В черном списке

Олиа смотрел на яркое солнце, которое светило ему прямо в глаза, и жмурился. День был очень жарким, в полдень на улице почти не было людей, особенно в этом странном спальном районе с тесными, жмущимися друг к другу двухэтажными домиками, похожими на пряничные из детских сказок. Так казалось Олиа. Домик, в котором он снимал второй этаж, был не таким нарядным. Все потому, что в нем жил пожилой бета, не сильно заботящийся о доме. Лестница на второй этаж слегка скрипела, вся мебель была старая, а половина техники сломана. Олиа поселился здесь случайно. По первому же объявлению об аренде в газете. Пришлось приложить много усилий, чтобы вывести все деньги к себе на карточку. Олиа понял, что это будет сложнее, чем казалось. Олиа испугался той власти, которую имел над ним Нильсон. Мог бы просто и обмануть. Но все обошлось. Аренда обошлась в семьсот долларов в месяц. Олиа мог бы пойти и в квартиру к папе, где они жили раньше, но что-то подсказывало ему, что пока лучше затеряться. А здесь было совершенно неприметное место. Бета принял его хорошо, только попросил не водить альф и не шуметь ночью. Олиа согласился. Единственное, что было в его поведении плохого, это редкое курение на небольшом заднем дворике с видом на соседские мусорные баки. Он полностью застрял в этом доме. Освоил доставку готовой еды, наладил устойчивую связь с Нильсоном и молодым Челси, оказавшимся очень смышленым парнем. Одежду Олиа тоже купил через интернет, перед этим потратив половину дня на то, чтобы научиться оплачивать такие заказы со своей карточки. Починил сломанный телевизор, и теперь иногда сидел перед ним, делал вид, что смотрит. Старый бета редко выползал из своих комнат, но иногда садился вместе с Олиа и еще начинал что-то рассказывать. Тогда Олиа еще и делал вид, что слушает, а сам был где-то далеко. Так прошла неделя. Олиа вспоминал про Эванса. Даже подумывал, не встретиться ли с ним, но решил подождать. Вряд ли его родители забудут о нем и не приедут его забрать из тюрьмы. Лезть туда сейчас было глупо. Постепенно Олиа нашел все его профили в социальных сетях и теперь изучал их, просматривая историю за последние несколько лет. Сидел ночью на заднем дворике в уютном кресле и медленно листал вниз, внимательно рассматривая фотографии и записи. Такое количества людей, сколько было вокруг Эванса, Олиа еще не видел. За несколько дней после того, как Эванс вышел, Олиа ни разу не застал его в сети. Нигде. Пока Олиа прятался в стареньком домике на краю города, Нильсон искал Рене. Олиа не знал, зачем ему нужен папа. Он даже не решил, хочет он с ним видеться или нет, но было бы лучше знать как можно больше о нем. С папой лучше быть готовым ко всему. Было чертовски обидно за себя, и Олиа надеялся еще все высказать папе в лицо и сделать ему как можно больнее. Вот теперь Олиа лежал на скамейке в небольшом сквере и смотрел на яркое солнце. Кроме светлого пятна глаза уже ничего не видели. От жары было тяжело дышать, но Олиа домой не шел. Неподалеку стоял небольшой ларек, в котором продавали холодный лимонад. Олиа уже выпил один стакан через красивую трубочку, украшенную бантиком, и теперь думал о втором стакане, на этот раз с другим вкусом. Нильсон должен был позвонить с минуты на минуту. Телефон лежал прямо у него на груди и помалкивал. Олиа нужно было выбираться из этого района. Прошло почти три недели, как он свободен, а выходило, что он сам себя запирал. Мог просидеть несколько дней, не выходя из дома. Это было плохо. Как будто он не знает, как жить. Вибрация от звонка расползлась по всей груди. Олиа отвел взгляд от белого пятна в небе. Глаза уже начинали наполняться слезами. Олиа ничего не видел. Вслепую провел пальцем по экрану и зажал телефон между ухом и плечом. Сам попытался сесть. — Что