В черном списке

Сонный Элай свесил голову с кровати и поднял вибрирующий телефон с пола. Звонил Джонни. Элай зажмурился и посмотрел в сторону окна. В него так и бил солнечный дневной свет, воздух за ним разве что не плавился от жары, и в самой комнате было душно. — Да. — Протянул Элай, поднося телефон к уху и сонно потягиваясь. Отпихнул ногой мешающийся ему ноутбук, но перестарался и тот с шумом упал на пол. — Ты где? — тут же спросил встревоженный чем-то Джони. — Дома сплю. — Элай зевнул. — Приезжай срочно. — Позвал Джонни. — Не хочу. — Элай перевернулся на другой бок и подтянул колени к груди. Ему ужасно хотелось спать. Он до самого утра поедал чипсы, запивая их газировкой, да смотрел сериал. Весь сезон. Съедено было столько, что о красивой фигуре можно было и не мечтать. На полу валялись пустые пачки из-под чипсов и двухлитровая бутыль из-под колы. — Это про твоего Олиа. Элай заставил себя проснуться. Открыл глаза и крепче перехватил телефон. Одной рукой провел по волосам. Чересчур коротким. Заправил их за уши. — Нашел что-то? — встревожено спросил Элай. Он уже не собирался спать. Бестолково водил глазами по комнате, пытаясь найти вчерашнюю одежду. Элай вечером бросил ее на стул, но сейчас там майки и шорт не было. Значит, опять не запер дверь, и в его комнате успели похозяйничать. Сколько можно просить не лезть к нему? — Да… — У Джонни послышался шум, фраза оборвалась на середине, и Элай прямо в ухо что-то треснуло. — Джонни? — спросил он и с интересом прислушался. Элай расслышал приглушенные голоса, еще треск, и потом снова голос Джонни: — Извини, телефон уронил. — Ладно, я сейчас к тебе приеду. Элай поднялся с кровати и поплелся в ванную. После вчерашнего пира во рту как будто помойное ведро поставили. Было даже хуже, чем при похмелье. Элай встал перед зеркалом и посмотрел на свою физиономию. Некрасивая, красная, и волосы торчат в разные стороны. Новая прическа ему особенно не нравилась. Такие короткие волосы нельзя было собрать даже в хвостик. А за прошедший месяц они даже не отросли ни на дюйм. Как будто так и решили остаться на всю жизнь. — Давай где-нибудь в кафе, а? — попросил Джонни и понизил голос. — Я сейчас с омежкой, ко мне домой нельзя пока. Элай ухмыльнулся. — Даже не собираешься его выгонять? — У меня на него планы. — Ладно, Дон Жуан. — Согласился Элай, уже рассматривая свой лоб на предмет прыщей. Надо меньше есть жирного и вредного, а то вовсе себя запустил. Конечно, оправдывался свалившимся стрессом, но чем жирнее становились у него бока, тем больше добавлялось стресса. А из такого круга выхода не было. И пока вся семья ела на завтрак овсянку, а мелкий Тимоти сосал молоко, Элай уминал пончики у себя в комнате. — Давай в кофейне возле моего дома через два часа, там где официант тебя раньше за попу щипал — Предложил Джонни. — Хорошо. — Все еще улыбаясь ответил Элай. Он быстро привел себя в порядок, усердно почистил зубы и замазал тональником синяки под глазами. Надел утягивающие джинсы, в которых он казался стройняшкой. Скинул в небольшую сумочку телефон с зарядкой и оставшиеся двести баксов. Через три дня отец должен был перевести еще денег. Элай все-таки научился экономить, и теперь даже не покупал понравившуюся ему сумочку, потому что она была слишком дорога для него сейчас. А ходил с этой, прошлогодней. На кухне Элай обнаружил Кая. Тот разбирал большие пакеты с покупками. — Ваш папа хотел с вами поговорить. — Заметил Кай. Элай достал из холодильника пакет с апельсиновым соком и начал пить прямо из него. От удовольствия даже заурчал — так сильно мучила его жажда. Было бы прекрасно выпить еще кофе дома, а то в кофейнях выходило дорого. — Кай, у нас есть кофе? — спросил Элай. — Какой вам приготовить? — отозвался Кай. Он слабым ударом бедра отстранил Элая от холодильника и расставлял на верхней