Lucky after all

Гермиона медленно открыла глаза. Всё, что попало в поле её зрения, казалось непонятной, размытой цветной массой. Она моргнула несколько раз; комната приняла более чёткие очертания. Череп разрывало беспощадной болью, а слабое тело и сознание были лишены всякой энергии. Она вяло приподняла голову, чтобы лучше разглядеть комнату, в которой находилась. Нос щекотал запах целебных зелий и трав, а стены показались очень знакомыми; тёплый свет утреннего солнца лился сквозь окна, подсвечивая белоснежные простыни и ширмы, от чего они казались менее холодными и больничными. Гермиона сразу узнала лазарет, но понятия не имела, как оказалась здесь. Она помнила, что шла по коридору на следующий урок, а потом почувствовала колющую боль в левой руке, после чего у неё закружилась голова, воздуха стало мало, словно две сильные руки сдавили её горло, мысли будто бы заволокло туманом, в глазах потемнело, а голоса студентов зазвучали глухо, как сквозь толстый слой ваты. С губ Гермионы сорвался стон: она поняла, что испытывала подобное раньше. Когда ей было семь лет, солнечным летним днём она играла в саду. Родители велели ей ходить по траве обутой, но Гермиона не любила тесную обувь, да и ощущать кожей приятную прохладу газона ей очень нравилось, и она ослушалась их. Острая боль пронзила её ножку, испортив всякое наслаждение от прогулки по траве и прогнав ощущение свободы. Глаза девочки наполнились слезами; она подняла ногу, чтобы рассмотреть источник боли. Им оказалось крошечное жало, впившееся в кожу ступни, и тогда Гермиона узнала, что у неё сильная аллергия на пчелиный яд, способная вызвать анафилактический шок; когда мистер и миссис Грейнджер прибежали на помощь к дочери, та уже потеряла сознание. Нечто похожее она испытала и сегодня. Стоило Гермионе пошевелить повреждённой рукой, как ту пронзила боль; это и вернуло девушку из вороха детских воспоминаний в реальность. Мадам Помфри не заставила себя ждать: очевидно, она услышала, как заскрипела кровать Гермионы. — Пчелиный укус, да? — пробормотала девушка, бросив взгляд на опухшую руку, и вздохнула. — У вас очень острая реакция на пчелиный яд, мисс Грейнджер, — тихо произнесла мадам Помфри, — я нашла жало в вашей руке и вытащила его, — Гермиона медленно выдохнула, с благодарностью глядя на целительницу. — А, принцесса наконец-то пришла в себя, — издевательски протянул мужской голос. Мадам Помфри посмотрела на соседнюю кровать и приложила к губам палец, жестом заставляя замолчать парня, и перевела взгляд на Гермиону. — Повезло, что вас вовремя доставили ко мне, мисс Грейнджер, — сказала она, — в таких случаях промедления дорого обходятся. — Она оставила Гермиону и направилась в другой конец лазарета, туда, откуда доносились тихие стоны одного из больных. Гермиона откинулась на подушку и прикрыла уставшие глаза. Её кофейного цвета кудри раскинулись венцом вокруг головы. Если этот случай был похож на тот, что был в глубоком детстве, ей действительно очень повезло. — Уже устала, Грейнджер? — с сарказмом произнёс всё тот же мужской голос. — Ты же провалялась в отключке всё утро. Она повернула голову на звук и встретилась с пронзительным взглядом серых глаз. Голова вновь