так долго? — недовольно спросил Олиа. Нильсон обещал позвонить еще час назад. — Извините? — спросил другой голос. Не Нильсона. — Я Керри Лойт, социальный работник из приюта Северного округа. Олиа поставил ноги на прогретый асфальт парковой дорожки, опустил взгляд вниз, на свои колени, чтобы глаза привыкли к темноте. — Вы Олиа Блейз? — спросил голос. — Что вам нужно? — если сейчас начнут пихать ему отродье Тая, Олиа пошлет этого работника куда подальше. — Я занимаюсь делом Энди Блейза, он сейчас в детском приюте, вы единственный можете стать его опекуном, мы можем с вами встретиться с вами как можно скорее, мальчик уже давно… — Послушайте, Керри Лойт, — оборвал его Олиа, — меня не интересует этот вопрос. Больше не надо мне звонить. — Но… Олиа отключил вызов. Хорошо, что уже было видно, куда нажимать. Олиа не думал об Энди, но он ничего и не упускал из виду. Должен же был быть где-то этот пацан. Если не с папой, то в приюте, все выглядело логично. Интересно было Олиа, как этот Керри Лойт с взволнованным голосом нашел его номер. Телефон снова зазвонил. На этот раз уже точно Нильсон. — Да. — Ответил Олиа. — Ничего не получается, — начал отчитываться Нильсон, — мы знаем, что Рене Блейз где-то в городе, но не больше: он хорошо прячется, как будто знает, что мы его ищем. — Знает. — Подтвердил Олиа. — Не может не знать. — Ты лучше меня знаешь, что он может прятаться вечно. — Повысил голос Нильсон. — Он никак тобой не интересуется, в дело не вмешивается, может, не напрягаться так и не искать его? Напрасная трата ресурсов. — Если он уедет из города, мы его потеряем. — Возразил Олиа. Он встал и побрел в сторону ларька с лимонадом. Там сейчас стояла целая стайка омег с детскими колясками, и это зрелище вызывало лишь раздражение. — Его что-то держит. — Ответил Нильсон. — И тут тебе лучше знать, что. — Я догадываюсь. На прилавке стояло красочное меню с вариантами напитков. Олиа решил, что хочет клубничный лимонад. На самом деле ему хотелось попробовать все. Это оказалось очень вкусно и интересно. Олиа даже начал улыбаться, понимая, что странная апатия понемногу отступает. Может, вскоре, проснется интерес и к другим вещам. К нормальной одежде и еде, например. Каким-нибудь развлечениям. — Я попробую сам с этим разобраться. — Продолжил Олиа диалог с Нильсоном. Он пальцем показал продавцу на картинку с клубничным лимонадом и протянул купюру. — Так я больше не нужен? — Будь на связи. Я еще не до конца разобрался со всеми финансами. — Я же объяснял тебе. — Я не понял. — Олиа начинал злиться. Тоже странная эмоция. — На моей карточке лишь десять тысяч. — Остальное на твоем счету. Ты как маленький, ничего не понимаешь, я пришлю к тебе моего сотрудника, он все объяснит, если хочешь. — Да, пришли. — Согласился Олиа. Ему отдали лимонад, красноватый, с кубиками льда и зеленой веточкой мяты. Теперь трубочка вместо бантика загибалась в небольшое сердечко. Олиа вернулся на скамейку. Какой же он тупой. Не может разобраться сам в собственных деньгах. Олиа знал, что у него накоплено около трехсот тысяч, не больше. Он не знал, насколько этого хватит. Ни шантажом, ни чем-либо другим заниматься ему больше не хотелось. Нужно было лишь закончить начатые дела, отблагодарить Нильсона за помощь в последний раз, и жить нормально. Пока Олиа знал, в каком направлении ему двигаться. Лишь с Эвансом он еще не определился. Как победить Сенатора он не знал. Тот был совершенством. Ни любовников, ни шлюх, внебрачных детей нет, взятки не берет, черной бухгалтерии нет. Иногда даже думает о народе. Даже деньгами своих богатых родственников со стороны мужа не пользуется. Разве что эти богатства тратятся на саму семью. Лесли Эванс, папа Элая, оказался богатым наследником. Инвестиционной компанией управляли старшие братья