полке баночки с детским питанием. — У меня нет времени. У нас есть растворимый? Растворимый кофе нашелся в запасах Кая. Эконом не дал Элаю хозяйничать на кухне, и сделал все сам. Дал Элаю одно свежее пирожное и фарфоровую чашечку на беленьком блюдечке с голубой каемочкой. — Редкостная гадость для такой посудины. — Прокомментировал Кай. — Вы должны кушать в столовой со своей семьей, а не занимать место на моей кухне. Элай отхлебнул кофейную смесь из чашечки, специально громко причмокнул. — Это мой дом, а не твой. — Ответил Элай. — Могу занимать место где хочу. — Конечно. — Пожал плечами Кай, видимо, обидевшись на Элая. — Я скажу вашему папе, что вы проснулись. И он ушел из кухни прежде чем Элай успел его остановить. Папиных речей сейчас не нужно было совершенно. Его до сих пор не устраивало поведение Элая. Хотя все условия родителей Элай и соблюдал, им нужно было еще что-то, они постоянно давили на мозги, заставляли выходить к обеду или ужину, когда заставали Элая дома. Стучались к нему в комнату. Элай быстро допил кофе. Оно обожгло горло, спасло холодное молоко из холодильника. Элай успел выскочить из дома прежде чем папа спустился из детской. Такси пришлось вызвать на соседнюю улицу и идти пешком, чтобы не задерживаться долго перед своим домом. Дойдя до поворота, Элай остановился, чтобы закурить. Он уже успел вспотеть — солнце грело нещадно, и теперь нетерпелось оказаться в прохладном салоне автомобиля. От дыма сигареты становилось еще жарче, но это Элай был готов вытерпеть. И все-таки его слегка начало подташнивать. От недосыпа и дерьмового кофе. Мимо проехала очередная мажорская машина, наподобие той, которая раньше принадлежала Элаю, а теперь пылилась в дальнем углу гаража никому не нужная и ревностно оберегаемая от Элая. Элай не придал этому значения. В таком районе только на таких тачках и разъезжали. Все равно его желтенькое убогое такси уже ждало его в конце небольшой улочки. Пришлось значительно потратиться и на чаевые. Бизнес-класс ему был не по карману, но машины Элай заказывал приличные, а там и цены были не низкие. Немного опоздал. Всего лишь минут на двадцать. Джони уже сидел за одним из столиков и попивал кофе. Не такой, какой с утра пил Элай, лучше. Джонни сегодня было не узнать: светлые брюки и белая рубашка делали из него не альфу, а мечту любого омеги, да и беты тоже. Запах был соответствующий. Было понятно, что ночь он провел с омегой. — Пахнешь вкусно. — Элай втянул его запах, слегка наклонившись к шее Джонни, когда проходил мимо. — А кофе еще вкуснее. — Я не стал тебе заказывать, боялся, что остынет, когда ты придешь. — Ну теперь же я здесь. — Элай улыбнулся. — Будь добр, двойной латте без сахара и прихвати какую-нибудь вкусняшку. Джонни быстро принес желаемое. Показательно поклонился перед Элаем, ставя на столик стаканчик с кофе и ароматный кексик с черникой. Снова Элая обдало его запахом самца. До течки оставалось меньше месяца, следовало предупредить Джонни. Раньше он помогал с этим справляться, если у Элая не было отношений. Но запах, который шел от Джонни… — Знакомый. — Сказал вслух Элай. — Что? — Джонни сел на свое место. — Запах знакомый, — Элай пододвинул кексик ближе, опустил голову и посмотрел на маленькую черную ягодку, — немного похоже на Олиа. — Признался он. — Мне уже мерещится иногда всякое. Так что ты про него нашел? От Джонни пахло странной смесью опилок, чего-то древесного и терпкого, но и мягкого, спокойного. Как от Олиа, когда Элай приближался близко-близко к нему, во время «течек» Олиа, когда единственное, что изменялось в нем — наличие запаха. Он появлялся и чувствовался на небольшом расстоянии. — Как от Тая. — Тихо ответил Джонни. — Если они близнецы, у них должны быть одинаковые запахи. Я нашел омегу, который пахнет похоже. — И поэтому не прогнал его утром? — Он