В черном списке

На часах было девять вечера, когда Рену надоело раскладывать пасьянсы на стареньком компьютере, который к тому же еще и виснул. Йогурт в бутылке закончился. Рен сходил до урны, выкинул баночку и посмотрел на дверь кабинета Нила. Нил сидел там уже три часа, велел сторожить, никого не пускать и никуда не уходить. Но это было уже сильно долго. Рен переживал, к тому же уже давно хотел кушать, а запасы йогурта не спасли. Да и у Нила было подозрительно тихо, а за окном уже темно. Руководствуясь всеми этими мыслями, Рен поскребся в дверь и приоткрыл ее. В кабинете было очень темно. Нил закрыл жалюзи, свет не включал, только настольную лампу со слабой лампочкой. Нил сложил ноги на стол, завалился в кресло и пил пиво из бутылки. Правой рукой он водил мышкой по столу и смотрел в светящийся монитор. Рен чуть не подавился возмущениями насчет пива, ног и мотания нервов. — Я уже устал ждать. – Недовольно протянул он. Нил посмотрел на него. Если пространство стола было освещено, то вот дверь и то место, где стоял Рен, прятались в темноте. Нил глупо и совсем по-идиотски похлопал глазами, потом поставил пиво на стол и убрал ноги. — Это ты? – спросил он. — Я есть хочу. – Рен обошел стол и Нила, заглядывая в монитор. В лучшем случае он ожидал увидеть тот же надоевший пасьянс, а про худшие думать не хотелось. Была открыта страничка с фотографией какого-то мужчины и его биографией. Мужчина был важным и красивым, вот только староватым для Рена. Похож был на хищную птицу. Профилем немного напоминал Нила. Нил встал с места, убрав пиво еще подальше, за стопку папок. — Садись. – Махнул он Рену на кресло. – У меня тут бутерброды были в сумке. Рен завалился в кресло, откинулся на спинку, слегка оттолкнулся ногами от пола и медленно развернулся. Нил копался в ящиках около окна. Шуршали какие-то пакетики, пока на свет не появился контейнер с зеленой крышечкой и стопочка бутербродиков. Рен прокрутился еще два круга и развернулся к столу. Перед ним оказался кусок пирога и куски хлеба с колбасой. Он переложил три кусочка колбасы на один хлеба и откусил сразу половину. Нил за это время подтащил поближе еще один стул. — А это кто? – у Рена взгляд снова упал на монитор. — Отец Эванса. — Элая? Я гляну? — Смотри. Рен прокрутил страничку вверх-вниз, посмотрел на парочку фото и на описание жизненного пути сенатора Эванса. Два брака: один короткий, второму уже шестнадцать лет. Двое детей от второго мужа. Элай аж девятнадцати лет и какой-то десятилетний Эдвард. Элай не говорил, что у него есть братишка. Хотя, он много чего не говорил. Постоянно болтал о всякой ерунде. Смешно и интересно, правда, но про себя не говорил. — Зачем тебе это? — Тяжело объяснить. Рен уже свернул ссылку с сенатором Эвансом и полез на другой сайт. Туда, где было кучи информации для будущих родителей. Рен там был даже зарегистрирован. Болтал иногда с другими омежками или читал статейки. — Я на тебя за пиво не ругался, так что объясняй. Нил фыркнул под носом. На сайте ничего не происходило, да и с прошлой недели полезных статей не появилось, так что Рен взял еще один бутербродик и повернулся лицом к Нилу. Тот подпер голову рукой и молчаливо смотрел на Рена. — Это из-за Олиа? – серьезно спросил Рен. – За то что он Элаю пальцы