Возвращение

В комнате тихо догорала свеча. Страницы книги освещались плохо, но девушке было все равно. Она давно забросила чтение и погрузилась в свои мысли. Завтра ей придется навсегда расстаться с этим домом, этой библиотекой, этими рукописными книгами. Пожалуй, по ним она будет скучать более всего. Слова вновь расплылись перед глазами от нахлынувших слез. Девушка закрыла лицо руками и зарыдала, судорожно вздрагивая всем телом. Она не заметила, как распахнулась входная дверь и к ней подошла маленькая девочка, лет семи, очень на нее похожая: серые большие глаза, русые волосы, красивые черты лица. — Переживаешь, что завтра тебе выходить замуж? — спросила та, прислонившись к книжной полке и сложив руки на груди. — Пожалуйста, уходи, — сдавленно сказала она, умоляюще посмотрев на сестру. В лице девочки не промелькнуло даже тени сожаления. — Генри твой первый и последний шанс. Кто бы еще взял тебя замуж, когда тебе постоянно кто-то мерещится, и ты придумываешь всякую глупость? Я даже рада, что мама теперь будет спокойна, и не станет плакать по ночам из-за тебя. Тем более, ты и так старая дева. — Что ты можешь понимать, — глаза старшей сестры блеснули яростью, — Вышла быстро из библиотеки! — она вскочила, опрокинув стул, и в ярости запустила в девочку чернильницей. Та проворно выскочила из комнаты, и баночка разбилась о массивную дубовую дверь. Чернила растеклись по полу черным блестящим пятном. Девушка выскочила из библиотеки и спустилась на первый этаж. Ее младшая сестра громко рыдала, прижавшись к матери. — Ты! — прокричал в ярости ее отец, — Хотела убить невинное дитя?! Слава Богу, что завтра ты наконец-то выходишь замуж и дашь нам спокойно жить! Кэролайн вздрогнула и посмотрела на мужа: — Ричард, она ничего не… — Замолчи! — в ярости прокричал он жене и бросился к старшей дочери. — Вы меня предали! Как предали и несчастную Маргарет! — прокричала она и, развернувшись, понеслась по коридорам своего родного дома к выходу. Не помня себя от нахлынувших чувств, девушка выскочила за пределы поместья и побежала что есть силы к лесу. Отец сначала бежал за ней, но потом она перестала слышать чьи-либо шаги, кроме собственных. В ушах шумела кровь, сердце билось с неведомой силой, и каждый удар словно разрывал ее связь с родительским домом. Душа болела, она бежала в беспамятстве, бежала так быстро, как не бегала ни разу в своей жизни. Она уносилась прочь от своей печальной участи, от непонятности в семье, от самой себя; останавливалась передохнуть, потом снова бежала, ветви деревьев то и дело били ее по лицу, оставляя болезненные ссадины. Тем временем совсем стемнело. Внезапно девушка ощутила, как ноги подкосились, потеряв равновесие, она стала падать куда-то вниз, судорожно цепляясь за каменные выступы. Что-то острое нещадно задевало ее тело, раздирало кожу до крови. Падение казалось нескончаемым. Сильный удар. Все прекратилось. Черное высокое небо показалось ей ближе, чем всегда, звезды крупнее и ярче. От боли и нещадного холода тело сотрясали судороги. Ветер как огнем жег кровавые раны на руках. Одинокая слеза прокатилась по щеке девушки, которая уже начала терять сознание. «Вот она какая, моя судьба», — грустно подумала она, закрывая глаза и вновь открывая их, чтобы еще раз посмотреть на небо. Кто-то провел рукой по ее волосам. — Я знала, что ты придешь, — улыбка скользнула по лицу, почти не выражающему эмоции. — Я не мог не прийти, — холодные губы темноволосого мужчины коснулись лба девушки, — Ты куда-то очень торопилась. — Теперь я никуда не тороплюсь. — Твой жених так тебе не нравился? — Он ни грамма не похож на тебя, — девушка испустила стон, — Я не знаю, кто ты и зачем ты ко мне являлся почти всю мою жизнь, но, — она вздохнула, борясь с болью, — Но кто бы ты ни был, спасибо тебе. Если ты меня выслеживал, чтобы убить — убей и прекрати мои страдания. Если же пришел спасти — спаси, потому что больше мне никто не поможет. Господин присел рядом с ней и их лица почти соприкоснулись. Сжав ее руку, он ласково посмотрел ей в глаза. — Ты, моя галлюцинация, я в бреду… — Тише, дорогая Роксана, тише, — мужчина поцеловал девушку в дрожащие от холода губы, а потом, аккуратно повернув безвольную голову, вонзил свои острые, холодные клыки ей в шею. Роксана испустила крик от страшной, пронзившей все тело боли и погрузилась в ад.