разболелась, стоило только его имени мелькнуть и закрепиться в её сознании. Драко Малфой! Конечно, кому, если не ему, придёт в голову досаждать только что пришедшему в себя человеку. Гермиона долго смотрела на него широко раскрытыми глазами. Может, не так уж ей и повезло сегодня. — Ты почти прожгла во мне дырку взглядом, Грейнджер, — усмехнулся Драко. Гермиона закатила глаза и попыталась удержать в себе все рвущиеся наружу колкие фразочки, не желая начинать с ним словесную перепалку. Похоже, только сладкий сон выручит её из этой ситуации. — Может, стоит делать это специально, и тогда ты замолчишь наконец, — процедила Гермиона. Чем же она так нагрешила, что теперь вынуждена лежать на соседней с Малфоем кровати? Вероятно, она сделала что-то просто ужасное, потому что в этот день хуже соседства с ним ничего произойти не могло. — И как же ты тут оказалась? — его голос был таким едким, что, казалось, мог растворить золото не хуже царской водки. — Тебя замутило от вездесущего Поттера и его верного прилипалы Уизли и ты нашла лёгкий способ избавления от их общества? Гермиона зло сузила глаза и вновь повернула голову в его сторону. — К твоему сведению, я никогда не ищу лёгких путей, это как минимум подло, — фыркнула она, — а здесь я из-за того, что меня ужалила пчела, — она снова закатила глаза, чем поспособствовала усилению своей головной боли. — Жаль, не знал, что от тебя так просто избавиться, а то давно сделал бы это, — усмешка коснулась его тонких губ. Гермиона брезгливо поморщилась. — Как же тебе повезло, что я ещё жива, — её голос был насквозь пропитан сарказмом. Может, стоит попросить немного снотворного, чтобы спрятаться от этого безумия? Несмотря на усталость, она не сможет уснуть, пока в нескольких метрах от неё этот хорёк отпускает свои колкие замечания. — Везение давно покинуло меня, — пробормотал Драко. Гермиона даже прониклась к нему каким-то сочувствием, заметив сверкнувшую в серых глазах грусть, но это быстро прошло, потому что она вспомнила, сколько ужасных воспоминаний он подарил ей. Гермиона держалась лишь благодаря поддержке друзей и любимым книгам. — А я вижу, что привело сюда тебя, — её взгляд скользнул по подвязанной руке Малфоя. — Ты снова свалился с метлы на игре, да? — она хихикнула. Драко посмотрел на неё, покусывая кончик языка. — По крайней мере, я поймал снитч здоровой рукой, — усмехнулся он. Взгляд Гермионы упал на её собственные руки, сжатые в кулаки и вытянутые вдоль её напряжённого тела. Чёрт, получается, что Гриффиндор проиграл? Да что происходит в этом мире? — Может, тебе наконец-то повезло, — фыркнула Гермиона. Никогда раньше не уступавшая Малфою в их перепалках, сегодня она чувствовала себя слишком усталой для этого. — Просто… просто отвали, ладно? — проворчала Гермиона, перевернувшись на другой бок. Ухмылка Драко стала ещё шире. — И это всё, на что ты способна, Грейнджер? Кстати, не надейся от меня избавиться, я здесь до завтрашнего дня. Меж бровей Гермионы залегла складочка, когда она осознала смысл его слов. Застряла в лазарете из-за дурацкого пчелиного укуса, а в соседи ей достался человек, которого она желала видеть меньше всего на свете. Гермиона разочаровано застонала: ночка обещает быть долгой.