этого омеги, сам он не лез, но имел пять процентов акций, чего хватало, чтобы родители сумели скопить для своих детей приличные счета в банке и выстроить красивое поместье. Правда Олиа уже не был уверен, что Элай дождется своего наследства. Родители были на него очень злы. Олиа не хотел навредить Эвансу. Поэтому не лез в его жизнь. Пока что. Лишь листал страницы в социальных сетях, думал, может, появится что-то новое. Олиа хотел бы, чтобы у Эванса все было хорошо. Он бы обрадовался очередной фотографии, веселой, с друзьями. Он быстро распрощался с Нильсоном. Снова прилег на скамейку, но на этот раз в тени и вдалеке от дорожки, по которой теперь гуляла парочка омег с детьми. Олиа наслаждался холодным лимонадом, который в жару был настоящим спасением. Былое спокойствие начинало пропадать. Олиа искал папу затем, чтобы хотя бы поговорить с ним. Пусть объяснит всю логику своих поступков. Олиа не стал бы его специально сдавать полиции. Но все к этому и шло. Даже ребенку должно было быть понятно, что нельзя оставаться в городе. Здесь петля сжималась с каждым часом. Затаится очень тяжело, а выбраться становиться еще сложнее. Зачем он это делает? Если не принимать в расчет идею о старческом слабоумии, то становилось понятно, что папу что-то держит. А вот что, Олиа не знал. Думал, может он? Но тогда папа уже нашелся бы. Или Энди? Зачем тогда бросил, когда пускался в бега. Да и не глупо ли? С ребенком глубоко не спрячешься. Никогда. С ребенком найдут. Но и ребенок сейчас в приюте, а не с папой. Но больше идей не было. Олиа пощелкал пальцами. Ну, должно же быть решение? Олиа должен понять все. Что там папа говорил? Хочет встретиться еще раз? Тогда зачем прячется? Выходила одна каша в голове.

***

Через несколько дней Олиа вместе с Челси выходил из белого здания с высокими колоннами. Челси был как всегда в костюме, по случаю лета, в сером в тонкую полоску, без галстука. — Осталась лишь бумажная волокита. — Говорил Челси. — Этим может заняться мой помощник и без нас. Если хочешь, можно подать иск к штату. Хороший адвокат может до миллиона компенсации содрать. — А ты хороший? — Олиа повернулся лицом к Челси и улыбнулся. Альфу ему видно не было из-за низкого слепящего вечернего солнца. Весь день они провели в суде, потом в канцелярии у прокурора, давали показания. Итог всего дня: с Олиа окончательно сняли все обвинения, но заочно обвинили в убийстве папу. — Лучший. — Самодовольно фыркнул Челси. — Я голоден как волк. Тут неподалеку есть ресторанчик, и, если ты приберешь волосы и поправишь рубашку, то тебя, может, и пустят. Пошли, у меня там встреча через полчаса с одним гением. Ресторанчик был с летней террасой, выходящий на красивую пешеходную улицу. Олиа действительно выглядел не очень для такого места. Альфы здесь были в костюмах, а омеги одеты по вечернему празднично. Олиа в своей рубашке и джинсах из секонд-хенда значительно выделялся. Челси долго в меню выбирал мясные блюда. Олиа обошелся чашечкой холодного кофе. Ему не лез в горло кусок. Может, до долгого допроса в несколько часов он испытывал чувство голода, но и оно пропало. Спрашивали много про папу, все почему-то думали, что Олиа знает, где он. Тоже знали, что папа сидит в городе. Заставили по несколько раз вспоминать тот день, когда Питера убили. Хотели узнать у Олиа мотивы папы, как будто Олиа сам их понимал. — Так вытянем со штата миллиончик или нет? — Челси определился с выбором, мясо на гриле, вымоченное в лимонном соке. — Я не хочу. — Твое право. — Челси поднял руки в пораженческом жесте. — Ну, все. На этом наше сотрудничество заканчивается? — он усмехнулся. Олиа сделал маленький глоток кофе. — Мне не верится. — Признался он. — Что я здесь. Думал, всю жизнь буду за решеткой. — Наслаждайся. — Посоветовал альфа. — Рене