0047: путь к миру

      Взревел мощный двигатель. Авто выписывало как будто движения в танце, кислотно-зелёной молнией пролетая мимо. Вот мимо промчался ещё один не менее яркий мощный дорожный зверь. И ещё, и ещё…       На импровизированной арене мастера выписывали «восьмёрки», дрифт, прочерчивали жирными чёрными полосами самые разные узоры. Там мелькало огромное количество автомобилей, и ни один тюнинг не повторялся. Не было ни единого человека, у кого внешний вид его монстра с чьим-либо ещё совпадал. Даже чёрный Ferargón с кислотно-оранжевой росписью « под Гжель» и его так называемый близнец — индиго с белым — не совпадали. У первого диски были цвета металлик мята, без узора, а у второго мало того, что с окружностей дисков торчали металлические шипы сантиметров десять в длину, так ещё были расписаны шины…       Не задействована ни в чём была только одна машина. Вишнёвого цвета из рода «электрик», с кислотно-лаймовыми языками пламени, она стояла на газоне, в десяти метрах от главной арены. Все двери кроме водительской были закрыты. Машина была буквально вылизана, и сияла, как только что сошедшая с конвейера. Плавные изгибы, обтекаемые формы, великолепный вид и мощная турбина-ускоритель сзади… Дух захватывало при одном виде этого прекрасного монстра. А салон… Чего один салон стоял!       Всё внутри авто было в молочно-белой коже, от сидений и руля до ковриков. Мощные динамики, встроенные так, что из просто не было видно, орали на полную какой-то трек с усиленными басами. А на крыше авто сидел, прикурив, молодой симпатичный блондин. Его голубые глаза были направлены в небо. Казалось, он вовсе не замечал ничего вокруг. Однако, юноша прекрасно понимал, что происходит вокруг. Он просто задумался, помрачнев… — Хей, Марк! — крикнул, помахав рукой, какой-то коротко стриженый парень в чёрной кожаной куртке. Он уже подходил к машине, хлопнув дверью своего белоснежного болида. — Здорóво, Шон. — Буркнул мрачно Червонцев, выпустив облачко дыма, когда приятель поравнялся с его машинкой. — Слышал про Дядю Джека… Марк, ты держись… — Всё нормально. Мрачный, холодный тон блондина заставил Шона вздрогнуть. Надо как-то отвлечь друга… — Хей, Марк. — Чо? — Этой ночью по традиции будет… — Будет проходить ночная гонка в честь девятьсот сорок пятого Кар-Фестʼа. — А, значит, ты уже в курсе… — Я участвую под номером восемь. — А я шестой.       Марк увидел, как кто-то в трёхцветной куртке машет ему рукой. Красно-жёлто-белая ткань распахнутой ветровки затрепалась в порыве горячего ветра. Мальчонка — по сравнению с Марком — юркнул между машинами, скрывшись. Белобрысый выкинул сигарету и спрыгнул с крыши авто, растёр пепел по земле и сел в кабину, включил зажигание. Стриженый всё понял. Марк ехал выступать.       Движок зарычал, будто голодный тигр, и машина медленно, важно тронулась с места. Из разрывавшихся колонок неслась Middle of the Night¹. Один, видимо, молодой и борзый новенький участник Кар-Фестʼа попытался было выехать перед Марком на смех своим друзьям, однако ещё более громкое рычание разъярённого авто и резкий рывок вперёд отбросили эту идею.       Плавные изгибы линий авто радовали глаз. Марк важно катил к арене свой MLKʼup, напоминавший мордой гоночный болид. Обтекаемая форма оканчивалась «хвостом» на багажнике. Машина ехала почти бесшумно, лишь скрипели камушки или песок под колёсами.       Таких же молодцев, как тот, решивший выпендриться, больше не было, и даже старшие, бывалые, зная характер Марка и его нынешнее состояние, отъезжали в сторону. Но вот арена ухе близко. «Понеслась.» — Думал Марк, всё сильнее разъяряя двигатель.       