Гермиона и её похотливое желание быть с Блэком

— Ты будешь отличной волшебницей, — сказал Сириус. Прошёл год, а она не забыла его, помнила все его татуировки и шрамы. По ночам она залезала в свои трусики и водила там своими пальчиками по кругу, представляя, что это делает он. Он, наверное, даже не помнит меня, — думала она со слезами на глазах. После четвёртого курса она приехала на площадь Гриммо, в штаб квартиру Ордена Феникса, и там был он.  — Я хочу его и получу его. С этого дня Гермиона надевала только юбки, а из ванны выходила в шёлковом халате. Он прилипал к её мокрому телу, и ей было всё равно, что у Рона текли слюни, когда он видел её, ей был нужен только Сириус. Однажды она зашла к нему в душ, как бы случайно, но это была далеко не случайность, он стоял там, вода стекала по его смуглому телу. А у Гремионы внизу стало мокро. Она побежала к себе в комнату, и чтобы не забыть, как он выглядит, начала рисовать его, о она умела рисовать, особенно мужские половые органы.  — Да где же этот Кикимер, твою мать! Сириус искал Кикимера, но так и не нашёл на первых двух этажах, ему осталось только комната Гермионы и Джинни. Когда он вошёл в комнату он увидел это: рисунок себя, голого! Теперь для него стало ясно, почему Гермиона так изменилась за год. Он не мог отрицать, что она выросла, повзрослела, соски торчали из её топиков, длинные ноги и эта сочная молодая попка.  — Сириус, будешь чай? — как-то раз спросила она, Гермиона была одета в шелковый халат и шелковые шорты, которые вряд ли можно было назвать чем-то ещё кроме трусов. - Да, свари, а то что-то ночи какие-то холодные, вроде бы лето, — отозвался Сириус.  — Это да, особенно когда спишь одна, голая под шёлковой простынёй, — сказала Гермиона и начала варить чай. Сириус от такого ответа возбудился не на шутку. Когда Гермиона начала наливать чай, она нечаянно пролила его на штаны Сириусу.  — Гермиона, мать твою!  — Извини, извини, я сейчас всё вытру, — и начала вытирать горячий чай с брюк Сириуса. Когда она наклонилась и у неё вывалилась грудь, Сириус не мог не заметить этого, потом она начала гладить его член своими руками, делая вид, что вытирает. Под своими руками он почувствовал, что его член стал твёрдыми, и напрягся. Он не выдержал и схватил Гермиону за талию и притянул к себе, посадив её киску к себе на штаны, там, где было горячо, она охнула. Он понимал, что это неправильно, и не должен этого делать, но он хотел её, у него так давно не было секса, а с такой красоткой вообще никогда не было. Он решил, что на кухне трахнуть Гермиону, так чтобы их никто не потревожил невозможно тогда он снял её с себя, и они пошли в его комнату. - Вау, вот это комнатка! — сказала Гермиона, комната у Сириуса была действительно роскошной: бордовая кровать из темного дерева и бордовым балдахином, кожаный черный диван перед кроватью, красные обои на стенах и чёрная мебель. - Да, детка, и я прямо сейчас трахну тебя на этой кровати! Гермиона, увидев его взгляд, покраснела. Сириус взял её за руку и повёл к кровати.  — Ты девственница? — раздевая ее, спросил он. - Да, — на выдохе произнесла она, когда он стянул с неё шортики. Он положил её на кровать, и сам начал раздеваться, сначала он снял рубашку, у него был восхитительный торс, в шрамах и татуировках, потом он начал стягивать штаны, под ними у него оказались чёрные боксёры. Он пошёл к тумбочке взял кусочек фольги и протянул его Гермионе. - Я? Но…  — Ладно, я сам, — он натянул презерватив на свой уже упругий член, и навалился на неё всем своим телом так, что она могла чувствовать жар его тела. Он целовал её сначала в губы, страстно, и она могла почувствовать его вкус, потом он начала спускаться к шее оставляя дорожку из поцелуев, Гермиона стонала, и вот он спустился к сосками, одной рукой он теребил её сосок, а второй сосок он целовал, засасывал в себя и дул, это было очень сладко, и Гермиона покрылась мурашками от возбуждения. - Да, Сириус, я так тебя люблю, сделай это со мной. Он засунул пальчик в её отверстие там было очень мокро. - О, Герми, с тобой никакая смазка не нужна. Потом он вставил два пальца и засунул их глубже, Гермиона вскрикнула, она практически не чувствовала боли, лишь ужасное напряжение в своей вагине. Он поставил её к себе задом и вошёл резко и сразу на всю длину.  — Ааааа, — Гермиона закричала, что было мочи и даже порвала простынь ногтями, а Сириус всё долбился и долбился в неё, она кончила и обмякла, тогда Сириус перевернул её на спину, и входил в неё медленно, оставаясь в ней на некоторое время, для того чтобы поцеловать её или поиграть с сосками, Гермиона снова почувствовала как сжались мышцы внутри живота. Сириус начал проникать в неё всё быстрее и быстрее, тогда её вагина сжалась вокруг его члена, и он кончил вместе с ней, выкрикивая её имя.  — Гермиона, да ты горячая штучка, иди, мойся и приходи ко мне завтра в это же время, я ненасытен, и я надеюсь, ты поняла, что теперь никуда от меня не денешься. Она кивнула, одела халат и вышла.  — Мне не было так хорошо даже с Лили, — сказал он вслух.