Ты такой же! — эта странная фраза заставила обернуться присутствующих. Я стоял, прислонившись плечом к стене, с трудом сдерживая зверя внутри, который рвался на волю. Запах свежей крови больно терзал горло. Из-под верхней губы показались острые клыки, глаза потемнели. — Я ненавижу вас, твари! — кричала женщина, подходя ближе. И тут я не выдержал, свирепо зарычав, выставляя вперед руки, будто пытаясь защититься. Но женщине было уже все равно. Она медленно, но уверенно подходила ко мне, заставляя отступать назад. Я рычал все громче, качая головой из стороны в сторону. Мои коллеги расступились, не понимая, что происходит. Я чувствовал их страх и смятение. Я смотрел на них, ища поддержки, защиты. Это отвлекло меня от прямой угрозы. Понимание этого пришло слишком поздно. Спина уперлась в холодную стену, отступать больше было некуда. — Не надо! — отчаянно выкрикнул я, мелко дрожа. Поздно. С ненавистью смотря мне в глаза, женщина нанесла точный, быстрый удар тонким клинком. Видимо охране в голову не пришло обыскивать раненную. Я зажмурился от слепящей боли, прокатившейся по телу. Она развернулась, и бросилась бежать. Сотрудники пришли в себя спустя минуту, будто кто-то их вогнал в транс. Я медленно сполз по стене на пол, зажимая рваную рану рукой. Клинок странной «посетительницы» вошел четко под ребра, чуть-чуть не достав до сердца.       Промотав в голове только что произошедшее, мне стало все понятно. С трудом поднявшись с пола, я содрал с себя окровавленную футболку, бросив под ноги, и побрел к буфету. За мной на некотором расстоянии следовали остальные. — Что это было? — спросила побелевшая Валя. Она хотела мне помочь остановить кровотечение, но не смогла. Я ощущал ее животный страх настолько сильно, что становилось плохо. Она боялась именно меня, как и большинство, присутствующих в комнате. — Майкл? — позвала Галина Николаевна. Я повернул голову в ее сторону, тут же об этом пожалев. Она отшатнулась, увидев мой звериный оскал. Я удивлялся, что до сих пор сижу на диване, а не впиваюсь клыками кому-то из них в глотку. Мой контроль был потерян минут пять назад. — Надо остановить кровотечение, — твердо произнесла Оксана, вырвав у Вали перекись водорода. Амелина села рядом со мной на диван, проигнорировав предупреждающий жест Майского. Обильно смочив марлевую ткань прозрачной жидкостью, девушка приложила ее к ране. Оставшимся бинтом туго перевязала. Я благодарно кивнул, протянув руки, желая обнять Оксану. И тут же в лицо мне прилетел мощный удар от Майского. Следом еще один, но уже от Вани. Не знал, что Тихонов умеет драться. — Не смей прикасаться к ней! — крикнул он, сжимая руки в кулаки. Сережа рывком поднял меня с дивана, смотря в глаза своим фирменным, свирепым взглядом, которым пользовался на допросах. — Кто ты такой, черт бы тебя побрал? — рявкнул майор, тряхнув меня за плечи. Я молчал. — Говори! — произнес он, ударив снова. А что я мог ему ответить? Правду? Так ведь никто не поверит. Третий удар Майского не достиг цели. Я перехватил его руку, предупреждающе зарычав. Он вывернулся из моей хватки, намереваясь повторить попытку. Завязалась драка. Сережа бил меня со всей силы в живот и по ребрам. Я не стал уклонятся, хотя мог, давая мужчине возможность выпустить гнев. Мне приходилось тщательно рассчитывать свою силу ответных ударов, чтобы не сломать ему что-нибудь. — Прекратите, немедленно! — крикнула Галина Николаевна. Оксана вскочила с дивана, скидывая руки Вани со своих плеч, влезая между нами. Мы синхронно отошли на два шага назад от нее. — Майкл, скажи им правду! — произнесла Амелина, смотря мне в глаза. Я видел, что девушка вот-вот заплачет. Из-за меня. Это был запрещенный прием, вынести который не было сил. — Оксана, зачем ты так? — осуждающе произнес я, качая головой. — Правду! — твердо повторила она. Я низко опустил голову, скрываясь от ее обвиняющего взгляда. — Он вампир, — произнесла она, посмотрев на коллег. — Оксана, ты опять сказок начиталась! — строго произнесла Рогозина. — Я говорю правду! — упрямо повторила блондинка. Я не ожидал, что Амелина решится на столь отчаянные меры. Девушка быстрым шагом подошла к стойке, и схватив нож, точным движением порезала себе руку, зашипев от боли. Кровь тонкой струйкой сорвалась с ее запястья вниз, орошая багровыми каплями пол. — Ты совсем рехнулась? — крикнул Ваня, кидаясь к Оксане. Она отпихнула от себя программиста, подходя ко мне. Запах ее крови ударил в нос, лишая последних крупиц здравомыслия. Я зарычал отчаянно, и громко, протестующе отстраняясь. В моих глазах стояла паника. — Оксана, прекрати этот балаган! — в голосе начальницы сквозила злость. — Убери это от меня! — раздраженно произнес я. — Тебе нужна свежая кровь, рана слишком глубокая, быстро не заживет, — возразила девушка. — Уйди! Я могу убить тебя! — гневно выкрикнул я, ударив кулаком по стене, сбив приличный кусок на пол.       