Реалии судьбы

      Я не знаю, почему решил пойти именно в ФЭС. Может просто любопытство сыграло свою роль. А может просто криминалистика, погони, перестрелки, драки — мое призвание. Рогозина очень скептически отнеслась к моему появлению в их стенах, только лишь рекомендация ее бывшего сослуживца меня и спасла. До сих пор не могу забыть ошарашенные лица коллег, когда они увидели меня в первый раз. Большие, круглые глаза Круглова, Хмурый вид Майского, ступор Тихонова. Озадаченность Белой, застенчивость Амелиной, ухмылка Котова и Лисицина. Мне не в первой чувствовать себя зверюшкой в зоопарке, но это уже перебор. Некоторые до сих пор меня бояться. И есть, кстати, за что. У Белозерова хорошее чутье, сразу понял, что я не так прост, каким могу показаться.       Ох, простите мое невежество. Совсем забыл представиться. Меня зовут Майкл, 29 лет (по паспорту), рост 187 см, вес 68 кг, спортивное телосложение, длинные, почти по поясницу, угольно-черные волосы и голубые глаза. Когда я под властью сильных эмоций они становятся цвета угля. Многих эта внезапная перемена пугает. Наверное, только одна Оксана привыкла. Мои глаза темнеют еще в одном случае — голод. Я ведь вампир. Мне около 800 лет реальных. Правда никто об этом не знает, кроме собратьев по территории, имеется в виду город. Мне не нужен сон, как человеку, лишь короткий двух часовой отдых раз в неделю. Однако я питаюсь не только кровью, могу и съесть человеческую пищу, почти не чувствуя вкуса. На работе приходиться это делать чаще всего, чтобы не выдать свою истинную сущность. Скорость передвижения напрямую зависит от моего желания. А вот силу приходиться тщательно рассчитывать. Ибо одним ударом я могу смять лист железа, или раскрошить приличный кусок бетонной стены. Непривычнее всего изображать боль. Человеку трудно мне причинить вред, даже пули оставляют лишь легкие царапины. И если вы наивно полагаете, что серебро, святая вода и осиновый кол верное средство против вампиров, немедленно прекратите читать фантастику, уберите многострадальную библию обратно на полку. Все это бред, чистой воды. Убить вампира может лишь существо равное ему по силе или превосходящее его. И солнечный свет нам не страшен. Вампиры не блестят на солнце, лишь в свете неона могут мерцать. В темноте обычный человек может запросто потерять меня из виду. Вампиры очень хорошо умеют сливаться с тьмой. Буквально растворяясь в ней. Один раз я таким образом сильно испугал Амелину. Но об этом позже. А вообще я довольно общительный и веселый парень. Увлекаюсь стрельбой из лука или арбалета, гонками, танцами, играю на гитаре и пою.       Влился я в коллектив очень эпично. Как раз расследовали дело о маньяке, выбирающим в качестве жертв только блондинок. На столе Валентины уже побывали пятеро девушек. Мне было тяжело смотреть на лица коллег. Их отчаяние, злоба, даже ненависть к убийце буквально сжигали меня заживо. Самое обидное — никаких зацепок. Я в задумчивости сидел в морге, глядя на Валю. Она что-то исследовала, глядя на монитор компьютера. Монотонный отстук по клавишам, хмурый взгляд женщины. Мои глаза непроизвольно упали на ее руки. Тонкие, длинные пальцы, два косых шрама на запястье, следы от кошачьих когтей. И вдруг меня буквально осенило. — Валя, скажи, пожалуйста, у убитых были шрамы на руках? — спросил я, нетерпеливо ерзая на стуле. — Незначительные, мелкие царапины. Они вряд ли имеют отношение к убийствам. — с сомнением ответила женщина. — Ошибаешься. — выпалил я и буквально выскочил из кабинета, врезаясь в кого-то. — Куда летишь? — беззлобно произнес Майский, поднимаясь с пола. Я нечаянно сбил его с ног. Пробежавшись по нему взглядом, я хитро улыбнулся. — У меня есть кое-какие соображения по поводу нашего дела. — ответил я. Мужчина нахмурился, но в ту же секунду развернулся и пошел за мной, хотя до этого собирался заглянуть в морг. — Подвинься, — едва войдя в лабораторию, я согнал с места Ивана. Тихонов наградил меня удивленным и недовольным взглядом. Мои пальцы отбивали барабанную дробь по клавиатуре. Кошки… Так, список не малый. Домашних отметаем сразу, характер царапин не тот. Крупные хищники тоже отпадают. Те не царапают, а рвут кожные покровы. Что еще есть? — Майкл, через пять минут совещание у Рогозиной, если ты помнишь. — в лабораторию заглянула Оксана. — Спасибо, постараюсь не опоздать. — не поднимая головы, ответил я. Не то, слишком мелкий. Этот часто встречается в городе. Ну же, не может быть, чтобы ничего. Я с досадой листал гигантские списки кошачьих. Минута, две… Черт, опять опоздаю. Все уже направились в кабинет полковника, а я все еще тут капашусь. Стоп, камышовый кот? Редко встречается в городской полосе, при нападении оставляет тонкие, длинные царапины, которые заживают в течение двух суток. Уже интереснее. И кто же у нас обзавелся таким котиком? Ага, вот и список. Ха, всего-то три имени, но разбросаны в разных районах города. Уже хоть что-то. Схватив распечатку, я буквально влетел в дверь кабинета, чуть не сорвав ее с петель. Повисла гробовая тишина, перешептывающиеся сотрудники в миг затихли, даже Галина Николаевна, захотевшая меня отчитать за опоздание застыла с открытым ртом. Я глубоко вдохнул и бросил на стол лист. Полковник с сомнением глядя на меня, взяла его в руки, пробежалась глазами. — И как это понимать? — изгибая тонкую бровь, спросила она. — У нашего маньяка есть домашний любимец. Но не простой, а редкий. В городе всего три таких счастливца. Зябликов Николай Миронович, проживающий в Марьино. Каретников Афанасий Георгиевич, Сокольники. И Бобровский Валентин Михайлович, Чистые Пруды. У всех жертв характерные отметины от когтей этого кота. Ведь никому даже в голову не могло прийти, что шерсть на одежде может иметь какое-то отношение к делу. — пояснил я и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. — Ты предлагаешь к каждому из них прийти в гости, чтобы снять пробы шерсти с кота? — Майский коротко хохотнул. — Действительно, звучит как бред. — поддержала Белая. — Не хотите туда таскаться, я сам съезжу. — почти срываясь с места, рыкнул я. — Майкл, вернись обратно. Допустим ты прав. И кот имеет отношение к убийце, но как ты собрался проникнуть в квартиру подозреваемых? — Рогозина нахмурилась, прекрасно зная мой вспыльчивый нрав. — Что-нибудь придумаю. Галина Николаевна, теряем время. Маньяк не будет ждать пока мы тут рассуждаем. — ответил я и не дожидаясь разрешения, покинул помещение. Под окном меня ждал мой байк. Конечно без транспорта я добрался бы быстрее, но привлекать излишнее внимание своей дикой скорость совсем не хотелось. Начать я решил с Сокольников. И не потому, что ближе. А просто вероятнее всего, что студент и пенсионер не смогут себе позволить содержать такое животное. вырулив на шоссе, я выжил педаль газа на максимум, обгоняя плотный поток машин, слушая отборный мат вдогонку от водителей, медленно вклинивающихся в утреннюю пробку. Извините, ребята, но мне каждая секунда дорога. Не хватало еще вернуться и увидеть еще один труп на столе Антоновой. так что пробки не позволительная роскошь сегодня.