найдут и без тебя, сможешь потом с ним поговорить, если захочешь. А сейчас расслабься. — Ты думаешь? Альфа уверенно кивнул. Олиа принялся думать, откинувшись на спинку кресла. Здесь было хорошо расслабляться: приятная музыка, тень деревьев, тишина пешеходной улочки. Олиа здесь понравилось. Если бы не свербящая пружина внутри, Олиа не стал бы так упорно преследовать папу и изводить себя. Но если не папа, Олиа переключится на Эванса. А если и не это, Олиа просто не знал, чем заняться. Вся жизнь у него внезапно потеряла смысл. Он больше ничего не хотел, и даже не знал, зачем теперь вообще жить. Челси с быстротой поедал принесенный ему стейк. Он тоже весь день голодал, не отходил от Олиа ни на шаг, постоянно контролировал все. Запах был прекрасный, и Олиа начал одним глазом поглядывать на меню. Организм вспомнил о своих потребностях. Чтобы утолить голод, Олиа быстро допил кофе. — Знаешь, каков мой секрет. — Заговорил альфа, когда на тарелке осталась только половина стейка. — Мне не по карману ужинать здесь каждый день, и я зарабатываю не так много, сколько кажется. У меня сейчас только пара клиентов, причем ты платишь в два раза больше, чем та мерзкая парочка. Я почти все деньги трачу на то, чтобы выглядеть шикарно, потому что этот вид приносит мне деньги. Знаешь ли, молодость многое портит. Лишь из-за этого я теряю кучу клиентов. — И сколько тебе? — спросил Олиа ради интереса. — Двадцать семь. Совсем еще сосунок. — Я младше. — Я знаю. Я сегодня весь день гадал об этом феномене. Если ты достаточно молод, ты омега, даже не бета, вид у тебя как у настоящего бедного студента. Как тебе удается создавать вокруг себя уважение к тебе? — Уважение? — Ну да, что-то подобное. Мне обидно, что я на эту репутацию трачу кучу денег, а кому-то все дается просто так. Извини, может это не слишком этичный разговор, но я люблю собирать в людях все самое лучшее и вкладывать в себя. Вот сейчас к нам должен подойти один человек, посмотришь на него, он тот еще придурок и раздолбай, но чертов гений! Еще один из феноменов. Олиа засмеялся. Если раньше он редко смеялся, то теперь это выходило все чаще. Потому что он не мог раньше и подумать, что будет сидеть в таком прекрасном месте, болтать с альфой, не другом, но приятным ему человеку, пить вкусный кофе, ждать какого-то гения-раздолбая. — Я перешлю тебе хорошую премию, на представительские расходы. — Засмеялся Олиа. Челси доел последний кусочек мяса. — Надо было угостить тебя вином, что я за джентльмен? — спросил Челси. — С премии обязательно пришлю тебе цветов, как лучшему клиенту. А вот и он. — Челси посмотрел в сторону входа за плечо Олиа. Олиа тоже повернулся в кресле, но замер. Улыбка с лица сползла. К их столику уже приближался этот альфа, который был другом Эванса и влюбил в себя Тая. Ну да, по сравнению с Челси, он выглядел как раздолбай. В одном стиле с Олиа. — Познакомься, Джон Боллуин, мой хакер-гений. Джонни тоже его узнал, но не подал вида. Сел третьим за столик, по левую руку от Олиа. — Мы уже знакомы. — Ответил альфа Челси, а потом повернулся полностью к Олиа, громко сглотнул и выдохнул воздух. — Он с ума сходит, тебя ищет. — Зашипел Джонни больше как омега, чем альфа. — У него скоро крыша поедет, ты мог бы хотя бы поговорить с ним?! — Я не могу сейчас. Олиа тоже хотел. Но он помнил про обещание Сенатора и не хотел пока проверять, правда это или нет. Со временем он бы придумал что-нибудь. Если, конечно, Элай еще будет помнить про него. Судя по словам альфы, Элай помнил. — Да скажи ты ему, что он тебе нахрен не нужен! Элай поревет и успокоится, но не будет целыми днями носиться по всему городу, пытаясь где-то выхватить тебя! Олиа глубоко вдохнул воздух, пытаясь пробить тяжесть, образовавшуюся в груди. От альфы пахло Элаем, и еще