***

Она проснулась, когда мадам Помфри хлопотала с обедом для своих пациентов, коих было не очень много — пара-тройка человек. Судя по всему, они не планировали оставаться в лазарете на ночь. Целительница подошла к кровати Гермионы и поставила на неё поднос с едой, и Гермиона приподнялась на локтях, разглядывая предложенную ей еду. — Ммм, а что это? — спросила она, кивнув на тарелку, наполненную коричневой мягкой массой. — Мой личный рецепт, дорогая, — мадам Помфри просияла. Гермиона выдавила слабую улыбку и села, намереваясь попробовать эту странную на вид кашицу, которая выглядела так, будто бы кто-то разбавил водой перемешанную с кореньями землю, тщетно пытаясь состряпать что-то съедобное. Она страдальчески застонала, рассматривая свой обед. Масса даже больше напоминала чью-то рвоту, но Гермиона зачерпнула немного ложкой и нерешительно поднесла к губам. Каша была ещё горячей, Гермиона чувствовала исходящее от неё тепло и быстро запихнула ложку в рот, зажмурившись. Желудок скрутило, стоило только еде попасть в него из пищевода. Мерлин и Моргана, Гермиона ведь могла сейчас сидеть за гриффиндорским столом в окружении своих друзей, веселиться и наслаждаться вкусным обедом. Она вдруг почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной, что уголки её губ опустились. Лучше не стало, когда Гермиона поняла, что никто из друзей так и не навестил её. Может, они слишком заняты… Или просто не знают! Пусть Гермиона провела в лазарете совсем мало времени, но она уже очень скучала по своим друзьям. От размышлений на эту невесёлую тему её отвлёк громкий храп; Гермиона тут же повернула голову на звук в поисках нарушителя тишины. Им оказался Малфой. Кажется, обезболивающие зелья сильно подействовали на него: Драко до сих пор спал. Её терпения хватило на пятнадцать минут. Ровно столько она, постепенно раздражаясь, поглощала ужасную на вид и вкус кашу под аккомпанемент храпа Драко, и успела съесть большую часть своего обеда, когда раздражение достигло апогея. Грейнджер схватила одну из подушек и запустила её точно в голову Малфою. Тот, разбуженный, резко поднялся и поморщился от боли, и Гермиона сама себе улыбнулась. Нахмурив брови, Драко посмотрел на неё, заходящуюся в беззвучном смехе. — Какого хера только что было? — прошипел он, одарив Гермиону мрачным взглядом. — Ты так храпел, что перепугал половину школы. Все решили, что в коридорах бродит тролль! — пояснила Гермиона. — Ладно, я просто хочу поесть в тишине. — Я не храплю, — возразил Драко, — это всё проклятые зелья. — Тогда старайся держать это в себе, — сварливо пробормотала Гермиона. Драко фыркнул, снова вздрогнув от боли. Грейнджер закатила глаза. Кажется, у него очень низкий болевой порог. Драко заметался на простынях, мучимый болью, и к нему тут же подоспела мадам Помфри с флаконом синей жидкости в руках, оказавшейся очередным обезболивающим зельем. — Это дерьмо лучше, чем алкоголь, — пробубнил Драко, конкретно ни к кому не обращаясь.

***

Пациенты, которые лечились амбулаторно, ушли из лазарета, когда кончился обед. Солнце скрылось за горизонтом, его лучи больше не согревали холодные стены больничного крыла. Мадам Помфри заступила на дежурство, искренне полагая, что оставшиеся двое смогут немного поспать в тишине и спокойствии. Лёжа на накрахмаленных белоснежных простынях, Гермиона наслаждалась отдыхом, рассматривая завитки причудливых теней, стелющихся по потолку. Большую часть дня она пребывала в царстве Морфея, и сейчас ей совсем не хотелось спать, усталости не было. Гермиона просто лежала и прикидывала, сколько всего ей предстоит сделать, когда её выпишут, чтобы наверстать упущенное. Дисциплинированная и ответственная, с поразительной тягой к знаниям, она ненавидела пропускать пары и походы в библиотеку. Гермиона улыбнулась краешком губ: хорошо, что совсем скоро она вернётся к своему привычному распорядку дня. Шелест простыней на соседней кровати привлёк её внимание, выдернув из