немного приболел, не мог же я его выгнать. — Попытался улыбнуться Джонни. — У меня нет настроения разговаривать про моих любовников, но с удовольствием поговорю про твоих. — Ты нашел его? — с надеждой спросил Элай. Слабой надеждой, которая за месяц уже померкла и истрепалась. До течки Элай еще повоюет, потом ляжет под Джонни, потом пойдет искать себе нового друга. И забудет Олиа. Тот был прав. Все забывается. Джонни не торопился с ответом. Дал Элаю пострадать и накрутить в своей голове всякого. А если Олиа и нашелся, следует прийти к нему и объяснить, что Элаю нужен он, потому что это была самая сильная его влюбленность за всю жизнь, и он хотел хотя бы увидеть Олиа и узнать, что у того все хорошо. Сердце ведь все это время тихонько ныло от беспокойства. Снились сны. Всякие. — Я все-таки взломал офис прокурора. — Сознался Джонни. — Олиа выпустили еще больше месяца назад, даже раньше, чем тебя, на несколько дней. Полностью оправдали. Элай обрадовался, но эта вспышка быстра прошла. И сразу же сник. Вот как, значит? Он не нужен теперь. Он дурак, раз принял все всерьез, а для Олиа значил не больше, чем Ли или какой-нибудь другой его мальчик. — Ты, — Элай протолкнул слова сквозь ком в горле, — ты знаешь, где его найти? — Нет. — Джонни качнул головой. — Этого же нет в официальных документах. Кушай кексик. Элай послушно откусил кусочек и запил уже слегка подстывшим кофе. Он уже как дурак целый месяц ищет. Потратил кучу денег, как идиот торчал в машине целыми днями, следил за квартирой. А он никому не нужен. — Может, он потом сам тебя найдет. — Предположил Джонни. — Да не нужен я ему. — Вздохнул Элай. Неожиданно из правого глаза скатилась крупная слеза. Элай даже и сам не подозревал, что готов заплакать. Джонни перегнулся через столик, и осторожно пальцем стер эту слезинку. — Ты уверен? — спросил он. Со стороны раздался характерный звук затвора. Элай с Джонни одновременно повернулись в эту сторону. Бета, который их сфотографировал, уже успел спрятать фотоаппарат в сумку, но Элай все сразу понял. — Очередная газетная шлюха. — Зло прошипел он. — Завтра опять будут обливать меня грязью на весь штат. Даже про Олиа забыл на время. Бета, поняв, что его засекли, попытался покинуть кафе, но Элай тоже встал и пошел за ним. Джонни увязался за Элаем, схватил его цепочку от сумочки и хотел вовсе остановить. — Я культурно. — Элай дернул плечом, чтобы Джонни отстал от него. Журналиста догнал уже на улице, схватил за руку, специально так, чтобы ногти впились ему в кожу. — Что ты там наснимал? — спросил Элай у него, для устрашения даже зубки показывая. Пускай посмотрит, бета, как он умеет. — Вы о чем? — спокойно спросил он. — О фотографиях. Если они попадут в печать, мы легко тебя засудим за вмешательство в личную жизнь. Придется твоей газетенке мне такие денежки выплатить, которых у нее просто нет. Усек? Бета неожиданно переменился в лице. Но не в ту сторону, в которую хотелось Элаю. Он стал уверенней и наглее, сморщил лоб в мыслительном процессе. — Мы можем договориться. Моя газетенка дорого заплатит за интервью. — Сколько? — спросил Элай. Сзади подкрался Джонни и сжал локоть Элая. — Речь пойдет о тысячах, если это будет полноценная беседа. Элай присвистнул. Затылком почувствовал, что Джонни тоже от такой суммы в восторге. Но было правило. Не продавать себя. Да, год назад хотел первому же подвернувшемуся газетчику выложить все, да еще и приукрасить. Выставить отца тираном и монстром. Но Элай понял одно, пока рука отца его кормит, эту руку надо беречь. А просто так трепать о своей жизни, да еще и за деньги? Элай не продавался. — В жопу их себе засунь. — Посоветовал он газетчику. Джонни тут же отодвинул его немного подальше от беты, что и рукой нельзя было дотянуться, если бы вдруг захотелось подраться. — А фотки лучше удали, целее будешь.