сломал? — Не знал, что они поцапаются. С Мэттом же он поладил. — При чем тут Мэтт? — Они с Эвансом похожи. — Мне Эванс Тая напоминает. – Жуя, ответил Рен. – Хотя Элай добрее. Нил отрицательно покачал головой, кривя губы в усмешке. Потом снял очки, рассеянно их протер и, сужая глаза, снова уставился на Рена. — Слушай, а Олиа что-то будет? У Элая же родители крутые, должны же ему помочь. – Рен разволновался. – Сказать Олиа, чтобы больше так не делал, ну или нас не трогал хотя бы. Ты звонил его отцу? — Звонил. — И что? — Ничего. Олиа не простой мальчик с окраины, чтобы с ним можно было разобраться. Сенатор требует из-за этих пальцев давать делу ход, а Олиа настоятельно этого не хочет. А мне нужно угодить обоим. — Но это же сенатор. — А это Олиа. И еще непонятно, кто кого сделать может. — И никак? – Рен разочарованно качнул головой. — Почему? Эванса вернули хотя бы на место. Олиа обещал пока не трогать. Извинился даже, только по своему, конечно. Все-таки с ним о многом можно договориться. Завтра с утра будем принимать меры. — Какие? — Не скажу. Нил так загадочно и страшно улыбнулся, что Рен куском пирога подавился. Закашлялся и замахал руками. Нил испугался, вскочил и постукал его по спине. Рену стало смешно, что только усугубило положение. Спас его стакан с водой. Противный кусок провалился дальше. — Много не пей. — А что? – Рен отдал остатки воды. — Она грязная, отстойная, для цветов стояла. — Чай мне тогда сделай. — Сейчас поставлю. Нил ушел в приемную, туда где был электрический чайник и кружка Рена в ящичке. Сам Рен удобнее устроился в кресле, запрокинул голову и медленно поглаживал живот пальцами. Он уже несколько лет писал роман, постоянно переписывал все на десять раз, старался сделать лучше. Под койкой стояла коробка с тетрадями. Их было уже несколько десятков, а к концовке Рен еще не приблизился. Начиналось все это как абстрактная вещь, но несколько месяцев назад туда неожиданно забрался образ Олиа. Рен не смог выкинуть его из головы и, вооружившись новыми тетрадками, начал вписывать его с самого начала. А теперь думал про Элая и понимал, чего ему еще не хватало для полной картины. А еще то, что нужно заканчивать старый, все-таки выкинув оттуда Олиа, но делать новый, и написать про всех, кого встретил Рен в последнее время. И это будет очень грустный рассказ. Хотя тюрьму он лучше уберет, но драмы оставит. Что – нибудь про перечеркнутые судьбы. Рен улыбался. Ему понравилась идея. — Ты чего? – Нил поставил перед ним большую кружку, от которой валил пар. — О романе думаю. — И чего надумал? — Этот закончу и новый напишу. — Про что хоть? —Про то, как ты меня замуж выдал. – Резко ответил Рен и спрятался за чашкой чая. Нил в тишине медленно обошел его и оказался за спиной, так же медленно и нежно приобнял Рена. Немного неловко из-за мешавшего кресла. Рен недовольно дернул плечом, а Нил прижимал все ближе и даже добрался до живота, где слегка стал гладить по нему, уже вздутому. — Когда нас разведут? – Рен смотрел на золотистый чай в кружке, отражавший свет настольной лампы. — Сейчас не время. – Зашептал ему на ухо Нил. – Эванс и Олиа постарались сильно. Перед родами, Рен. Я сегодня здесь ночую, останешься со мной? — Да. Как скажешь. – После минутного молчания так же тихо ответил Рен.