размышлений. Она медленно повернула голову и увидела, как Драко ворочается во сне, пытаясь лечь поудобнее. Взгляд Гермионы скользнул по его телу и лицу: Малфой красив, глупо это отрицать. Лунный свет, льющийся в окно лазарета, смягчал обычно резкие черты лица Драко; пряди светлых волос упали на закрытые глаза, когда он в забытье повернулся лицом к Гермионе. Грубый в реальной жизни, сейчас, лежащий на белых больничных простынях, он казался самым невинным созданием на свете. Его веки вдруг распахнулись, и Драко посмотрел прямо на неё, отчего сердце Гермионы пропустило удар. Нечто тёплое разлилось в её груди и перепуганной птицей метнулось вверх, к щекам; она поспешно отвела взгляд. — Что, Грейнджер, нравлюсь? — усмехнулся Драко, сверля её взглядом серых глаз из-под опущенных ресниц. Он быстро сел на кровати, свесив ноги, не сводя с неё глаз. — Ну, Грейнджер, не нужно смущаться, — усмешка Малфоя стала ещё шире, — я же не обвиняю тебя ни в чем. Гермиона перевела взгляд на его лицо, нахмурив брови. — Я не смотрела, — хмыкнула она, — просто ты разбудил меня своей вознёй, — её щеки пылали. — А я ведь могу помешать твоему сну более приятным способом, если хочешь, — с ног до головы осмотрев её, хитро произнёс Драко. Ударная доза обезболивающего не позволяла ему мыслить ясно. — Знаешь, а я согласна, — саркастично произнесла Гермиона. Драко резко поднялся на ноги, вальяжной походкой подошёл к её кровати; Гермиона лежала на самом краю. Её тело мгновенно напряглось, стоило только ему подойти ближе. Малфой оперся руками о кровать по обе стороны от неё. Гермиона отползла назад, пока не упёрлась в изголовье кровати. Драко низко наклонился к ней, и его горячее дыхание опалило её ухо. — Ты уверена? — всё ещё улыбаясь, спросил он ужасно самоуверенным тоном. — Д-да, — пробормотала она, сглатывая невесть откуда взявшийся комок в горле. Гермиона плотно сжала ноги, а руками со всей силы вцепилась в простыни. Малфой отстранился, скользнув губами по линии её челюсти. От его горячего дыхания кожу Гермионы покалывало, и она немного ослабила хватку, с которой сжимала простынь. Разве всё это не должно ужасать её и вызывать отвращение? Это же Драко Малфой, в конце концов! Драко просунул колено между её ног, раздвинув их, и удобно расположился между ними, сократив расстояние между своим телом и телом Гермионы. Он навалился на неё, придавив собой к кровати. Ухх… Гермиона, конечно, его ненавидела, но это было просто потрясающе — ощущать тяжесть его тела. — Передумала, Грейнджер? — спросил Драко тоном змея-искусителя. — Я… ох, — глаза её засияли, когда больной рукой он медленно скользнул под её одежду и нежно коснулся талии. Драко резко наклонился и просто обрушил свои губы на маленький рот Грейнджер. Гермионе хватило секунды, чтобы понять, что происходит. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и так хорошо сливались с её, что казалось, будто бы им тут самое место. Под его прикосновениями Гермиона буквально растаяла и медленно ответила на поцелуй. Из горла Малфоя вырвался тихий стон, и он углубил поцелуй. Спина Гермионы покрылась мурашками; Драко же продолжал ласкать её губами. Низ живота девушки приятно заныл, а трусики мгновенно намокли. Поцелуй стремительно приобретал оттенок безумия; их языки сплетались, и Гермиона запустила пальцы в его волосы, сильнее притягивая Малфоя к себе. Тело Драко склонилось над ней, закрывая от прохладного воздуха, грозившего вызвать ещё больше мурашек. Ногтями Гермиона впилась в его спину, сквозь тонкую рубашку оставляя на коже Малфоя крошечные отметины-полумесяцы. Он медленно оторвался от её губ и спустился ниже, к быстро вздымающейся груди. Драко рванул её блузку, открывая для себя больше её кожи, и посмотрел на Грейнджер. В серых глазах отчетливо читалась похоть, и он сжал тёплыми ладонями обе её груди. Гермиона почувствовала, как соски мгновенно затвердели под его руками; Драко наклонился и взял один сосок в рот, лаская его