каким-то омегой, но это не важно. Здесь был этот тяжелый запах шоколада, который перемешивался с запахом самого альфы. А от того, что Элай его ищет, было очень приятно. И стыдно перед ним. Очень стыдно. — Да вы знакомы. — Протянул Челси даже не удивленный. — И, правда, планета круглая. — Знакомы. — Рыкнул альфа. Олиа же все больше вдыхал запах, и ему становилось все хуже. Стук сердца начал отдавать в ушах, появилось иррациональное беспокойство, в животе медленно начинал сворачиваться как раз тот узелок, который хотел тепла и ласки. — Мне нужно идти. — Олиа не придумал больше ничего. Он бы мог получить выгоду из этой ситуации, но не с такой странной реакцией тела. Оно как будто вспомнило, что Олиа когда-то был омегой. Олиа поднялся с кресла. Быстрым жестом кинул на стол несколько купюр, которых бы хватило, чтобы оплатить кофе. Но далеко Олиа не убежал. Джонни тоже встал со своего места и уже в нескольких шагах от столика, поймал Олиа за руку, крепко сжав запястье, почти до боли. — Постой. Я не пущу тебя. — А куда ты денешься, альфа? — Олиа шикнул. Ему было больно. Люди вокруг обращали на них внимания, и недовольны они были поведением альфы в отношении омеги. Это Олиа видел. — Я найду Эванса позже, но пока ничего не говори ему. — Ну уж нет. — Альфа, я его защитить хочу. — Олиа все больше ощущал запах, который в свою очередь заставлял странно реагировать его тело. Раньше такого не было, но раньше ему давали таблетки, действующие на гормоны. Они хоть немного компенсировали вред от распоротого дважды брюха. Олиа раздраженно вздохнул, когда понял, что этот Джонни от него так просто не отстанет. Он резко вырвал руку из захвата альфы и не позволил себя схватить снова. Если это продолжится, он собирался строить из себя беззащитного омежку, на которого напал злой альфа. К ним уже подошел взволнованный Челси. Он деликатно попридержал Джонни за локоть. — Запиши мой номер. — Приказал Олиа. — Можешь позвонить завтра. Он хотел отсюда уйти. Побыстрее. Джонни начал рассеянно рыться в карманах, не отводя взгляда от Олиа, боялся, что тот убежит. Протянул Олиа свой телефон. Олиа уже умел в них разбираться, поэтому быстро набрал свой номер и отправил вызов. Теперь и у него был номер этого альфы. На всякий случай. Стояли в тишине, пока Олиа делал все эти операции. Челси, поняв, что они успокоились, вернулся за столик и теперь успокаивал официантов. — Держи. — Олиа протянул обратно телефон Джонни. Тот медленно его взял, за самый краешек, чтобы не прикоснуться к Олиа. Заглянул Олиа в глаза. Уже без злобы. — Он ждет. — Тихо сказал альфа. — И…мне жаль, насчет Тая. Олиа лишь молча кивнул. Он сделал пару шагов от альфы назад, потом развернулся и быстрым шагом пошел дальше от этого кафе и запаха. Лишь через три квартала Олиа остановился. Здесь уже не было той волшебной атмосферы, по ближайшему проспекту неслись автомобили. Рядом горела крупная вывеска на очередном фаст-фуде, и светился вход в метро. Олиа сел на ближайшую лавочку. Резко дышал свежим воздухом, пытаясь привести себя в порядок. Тело постепенно расслаблялось. Нужна была аптека с умным персоналом, чтобы смогли помочь. Что-то в этом мире пошло не так, раз его так ведет от запаха Эванса. Или этого альфы? Олиа помотал головой. Раньше все было нормально. На телефоне был один непринятый вызов. Этого Джонни. Олиа сохранил его. Получилось уже шесть контактов в записной книжке. Разве этот альфа думал, что Олиа действительно забыл об Эвансе? Олиа и сам лишь недавно понял, что влюбился в этого полоумного омежку. Олиа никогда не верил в сказки о любви, но это было похоже на то. Как будто он снова превратился в того беззащитного мальчика, кем был. Олиа чувствовал всем своим телом, насколько он уязвим, сколько слабости в нем. И с каждым днем все больше.