***

Преимущество верхней полке Элай нашел сразу. Он просто свешивал с нее волосы, и они спокойно сохли, пока Элай спал. Но тут ночью разболелась рука, а мысли в голове роились до сих пор, поэтому спать не получалось. Рена не было, Элай лежал в тишине и темноте, прислушиваясь к тому, что происходит в соседней камере. Разговоров слышно не было, но легкая активность присутствовала. Только несколько раз Элай слышал смех и не мог понять, кто смеется: Олиа или его белобрысый сосед. К утру волосы все равно не высохли, хоть и висели свободно в воздухе всю ночь. У Рена на столике стояли небольшие часы. В полседьмого Элай все-таки поднялся и к семи натянул на себя одежду одной рукой, пытаясь в полумраке не попутать перед и зад. Под подушкой нашел пачку с сигаретами и засунул в карман штанов. На плечи накинул теплую кофту, которую привез папа. Когда в семь прогудела сирена и зажегся свет, Элай уселся на койку Рена, открыл пачку с печеньем, опять же одной рукой, раскрошив немного на койку. Стряхнул на пол ладошкой. От кофе Элай бы сейчас не отказался. Пакетики с растворимым были, а вот горячей воды не было. Но полчаса еще не прошло, а повторная сирена прозвучала очень коротко и решетки глухим эхом клацнули по всему блоку, открылись. — Построение! – прозвучало сразу с нескольких сторон громкими голосами, которые могли поспорить с воем сирены. Оставалось еще десять минут на сборы, но Элай пробыл здесь совсем немного, поэтому сильно и не удивился такому. Может, это и в норме. Он быстро, как смог, стянул волосы резинкой, только усугубив этим положение своей прически, кофту не снял, а вышел прямо в ней. Покрутил головой, стараясь влево, в сторону камеры Олиа не смотреть. Остальные потихоньку выползали, а на первом этаже, на площадке с парой диванчиков, было слишком много охраны для простой утренней проверки. Олиа в проход вылетел как пуля из ружья, растрепанный и не в форме, а в обрезанных до колен протертых джинсах и белой майке. Волосы выглядели так, как будто в них молния ударила. Пушистые прядки практически парили в воздухе, и через них просвечивался яркий свет настенного фонаря. Элай засмотрелся. Олиа тем временем свесился с перил ограждения и громко свистнул. Элая это немного умилило, и он улыбнулся, пытаясь эту улыбку спрятать. Кто-то из охраны среагировал: — Чего свистишь? – послышалось снизу. – Денег не будет. — Что за кипишь? — Построение утреннее. — Ага. – Олиа недоверчиво кивнул головой и неожиданно посмотрел на Элая, как бы сообщая, кто в этом построении виноват. — Встань на место. – Снова донеслось снизу. – Сейчас подойду. Элай видел, как Олиа взволнованно отвернулся от перилл, замер, о чем-то думал, и кивнул сам себе в конце - концов. Элай смотрел, и не мог понять, что сегодня в нем другого, не такого, как в прошлые дни, как все те дни, что он стоял рядом с ним на построениях и проверках. Сейчас Олиа был ожившим. Даже на лице эмоции сменялись очень быстро. И выглядел он сейчас очень молодо. Даже не двадцать три, а на восемнадцать. Если проверка всегда шла с противоположного крыла, то сейчас вся эта куча охранников была везде, и в противоположном конце, и в середине, на всех этажах, и у камеры Олиа в первую очередь. Миша тоже вышел, посмотрел на своего хозяина и отошел подальше. — Что происходит-то? – Олиа по правильному встал около входа. — Внеплановый обыск. — Что? – Олиа непонимающе сузил глаза. — Не мешай, Блейз. – Отозвался бета с седыми усами, который остался стоять перед входом в камеру, когда другой забрался уже внутрь и причем, судя по звукам, нехило там орудовал, обыскивая. – Начальник приказ с утра дал. — Керхману на голову что-то упало что ли? Бета не ответил. Элай как мог косил глаза и старался не пропустить информацию мимо ушей. В молчании прошли все десять минут. Олиа с Мишей больше не заикались ни о чем, а Элай поглядывал то на них, то на электронные часы, висевшие внизу. Все это шло чертовски медленно. Элай стал уставать. И все это было для него жутко неудобно. Еще и Олиа, с которым он только сутки назад сцепился, стоял в каком-то метре, почти плечом к плечу, вот только сейчас отодвигаться было уже не время, а Олиа все равно на Элая внимания не обращал. Пальцы ныли, как будто чувствуя своего обидчика рядом. — Так, — второй охранник вышел из камеры с пакетиками в руках. – белый порошок, — поднял один пакетик, —телефон, отмычки, карточки пластиковые, — уже другие пакетики. – Убежать хотел что ли? — Как? – спокойно отозвался Олиа. — А это я не знаю. Пошли, Олиа, к начальнику. Все это закончилось только через час. Почти двадцать человек из блока увели вслед за Олиа. У Элая в камере ничего не нашли кроме сильно заточенного карандаша Рена и зажигалки. Списали с рук, сделав вид, что ничего не видели. В камере оставили бардак, а Рена все не было, поэтому ближайший час после завтрака Элай планировал потратить на уборку.