Майский схватил блондинку за плечи, собираясь вывести из буфета. Но она успела мазнуть своим раненым запястьем по моим губам. Инстинкты хищника взяли верх, я рванулся к девушке, отталкивая Сережу в сторону. Мои губы жадно припали к ее руке, мелкими глотками забирая драгоценную жидкость. По телу разлилось приятное тепло, негой накрывшее мой разум. Кровь Амелиной была сладкой, с привкусом меда, с ароматом цветов. Я с трудом оторвался от запястья девушки, сильнее сжимая в своих объятиях обмякшее тело. Подхватив Оксану на руки, положил ее на диван, бережно погладив по волосам. Она улыбалась, искренне радуясь, что смогла мне помочь. Обернувшись, я наткнулся на семь пар глаз, ошалело смотрящих на меня. Теперь они поверили. Все, до единого. Весомым аргументом стал не только факт того, что пью кровь, моя рана заживала достаточно быстро у них на глазах. Больнее всего было смотреть на Ивана. И только тут я заметил, насколько сильно успел он измениться. Широкие плечи, узкие бедра, сильное, тренированное тело, прямой, открытый взгляд, с лица исчезло мальчишеское выражение, а глаза… Взгляд этого повзрослевшего парня с ненавистью взирал на меня. — Не смей приближаться к ней! — выплюнул он. А затем ударил, быстро и сильно. Его кулак встретился с моим лицом, разбив губу. Я замер в нерешительности. Ответить, или нет? Здравомыслие взяло верх над чувствами. Я остался не подвижен. А Тихонов продолжал меня бить с гораздо большей силой. — Ненавижу, ты все разрушил! — кричал программист, нанося удар за ударом. Я прекрасно понимал, о чем он. Оксана. Тихонов любил ее до дрожи. А я лишил его возможности на счастье. Амелина же забыла о своих нежных чувствах к Ивану, едва я появился на пороге ФЭС в первый раз. И что делать дальше? Я ведь тоже люблю эту взбалмошную блондинку. — Эй, Ромео, остынь! — вмешался Майский, оттаскивая парня от меня. Я был искренне благодарен майору за это. Галина Николаевна сокрушенно покачала головой, и вышла из буфета, громко хлопнув дверью. — Иван, я не виноват, что она выбрала меня, — произнес я. Назвать этого молодого мужчину Ванькой язык не повернулся. — Зачем ты вообще сюда пришел? Трупов и на улице хватает, — раздраженно ответил Тихонов. — Я помочь хотел, — оправдывался я. — Спасибо, — едко выдал он, развернувшись. Выходя из буфета, парень сильно толкнул меня плечом. — Я не отдам ее так просто! — с вызовом обронил он, оборачиваясь в дверях. Моя левая бровь приподнялась буквально на миллиметр. Но Иван заметил это, кивнув головой. Я только что принял вызов, брошенный мне человеком. — Шекспировские страсти, — усмехнулся Лисицын, подмигнув Котову. — Ты хороший эксперт, не плохой… человек вроде, но Тихонова я в обиду не дам, — произнес Сережа, — Так что разберитесь, кто Оксане дороже, ты или он. И чем скорее, тем лучше. Май вышел за дверь, окинув меня суровым взглядом. Кроме Амелиной, он единственный, кто не боялся меня совершенно. Остальные не падали в обморок конечно, но относились с опаской. А я ведь в юношестве хотел быть похожим на Сергея. Именно в нем я вижу своего старшего брата. Игорь был таким же жизнерадостным, и безжалостно суровым, нагловатым, принципиальным. Брутальность была лишь показухой, своеобразной маской. И мое чутье подсказывало, что скоро я приду за советом именно к Маю. — Майкл, — остановила меня Рогозина, — Что делать-то будем с напавшей на тебя женщиной? — А я разве еще здесь работаю? — мое удивление было искренним. — Ты думаешь, если мы узнали о твоей истинной природе, и теперь заходим избавится, то глубоко ошибаешься. Ты никого не убивал за три года работы здесь, да и сомневаюсь, что человеческая кровь входит в твой ежедневный рацион. Отличный оперативник с отменным чутьем никогда не будет лишним, даже настолько необычный, — Галина Николаевна тепло мне улыбнулась. — Спасибо. А насчет той женщины… Не будем ворошить осиное гнездо. У молодой истребительницы могут быть помощники, — ответил я. Начальница удивленно изогнула бровь. — Охотница на таких, как я, — пояснил я, без труда разгадав немой вопрос. Она лишь кивнула, и скрылась в своем кабинете. А я прислонился спиной к стене, пытаясь предположить, что делать дальше с Оксаной.