***

Элай еще раз пришел на ту квартиру, где раньше жил Олиа с семьей. Дом был хорошим, с квартирами для среднего класса и огороженной территорией. На звонок Элая никто не ответил. И на второй, и на десятый. Через полчаса Элай отошел подальше и закурил. Никого дома не было. Зря лишь приходил. Взгляд зацепился за черную кучерявую макушку. Уже мерещиться начинает. Нужно заканчивать с этим сталкерством. И вообще с Олиа. Нашел за кого зацепиться, как будто для Элая больше вообще никаких вариантов не будет. Черная макушка принадлежала маленькому мальчишке. Он терся около ворот во двор, видимо ждал, когда кто-то их откроет, чтобы проскочить внутрь. Взрослых около ребенка не было. Потерялся, что ли? Элаю, конечно, было все равно на чужих детей, но, внимание он все равно обратил. Хотел уже уйти, но мальчик повернулся лицом к нему, и даже издалека было видно, как он раздраженно вздохнул и состроил сердитую мордашку. И тут у Элая в голове что-то щелкнуло. Он резко остановился и уставился на этого мальчика. Очень похож на того, которого папа Олиа всюду за собой таскал. Сын Тая. Ему как раз должно быть около шести лет. Мальчик под этот возраст подходил. Да и макушка кучерявая и черная, прямо как у Олиа. И место самое подходящее. Элай пошел в сторону ребенка. Мальчик не убежал. Он, подумав, что Элай здесь живет, слегка подвинулся в сторону калитки и начал ждать, когда ее откроют. — Привет. — Элай неожиданно изменил траекторию движения, схватил мальчика за руку и присел перед ним на корточки. Пацан дернулся и злобно сверкнул темными глазами. Вот глаза точно достались ему от папаши-альфы. У Тая были серые. — Ты кто? — пискнул мальчик. — Друг твоего папы. — Соврал Элай. — Я тебя не знаю. — Пацан задергался еще сильнее. — Отпусти меня. Я кричать буду, что ты маньяк. И оскалился, как настоящий волчонок. Показал ровные белые зубки, вот только всю картину портило отсутствие переднего резца. — Постой-постой. — Запаниковал Элай. Вот, поймал ребенка, а что дальше с ним делать, он не придумал. — Я не собираюсь тебя держать, не бойся. — Не боюсь. — Буркнул пацан. — Я Олиа ищу. Ты знаешь, где он? Пацан задумался. Потом выдал: — А что мне за это будет? — А что хочешь? — Купишь мне хот-дог? Элай ожидал совсем другой просьбы, но от такой сделки не отказался. Хот-дог его финансы позволяли купить, тем более, в кармане лежало почти сто баксов наличкой, а на карточке водилось в пять раз больше. Сегодня Элай был богатым. Пришлось потратиться еще и на бутылку воды. Мальчик вцепился в хот-дог и пока Элай расплачивался, успел съесть уже половину. — Как тебя зовут? — спросил Элай. — Энди. — Ответил мальчик. — Я — альфа. — Так ты скажешь, как найти