Он занял место под номером восемь, с огромной жёлтой цифрой, очерченной алым. Несмотря на то, что все водители заводили свою гордость на арену с земли, песка на ней почти не было.       По всей длине платформы располагались камеры. Одни были рассчитаны на замедление картинки в полтора-два раза, другие же вели трансляцию в реальном времени. Изображение передавали на восемь голографических экранов в форме 3D, стоящих дальше от арены, специально для тех, кто не смог пробиться в первые ряды. По углам воображаемого квадрата, описанного вокруг арены, стояли четыре мощные колонки, из которых будет доноситься голос наблюдателя. Точнее, ничего общего со старомодельными аппаратами не имевшие гиганты, имевшие форму овальных красных капсул, как будто разрезанных пополам. На них имелись треугольные чёрные места, покрытые сеткой. Выгнутые у некоторых вовнутрь, у других же они выдавались вперёд, как пазы у паззлов.       Над местом будущего действия летал — точнее, плавал в воздухе — некий купол из стеклоподобного материала. В нём имелась панель управления, а по краям дна, назовём так низ этого объекта, как и на панели, мигали какие-то точки. Возле сидевшего в кресле робота вертелась в пространстве небольшая продолговатая бусинка. Из-за расстояния она казалась чёрной. — Дамы и господа, мальчики и девочки, водители и пешеходы! — Прогремели колонки. — Шоу начинается!       Толпа грохнула. Визг радости, хлопки, свист, какие-то кричалки, дудение, ещё какие-то звуки — всё слилось в один гул. Каждый хозяин занял место рядом с водительской дверью своего монстра, предвкушая удовольствие, которое он или она получит от своего и чужих выступлений. И только кристально голубые глаза Марка не сияли. Он пришёл сюда заглушить мрачные мысли в пыли славы, которой у него и так куры не клевали. — Сейчас при помощи жеребьёвки мы выберем того, кто откроет наше состязание в мастерстве автотанцев!       Марк фыркнул. Он был бы не против открыть «состязание„и без жеребьёвки.       Вообще, встречу десяти лучших водителей на арене нельзя было так называть. Это скорее было похоже на шоу талантов, только с автомобилями в главной роли. Гении езды собирались, чтобы показать собственные умения в управлении своим железным конём и взглянуть на других, а также сравнить себя с другими и оценить прогресс. В общем, кто зачем и за какими лаврами ехал.       Первым выступал номер десять. За ним шёл первый. Потом второй, пятый, третий… Номер восемь выступал последним.       Марк с наслаждением смотрел на выступления своих товарищей. Прекрасная ‚Восьмёрка‘ пятого, двойное выступление третьего и шестого… Но больше всего Марка восхитило изящное шоу седьмого, точнее, седьмой. Эти чернильные волосы и сапфирово-стальные глаза… Марк проводил её взглядом, с удовольствием замечая, что тоска отступила, совсем расплавилась боль… — И последний на сегодня участник… Под номером восемь выступает… Ма-арк Че-ервонце-ев! — Прогремел голос из усилительных установок.       Марк давно уже сидел в машине. Его руки лежали на панели управления и контроля, а голова на них. Сейчас же он выдохнул, сел ровно и сжал пальцами ‚руль‘, напоминавший джойстик. Червонцев провёл пальцами по узкому и длинному вертикальному экранчику, что был рядом с прикуривателем, включая зажигание. — Понеслась… — Негромко прошептал он.       Комментаторы, водители, люди и полуроботы, пришедшие посмотреть, застыли в ожидании. Шоу Марка всегда были яркими и неповторимыми. Сколько ни пытались и новички, и любители, и профи скопировать стиль блондина — ничего не вышло.       