Возвращение

Карлайл, сидя за столом, спокойно перебирал почту. Его лицо выглядело сосредоточенным, и было от чего — писем много, часть из них по работе и все требовали скорейшего ответа. Взяв в руки последнее из огромной стопки, он замер. У него в глазах застыли одновременно и страх, и удивление. — Что там? — я ощутила, как любопытство, смешанное с ужасом стало разрастаться в моем сознании. Карлайл покачал головой, вновь и вновь перечитывая письмо. Рокасана оторвалась от уже пятой за три дня книги и взволновано посмотрела сначала на него, а потом на меня. Видеть ее испуганной — по крайней мере, непривычно, и мне стало еще больше не по себе. Все время, проведенное у нас, она была достаточно веселой, и ничто не выдавало ее переживаний, которые, возможно, теснились в ее душе. Наконец, Карлайл разжал губы и тихо, словно силы покинули его, произнес: — Это от Вольтури. Внутри меня все оборвалось. Что на сей раз может обусловить их приход? И, если они вновь собираются прибыть к нам, то почему у меня не было никакого видения? Роксана быстро отвела взгляд и часто задышала, глядя то в окно, то на свои руки. — И что же они пишут? — в надежде на лучшее спросила я. — Они пишут, что, — Карлайл замялся, и, вздохнув, продолжил, — Пишут что Сульпиция, жена Аро, скончалась и… Хотят, чтобы мы, в том числе и остальные вампиры проявили свое уважение к ее памяти и явились в Вольтеру. К тому же, они хотят пересмотреть некоторые законы, и им нужно согласовать их с остальными влиятельными кланами. — Как Сульпиция могла скончаться? — я была шокирована подобным письмом, пропустив мимо ушей все то, что было сказано после слов о кончине жены Аро. — Она совершила самоубийство. — Вампиры не могут совершить самоубийство. — Отчего ты так думаешь? — словно издалека прозвучал звеневший от волнения голос Роксаны. — У тебя есть какая-то информация на этот счет? — обратился к ней Карлайл, вновь и вновь перечитывая послание. — Мне уже пришло такое письмо, — в голосе Роксаны теперь вместе с волнением прозвучала горечь, — И той моей подруге из Парижа тоже. Она была в Вольтере как раз в то время, когда стало известно о кончине Сульпиции. Вольтури в ярости и от ее побега, и от того, что оборотни, проживающие на территории между Германией и Францией, расправились с ней тут же, после того, как она пересекла их границу. Я изумленно смотрела на Роксану. Меня удивило и самоубийство самой уважаемой вампирши, и существование оборотней в Европе, и желание Вольтури посоветоваться с «влиятельными кланами» насчет принятия новых законов. Но больше всего меня удивила посвященность девушки. — Вы хоть раз видели Сульпицию? Слышали, чтобы Аро о ней говорил? Уже лет триста назад она превратилась в тень, в затворницу по собственной же воле: мрачная, измученная душевными страданиями, молчаливая. Вольтури ожидали, что рано или поздно это произойдет, будьте уверены. Вот, в конце концов, она и обратилась к оборотням. Те ребята не такие добрые, как квилеты. Пересекать их территорию равносильно самоубийству, что и было на руку Сульпиции, — к Роксане вернулись ее спокойные интонации, а взгляд стал каким-то неуместно равнодушным. — Ты была с ней знакома? — на лице Карлайла вновь отразился шок. — Пару раз встречались, но это было очень давно, — девушка отвела взгляд. Как тщательно она не скрывала свои чувства, было очевидно, что и ее равнодушие, и спокойствие в голосе — все хорошая актерская игра, а известие ее страшно расстраивало.  — Аро небось сам расправился с ней за ненадобностью, как поступил в свое время со своей сестренкой. Да и с чего я должна им соболезновать? Мне все равно, что у них происходит, хоть все пускай умрут, — я яростно скрипнула зубами, вспомнив жестокое убийство Ирины и собственное видение семилетней давности. Злость внезапно вскипела во мне, а вместе с ней и всплыло желание отомстить за те ужасные месяцы, что нам тогда довелось пережить. Роксана смерила меня холодным взглядом, приоткрыла рот, словно желая что-то сказать, но покачала головой и вновь отвернулась. — Насчет чего они будут принимать законы? И будут ли вообще их принимать? — злость все еще никак не унималась во мне. — Наверное, что-то по поводу оборотней, — Карлайл спокойно пожал плечами, не разделяя моего бешенства, — Возможно, им теперь и вовсе будет запрещено проникать на вампирские территории. Но только не в нашем случае, не волнуйся так, Элис. Я перевела дыхание и вновь посмотрела на Роксану: — Ты поедешь? — Придется, — кратко ответила она, теребя достаточно массивную золотую цепочку, часть которой скрывалась под белой блузкой, отчего невозможно было разглядеть подвеску, если она вообще, конечно, была.