Олиа? — Элай присел на корточки перед альфенышем. Тот мило шаркнул ножкой и бросил взгляд в сторону. Там примостился небольшой ресторанчик быстрого питания. — Купи мне еще картошки и молочный коктейль со вкусом шоколада. — Попросил мальчик. — А тебе не жирно будет? — спросил Элай. Он опять взял ребенка за руку, чтобы тот не надумал убежать. Но мальчик стоял на месте и не двигался. — Мне нужно много кушать, чтобы вырасти. — Ответил он. Картошки Энди запросил самую большую порцию, коктейль тоже. Элай все удивлялся, как в такого мелкого ребенка столько влезает. Но он был готов потратиться на этого маленького вымогателя еще больше, лишь бы не терять ту единственную ниточку к Олиа, которую Элай так неожиданно нашел. — Зачем тебе Олиа? — спросил мальчик, потягивая коктейль через трубочку. — Нужен. — Уже резче ответил Элай. Ему захотелось снова курить. — Я знаю его номер телефона. Дай бумажку, я напишу. — Ты его выучил? — удивился Элай. Он уже полез в сумочку, нашел карандаш для глаз, очень крепкий и тоненький, сойдет за обычный карандаш. Вместо нормальной бумажки сгодился чек от покупки. — Я уже все цифры и буквы знаю. Рене меня научил. Энди записал на чеке номер телефона, заинтересовался карандашом, покрутил его в руках и даже начертил линию себе на запястье. — Купи еще картошечки. — Попросил он, подняв голову на Элая. — И все, больше ничего просить не буду. Честно. Элай забрал чек с номером и карандаш. Хмыкнул на эту просьбу. — Ладно, сейчас. — Согласился он. Картошечку взял самую маленькую, чтобы прожорливый ребенок не лопнул. Полез в карман за деньгами, но наличку не нашел. Опять в сумочке оставил. Принялся рыться в ней, но и там денег не было. И карточки. Вообще кошелька не было. Элай запаниковал. Обернулся через плечо, на тот столик, который они занимали с Энди. Мальчишка исчез. — Вот сука! Не надо картошки. — Элай вернулся к столику. Мальчика не было, как и картошки с коктейлем. Элай раздражено пнул ножку диванчика. Через пять минут надежда на то, что мальчик вернется, умерла совсем. Элай медленно вышел на улицу. Мелкий сученок украл у него все деньги. Телефон пожалел и не тронул. Элай вернулся к той скамейке, на которой он сидел, закурил и набрал номер, записанный на чеке. Долго не мог нажать на вызов. Было страшно, а ведь он даже не был уверен, что этот номер настоящий. Нажал. Пошли гудки. Ответил грубый голос, видимо брутального альфы. — Кто звонит? — спросил голос. — Мне нужно поговорить с Олиа, это очень важно. — С каким Олиа? — спросил голос. — Послушайте… — Детка, ты номером ошибся. — Ответил голос, а потом послышались гудки. Вот так, обвел его пацан вокруг пальца. Элай всхлипнул и протер влажные глаза.