Вот и сейчас Марк решил решил произвести если не фурор, то хотя бы шокировать всех зрителей. Он выехал на самый центр арены и замер там. Толпа чего-то ждала. Как вдруг…       Автомобиль резко дёрнулся вперёд, и клубы изумрудного дымка, извиваясь, выстрелили из-за колёс. Марк медленно крутил машину на триста шестьдесят градусов, смыкая дымовой круг. Затем стремительно вылетел из него, описав восьмёрку — свой номер, а также символ вечности, а из более широкого круга выписал вторую. Затем третью, четвёртую… И вернулся в круг, замерев.       Сердца людей стучали всё реже, они с замиранием следили за его шоу. Вдруг эти четыре ‚бесконечности‘ вспыхнули алым голографическим пламенем, и автомобиль Марка помчался по кругу. Затем, словно танцуя, вновь помчался к центру арены, смешивая алое пламя и изумрудный дым, которые, завиваясь в причудливейшие узоры, лопались золотыми искрами.       Но это был не конец, далеко не конец! Юношу топило в адреналине, и он решил показать свой последний козырь. Он разогнал машину, и… Поставил её на дыбы. Всё выше, выше… Марк не переставал увеличивать скорость. Он гнал, гнал вишнёвого монстра пока наконец под охи толпы его гордость не начала отгинаться назад. Сделав ‚колесо‘, машина удачно проехалась, крутясь, к центру арены. Марк вышел под настолько громкие звуки одобрения среди людей, что не слышал ничего, даже грохота совершенных колонок.       После всей этой истории Червонцев приехал домой смертельно уставший. Шесть вечера. Осталось всего пять часов на отдых, если он хотел ещё полчаса потратить на себя. — Спать, Марк, пора спать… — прошептал он, бредя в свою комнату.       Рухнув на постель, он тут же забылся сладким сном. Царство Морфея уже жало его, и голубоглазый с по-детски светлой улыбкой принял тёплые его объятия…       Когда Марк открыл глаза, солнце давно село, и стыдливая луна пришла ей на смену. На небе заиграли сотни светлячков, мигая красным, белым, сизым… Будильник ещё не сработал. Мало того, Марк проснулся раньше на двадцать минут, и решил сходить в душ.       Горячие струи приятно расслабили тело и обновили душу. Пар и запах геля создавали волшебное ощущение полёта в ароматных облаках… Но сработал совершенный негодник. — Одиннадцать ночи. — Марк подставил голову под струи воды, повернув голову в сторону двери.       Вышел он, ероша золотистые волосы мягким персиковым полотенцем. Оставалось лишь одеться и приклеить восьмёрку к автомобилю.       Он справился скоро, и заранее примчался на место старта. Оказалось, соперников у него много, и один серьёзнее другого. Марк занял своё место и огляделся вокруг. Его взгляд остановился, и он понял, что гонка будет жаркой.       Слева сзади виднелась ярко-лимонная дверь, которая тут же захлопнулась. Марк вспомнил всё.       На прошлой гонке прямо перед его носом вылетел этот самый болид. Meléta кислотного цвета лимонного крема. Автомобиль буквально влетел за финишную черту, на сотую часть секунды обогнав Марка.       Но время вспоминать старые обиды вышло. Над самой стартовой чертой засветилась проекция ‚3‘. Затем ‚2‘. ‚1‘… И слово ‚Погнали!‘       Машины рванули с места. Гонка проходила по извилистому загородному пути и включала восемнадцать километров трассы и в общей сложности около двух километров ‚внедорожки‘. Дорога была поделена на три участка — красный, серый и фиолетовый. Из тридцати восьми машин двенадцать слетели ещё на красном. Столько же вышли на первой “ внедорожке». Десять выбыли на белом секторе. Осталось четверо лучших, и Марк лидировал. Вот столкнулись тот самый чёрно-оранжевый Фераргон и тот, кого Марк не заметил. На слабо светящемся авто было ясно видно неподсвеченное слово ImperSteel... "Даже сюда засунул своих ребят, зараза корейская..." - зло подумал Марк Червонцев.        