Инструкция по выживанию в спецназе или укрощение строптивой

- Так, ну вроде ничего не забыли. - сверилась со списком Лена. Я лишь устало кивнула. Если бы я знала, что для свадьбы столько нужно, то ни в жизнь бы не согласилась выходить замуж. Перемерила кучу платьев. Одно большое, второе не красивое, третье вроде бы ничего, но очень просто смотрится и так с каждым. Уже не надеясь найти нормальное платье, мы с Леной зашли в захудалый свадебный салон и там я увидела его. Небесно-голубое платье идеально сидело на фигуре и подходило к моей внешности. Конечно, я купила это платье не раздумывая. Но подвенечный наряд - это только часть проблем. Я молчу уже об украшениях на машину, свадебном торте, развлекательной программе. И это не считая таких мелочей, как пригласительные, ленточки на машины гостей, шарики и подобную лабуду на украшение зала. Верхом безумства стала прическа и макияж. Проведя ревизию в моей косметичке, Лена заявила, что я не баба. Ну как мне ей объяснить, что косметикой я пользуюсь в исключительных случаях и то, по минимуму? Я наношу тональник, подвожу глаза и иногда могу позволить себе подкрасить губы. - Нет. Ну как так можно, а? - спросила Хрусталева, возведя очи горе. - А что не так? Зачем мне краситься? Меня Док и такую любит. Или ему, чтобы хорошо выглядеть на свадебных фотографиях тоже накраситься надо? - Ему не надо, а тебе просто необходимо. Так, ладно, поскольку ты косметикой почти не пользуешься, то я тебя накрашу своей. С прической что будем делать? Я издала тяжкий вздох. Что можно сделать на такой длине? У меня волосы едва до плеч доходят. Но Лену было уже не остановить. На моей голове она соорудила что-то внешне похожее на гнездо. Я с ужасом глядела в зеркало. - Лен, с каких пор ЭТО называется прической? - Да... Что-то не так, явно. Переделаем! - не стала унывать подруга. В итоге результат меня порадовал. Ленка меня завила, верхние пряди переплела между собой. Поскольку фату я решила не покупать, то на голову мне прикрепили цветок. Получился очень романтичный образ. Когда эксперименты с моими волосами были завершены, то мы решили пробежаться по магазинам. Мне ещё нужны были туфли. Я зачесала в хвост жалкие остатки волос, переоделась и мы с подругой вышли из дома. Вдруг мой телефон ожил и Ленкин тоже. - Да. - одновременно ответили мы. - Ольга Владимировна, вам приказано немедленно прибыть в штаб. - услышала я голос секретаря генерала. - А что случилось? - Не знаю. Приказано доложить. - Скоро буду. Лена тоже закончила разговор и положила трубку. - Оль, меня в штаб вызывают. Неужели что-то с Витей? - обеспокоенно проговорила она. - Я не знаю. Но меня тоже вызвали туда. Давай скорее. Меня охватило легкое чувство беспокойства. Я прекрасно понимала, что приглашают нас не на чай с бубликами, но делиться опасениями с женой прапорщика Хрусталева я пока не стала. В штабе нас встретил сам генерал. Вид у него был обеспокоенный. Я видела, что он не решается что-то нам рассказать, но просто обязан это сделать. - Девушки, - начал генерал, - вы же понимаете, что у ваших мужей и женихов очень опасная работа? - Что произошло?-тихо спросила я - Группа не выходит на связь, со спутника их не видно. Мы бы подумали, что аппаратура накрылась, но от группы Платова за несколько секунд до этого поступил сигнал провала. Ольга, ты же знаешь, что это такое? Увы, я это знала. Ещё в учебке нам объясняли, что если поступил сигнал провала, то в живых из всей группы остался только один человек и то, скорее всего, он смертельно ранен. На моих глазах навернулись слезы и я кивнула. Сигнал провала означал, что ни Хруста, ни Дока в живых уже нет. Мне стало плохо и я потеряла сознание. Очнулась я в медпункте. Надо мной нависла Лена с заплакаными глазами. Ко мне подошел врач и внимательно посмотрел на меня. - Голубушка, ну и напугали вы нас. Ну что ж скажу я вам радостную новость. Малыша вы ждете. Я испытала шок, радость и отчаяние одновременно. С одной стороны я была счастлива, что у меня будет ребенок, но с другой... Я никогда не увижу отца своего малыша. Осознав это, я заплакала. Лена сидела рядом и тоже рыдала. Спустя два часа мы сидели дома у Володи и молчали. Мы понимали, что оставаться одним в этот момент никак нельзя, но и разговаривать не хотелось вообще. Я подошла к окну и вспомнила наш первый поцелуй, нашу первую ночь. На улице начинало темнеть. Теперь я вспоминала, как мы с Володей катались ночами на мотоцикле. По щекам невольно катились слезы. Как же так? Был человек, а стал грузом двести? Я не верю! Не верю! Ребята не могли погибнуть. Боится их старуха с косой. Я смотрела наши фотографии. На каждой из них он улыбался. Заснули мы под утро. Сказывалась усталость, да и вредны мне теперь бессонные ночи. Я должна заботиться нашем с Володей ребенке.