языком, отчего тот стал ещё твёрже. После множества томных прикосновений и ласк он спустился ниже по её телу, рассыпая на коже Гермионы поцелуи, пока не встал перед ней на колени, поглаживая её ноги. Гермиона беспокойно заёрзала, понимая, что именно он собрался делать дальше. Его глаза сверкнули, когда Драко заметил, как напряглась девушка. — Доверься мне, — прошептал Малфой, ласково поглаживая её бёдра. Она выдохнула и расслабилась. Конечно, не было ни одной причины доверять ему, но постепенно все запреты исчезли из мыслей разомлевшей и возбуждённой Гермионы. В этот момент желание ею владело целиком и полностью, и потому рядом с Малфоем, его руками и губами ей было очень хорошо. Гермиона кивнула, давая ему свободу действий. Малфой перенёс вес на колени, а затем легко стащил с неё штаны вниз, к щиколоткам, и снял их с девушки совсем. Драко мягко положил ладони на колени Гермионы и развёл её ноги в стороны; он чувственно прикоснулся к её мокрым складкам пальцами и опустил голову к самому сокровенному её месту. Сердце Гермионы заколотилось с бешеной скоростью. Драко легонько коснулся её языком там, усиливая возбуждение Гермионы в тысячу раз. Драко начал ласкать языком наиболее чувствительную её точку, и Гермиона выгнула спину от нахлынувшего на неё удовольствия. Он сделал ещё несколько движений языком, заставляя Гермиону задыхаться, и посмотрел в её глаза с расширенными от наслаждения зрачками. Она часто дышала от накатывающих на неё волн удовольствия. Драко медленно ввёл в неё средний палец, и Гермиона тихонько вскрикнула. Он почувствовал, как она медленно растягивается, и добавил ещё один палец. Драко начал неспешно двигать рукой, не забывая ласкать её клитор языком. Он снова бросил взгляд на её лицо, довольный тем, как она извивается от его действий. Гермиона почти сходила с ума от желания, яростно двигая бёдрами навстречу его пальцам. Драко прижал её к матрасу свободной рукой, продолжая снова и снова проникать в неё. Гермиона чувствовала нарастающее давление внутри. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в ушах; её дыхание стало тяжёлым и быстрым, тело мелко дрожало под его руками. Все её чувства обострились, когда она оказалась на пике. Её мышцы сжались вокруг его пальцев, и Драко последний раз глубоко толкнулся в неё. Перед глазами Гермионы рассыпались звёзды, на несколько секунд взгляд её расфокусировался и она выпала из реальности. Он вынул из неё пальцы, пока девушка постепенно приходила в себя. Малфой поднялся на колени, снова склонился над ней и начал покрывать её тело лёгкими поцелуями, а потом нежнее, чем в первый раз, поцеловал девушку. Драко быстро скользнул губами к шее Гермионы и начал посасывать и покусывать нежную кожу, оставляя на ней яркие отметины. Животом Гермиона чувствовала, насколько он возбужден, он буквально излучал огромное желание. Гермиона дразнящее потёрлась бёдрами о его пах, и Малфой застонал ей в шею. Она чувствовала его быстрое дыхание кожей; Драко поднял голову и посмотрел на неё. — Пожалуйста, — взмолилась Гермиона; прикусив губу, она смотрела своими карими глазами вниз, на пряжку его ремня. Драко легко поцеловал её в уголок губ и почувствовал, как она усмехнулась. Он приподнялся, слегка коснувшись её трепещущей плоти кончиками пальцев. Гермиона села и протянула дрожащую руку к ширинке его брюк. Поспешно она расстегнула их и стащила вместе с боксерами до щиколоток; его член стоял, и несколько секунд Гермиона ошеломленно смотрела на него. Желание пересилило; она скользнула рукой по всей его длине; Драко вздрогнул от этого прикосновения и требовательно надавил на её плечи, толкая девушку обратно на кровать, заставляя её лечь с разведёнными в стороны ногами. На несколько мгновений Драко замер, стоя на коленях между её ног. В его глазах снова читалась похоть, он подхватил её за бёдра и резко вошёл в неё. Гермиона подавила рвущийся наружу стон, не желая перебудить им всю школу. Она знала, что будет чуточку