Осталось двое, судя по расчётам Марка. Он и Лимонный Король, помешавший ему в прошлый раз.       Король не старался обогнать Марка, как и тогда, но и блондин не торопился включать нитро. Две машины поравнялись, и Марк встретился взглядом с Королём. Он заметил, что из-под его шлема выбилась прядь длинных волос. Но тогда он не особо заботился о том, что с волосами его соперника.       Машину затрясло. Куда-то назад прилетел камушек. Началась последняя, самая страшная «внедорожка». Машина виляла, подскакивала на кочках, попадала колёсами в овражки и ямы… Но упрямо двигалась вперёд. Лимонное авто ни на метр не отставало от лидера, и это очень сердило Марка.       Вдалеке показались огни. Постепенно звериная тропа выровнялась, и под колёсами вновь было ровное чёрное покрытие асфальта. Вот, ещё немного, ещё чуть-чуть…       Король начал догонять Марка, но тот стал вилять. Он старался блокировать обгон всеми силами. Но лаймовый монстр всё же вырвался вперёд, обдав вишнёвое авто облаком крашеных частичек, а так же песка и дорожной пыли. Марк закашлялся, и машина ушла влево…       До победы оставалось немного. Лимонный Король сбавил скорость, и гордо покатил вперёд, не сильно-то и спеша шевелить колёсами. В кабине заиграла приятная музыка. — Ну вот и всё. Соперников не осталось, — довольно пропел водитель, — а значит, можно и расслабиться.       Дорога со всех сторон была чиста. Спешить и правда было незачем. Лучше плавно въехать, гордо посигналив…       Впереди показались очертания предметов. Самых разных. Колонки, подобные тем, что были днём на Кар-Фестʼе, флажки, люди… И такая желанная, такая нужна проекция.

FINISH

      Подъехав ближе, Лимонный Король растерял все свои радости и гордости. Проекция линии финиша не горела, а сверхновый кубок первенства… Стоял на капоте вишнёвого авто с кислотно-лаймовыми языками пламени. На него спиной опирался довольный собой Марк.       Нетрудно было представить, какие чувства завладели сердцем и разумом Лимонного Короля. Он пришёл в несказанную ярость, едва не заехал кулаком в лобовое стекло... Но сохранял внешнее спокойствие       Король выключил зажигание и вышел, захлопнув дверь, однако хлопнуть не вышло — автодоводчик мягко закрыл её. А горе-победитель оказался рядом в вставшим ровно Марком. — Ты сошёл с гонки! — Голос его дрогнул от возмущения. — По правилам, машина считается сошедшей с дистанции, если все четыре колеса и багажное отделение вышли за пределы дороги не менее, чем на двенадцать метров. Однако, ничего не было сказано о разрешении использовать для обгона крашеный дым. — Довольно поговорил Марк, сложив руки на груди. — Пусть и так, но ты сошёл! — Нет, оба заднего колеса остались на дороге. А потом да, я добровольно съехал вниз, отдалившись от шоссе. Там, к счастью, был овраг, а Вишенка… — Вишенка? Хах, довольно смешное имя, тем более для машины! — Мне нравится. Так о чём я?.. Ах да. Вишенка едет практически бесшумно, а твоя музыка заглушала все звуки. Таким образом я и обогнал тебя. — Хоть где-то ты преуспел. Поздравляю. — Буркнул водитель и направился было к своему болиду, как вдруг… — И спасибо за гонку, было приятно с тобой потягаться, Лимонный Король. Точнее, Королева. — Что ты сказал?       «Королева» вернулся к Марку, и тот, снимая ему шлем, громко объявил: — Знакомьтесь, Алисия-Розали Морекински, так же известная как Лимонный Король.       Народ и сошедшие гонщики охнули. Из-под шлема главного любителя и самого коварного гоночного лорда выпали длинные стального цвета локоны, к кончикам плавно переходящие в красный…