***

Последние дни прошли тухло. Элай ел, курил и нежился в ванне. Пришлось общаться с отцом. Он ругался из-за потерянного кошелька, но карточку быстро восстановил и уже вечером отдал ее Элаю. Для этого Элаю пришлось спуститься вниз. Вся семья была в сборе, отец с Эдвардом кушали пасту, а папа кормил маленького Тимми, тот ерзал у него на руках и недовольно мычал. Элай даже не причесался. Вышел в старых шортах и обвисшей футболке. Остановился около стола. — Чего звали? — спросил он. Отец пододвинул к нему карточку по краешку стола. — Здесь пять тысяч, можешь прикупить себе что-нибудь. Элай вздернул бровь. А он уже собирался на метро пересаживаться. — Санкции закончились? — спросил он, посмеиваясь. — Это всего лишь поощрение. А теперь садись кушать, а то твоя порция остынет. Элай только сейчас заметил, что на него тоже накрыли. В животе только от одного вида вкусной еды заурчало, так что отказаться никак не получилось. Да и питаться чипсами и пончиками надоело. Кредитку сразу же спрятал в карман, нагнулся ниже к тарелке и глаза старался не поднимать. — Почему ты с нами не общаешься? — неожиданно спросил папа. Он уже закончил с Тимми и устроил того в детском кресле. — В смысле? — Элай бросил на него взгляд. — Ты понял, о чем я. Неужели мы тебе так противны? — Нет. — Тогда в чем дело? Отец тоже ждал ответа, сжимал в руке вилку и смотрел на Элая. Эдвард навострил уши и весь вытянулся в струночку. Лишь Тимми было плевать на все. Он казался самым нормальным членом их семьи сейчас. — Все нормально. — Ответил Элай. Спас Элая звонок на телефон. Он довольно громко завибрировал в кармане и посветил экраном через тонкую ткань. Звонил Джонни. Элай встал со своего места и вышел на заднюю террасу. — Ты не представляешь, от чего ты меня сейчас спас. — Приезжай скорее ко мне, я нашел Олиа. — Выпалил Джонни. — Что? — Элай застыл на месте. — Быстрее. — Уже поздно, мне нельзя. — Залепетал Элай. — Отпросись. Давай быстрее, я жду. — И Джонни сбросил вызов. Элай остался стоять на одном месте. Нашел! Хоть бы это было правдой! Глупые эмоции, сколько Элай пытался уже их обуздать и отказаться от иллюзии того, что ему нужен Олиа, но ничего не выходило. Элая затрясло. Он кинулся наверх, перепугал родителей. В комнате быстро натянул джинсы и покидал нужные вещи в сумочку, особенно новую кредитку. Уже хотел бежать обратно, к выходу, как столкнулся в дверях с папой. — Элай, что происходит? — спросил он. — Мне нужно уехать. — Отец тебе не разрешал так поздно гулять. — Плевать. — Бросил Элай. У него получилось обогнуть папу и попасть на лестницу. — Я не бухаю, я прихожу вовремя, а сейчас у меня действительно важное дело, и мне плевать на ваши запреты. Вырвался он довольно быстро. Такси вызвал как всегда, немного подальше от дома. Пока дошел до конца улицы, машина как раз подъехала. Пока ехали, пытался успокоить бешеное сердце. Теперь родители опять начнут свирепствовать. Лишь бы игра стоила свеч. Лишь бы у Джонни все действительно получилось. На шестой этаж, где находилась квартира Джонни, Элай взбежал за половину минуты. Ударил кулаком в дверь, и она тут же открылась. — Рассказывай. — Элай вломился внутрь и встал перед Джонни. Он тяжело дышал, в горле стоял комок и колени тряслись от волнения. — Тише. — Шепнул Джонни. Элай глубоко вдохнул. Странный запах. Пахло Таем. — Что происходит? Элай толкнул Джонни плечом и прошел внутрь. Миновал стену из коробок и замер перед кроватью. На ней в ворохе одеял спал Олиа. Из-под одеяла торчала только бледная щека, на которой заметным пятном выделялся большой медицинский пластырь. Черные волосы разлетелись в разные стороны, даже немного запутались. А запах был необычайно силен. — Как? — выдохнул Элай. Джонни подкрался сзади: — Он не знает, что я тебя позвал. — Со вздохом ответил он. — Я дал ему снотворное, он теперь долго будет спать. А когда проснется, будет ругаться. И, возможно, свернет мне шею. Элай улыбнулся.