неприятно, но вся боль потонула в возбуждении. Её мышцы плотно облегали его член, даря Гермионе ранее незнакомые ощущения. Ничего подобного она не испытывала раньше. Конечно, иногда она ласкала себя пальцами, но это было совсем не то. Постанывая, Драко начал медленно двигать бёдрами, позволяя ей привыкнуть к новым ощущениям. Лицо Гермионы исказила гримаса боли, пронзившей её, когда он немного ускорил темп, и в глазах Драко мелькнуло беспокойство. — Тебе больно? — мягко спросил он, и в его глазах не было ни капли ненависти. — Н-нет, — прошептала она, смаргивая слёзы, — просто это у меня в первый раз. Драко злобно улыбнулся ей. — Тогда я буду нежен. Кто же знал, что эта скромница способна подарить ему такие ощущения. Он спал с другими девушками, конечно, но сейчас в его груди пылало что-то, что разительно отличало этот раз от предыдущих. Возбуждение накрыло Малфоя с головой, затмевая разум. Он ускорился, когда Гермиона начала двигать бёдрами ему навстречу. Драко вышел из неё полностью и провёл членом по её распухшим, влажным складкам, задевая им наиболее чувствительные места; Гермиона вцепилась пальцами в простыню, похотливо прижавшись к нему. Он сделал это специально, чтобы не кончить слишком быстро, потому что хотел, чтобы секс продолжался как можно дольше. Как только Драко почувствовал, что снова может себя контролировать, он вошёл в неё, потирая большим пальцем её клитор. Гермиона шире раздвинула ноги, позволяя ему быстрее врываться в неё. Их тела, влажные от пота, мерцали в лунном свете. Драко закинул её ноги себе на плечи для более глубокого проникновения; они стонали в унисон. Он почувствовал, как мышцы Гермионы начали сокращаться вокруг его члена, и они оба сбились с ритма, млея от нарастающего удовольствия. Гермиона вновь ощутила пульсацию внизу живота и ей показалось, что его член в ней будто бы увеличился. Оргазм с головой накрыл её, а потом дыхание Гермионы замедлилось, и она устало откинулась на кровать. По лицу Драко бежали струйки пота, когда он достиг пика удовольствия. С парой глубоких толчков он почувствовал, что вот-вот кончит, и ворвался в неё с животным рыком в последний раз. Их тела вздымались от тяжёлого дыхания; колени обессиленного Драко подогнулись и он навалился сверху на Гермиону. Опираясь на предплечья, Малфой приподнялся, легонько поцеловал шею и линию челюсти девушки. Он смотрел в её мерцающие глаза, всё ещё находясь внутри неё, и ощущал полное удовлетворение. — Видимо, твоя рука уже не так уж и сильно болит, — тихонько рассмеялась Гермиона. Драко поцеловал её в губы и поднялся. — Наверное, всё дело в обезболивающих зельях, — прошептала она. — Ох… Они давно уже перестали действовать, — усмехнулся Драко, застёгивая брюки. Гермиона зачарованно смотрела на него, пока они не услышали чьи-то торопливые шаги. Она быстро подняла с пола свои штаны и застегнула рубашку; Драко же направился к своей постели, и в этот момент мадам Помфри показалась на горизонте. — Мистер Малфой, почему в такой час вы всё ещё не в своей постели? — сузив глаза, спросила она, — мисс Грейнджер нужно поспать, не докучайте ей. — Хорошо-хорошо! — усмехнулся Драко. — Ложусь прямо сейчас. — Мадам Помфри одарила его недоверчивым взглядом. — Вам хороший сон тоже не помешает, — сказала целительница. Она ушла, оставив их наедине друг с другом за большими закрытыми дверьми. Гермиона вздохнула, лежа на подушке, ощущая, как её веки тяжелеют. — Знаешь, тебе правда стоит поспать, — пробормотала она, глядя на Малфоя. — Если повезёт, — ответил он с дьявольской улыбкой на губах. Драко лёг и прикрыл глаза. Зыбкая тишина повисла в лазарете. Драко и Гермиона лежали молча, каждый в своей кровати, размышляя о том, что принесёт завтрашний день. Как бы сильно Драко не ненавидел Грейнджер, ему, определённо, не хотелось, чтобы этот раз был первым и последним. Чёрт возьми, он всегда знал, что квиддич когда-нибудь принесет пользу. Может, ему просто стоит чаще ломать руку?