***

Рен проснулся от громких голосов, слегка пошевелился, прогнулся в заболевшей спине и подтянул плед повыше. — Заткнись и сядь! – проорали голосом Нила. Рен открыл глаза. Было по-утреннему светло. Свет был холодным и чистым, лился через открытые жалюзи и делал обстановку в кабинете легкой и прозрачной. Нил орал на человека, которого Рен сначала не узнал, но потом присмотрелся и понял, что это Тай. Тот был взбешенным, и садиться не собирался. — Ты знаешь, сколько вся эта хрень стоит?! – орал Тай, тыкая пальцем в сторону обычной картонной коробки. — Не интересует. Сядь. Рен окончательно растерял остатки сна и попытался подняться. Хотя бы сесть. Только тогда заметил, что в ногах у него, на диванчике, сидит еще и Олиа, не в форме, а обносках своих старых джинс и футболке. Сидит, наблюдает за руганью Нила и Тая и ухмыляется. — Отпусти одеяло. – Рен подергал плед, стараясь выдернуть его из-под Олиа. — Проснулся. – Олиа привстал. Рен забрал плед, завернулся в него сильнее и отполз в противоположный конец дивана. Нил и Тай тоже перестали друг на друга орать. Нил встревожено смотрел на Рена, Тай – на коробку. — Послушай, Тай. – Заговорил Нил. – Тебя никто из нас не просил браться за все это дело. Наркотики я больше не потерплю. И мне срать, как ты теперь со своими поставщиками будешь разбираться. Я тебя еще раз на этом если поймаю, то на всю жизнь здесь гнить останешься. Тай рассерженно пыхтел. — И куда ты все это добро хочешь деть? – вступил в разговор Олиа. — Не ваши заботы. — Пускай вернет обратно, это же куча денег. — У вашей семьи есть деньги. – Нил бросил взгляд на Олиа. – Уроком будет. Чтобы ничего запрещенного больше. Это я вам обоим. Ни телефонов, ни тем более никаких ключей и карточек. Без убийств, без драк, без покалеченных пальцев у богатых засранцев, понял, Олиа? А то вы забылись уже. Тай неожиданно засмеялся. Рен напрягся и подавил желание полностью спрятаться под пледом. Это были не те разговоры, которые он привык слышать. Он не хотел знать, какие дела у Нила с этими двумя, и не хотел слышать, как Нил с ними разговаривает. Было страшно за Нила. — Так это ваши терки! – Тай перевел взгляд между Нилом и Олиа. – Что меня – то приплели? —Кто через Эванса дурь Дембро подкинул? – снова тихо спросил Олиа. – Ты же знал, что я взбешусь, значит, чего-то хотел этим добиться, да? – Олиа склонил голову набок. – Думал, тебе боком не выльется? Тай переводил взгляд с Нила на Олиа. Рену казалось, что тот растерян. Впервые он видел кого-то из близнецов в таком состоянии. Вся бравада слетела за секунду, и Тай теперь только беспомощно смотрел по сторонам. — Чего вы хотите? – наконец-то спросил он, но уже глухим и безжизненным тоном. Олиа лишь пожал плечами, а Нил молча встал, в полной тишине подошел к двери и открыл ее, громко проговорив в приемную, где наверняка дежурил кто-то из охраны: — В карцер отведи. Рен видел, как Тай нервно дернулся. Олиа приоткрыл рот, хотел что-то сказать, но передумал. Лишь отвернулся к окну и стал смотреть в него, высматривая что-то интересное за стеклом. Нил сам подтолкнул Тая к двери, почти в руки конвою, и сам закрыл за ними дверь. Хлопнул ей громко и уставился на Олиа. Тот смотрел в окно. Рен ожидал следующего акта спектакля. С Тая уже сбили спесь. Остался Олиа. В какой-то мере Рен был горд за Нила. — Меня туда же? – через минуту Олиа медленно повернул голову и посмотрел на Нила. Следил за ним, пока тот возвращался в свое кресло. — Ты же догадался из-за чего это? — Из-за Эванса. – Олиа кивнул. — Из-за твоих вчерашних слов. И да, тебя туда же, до конца недели, пока наш общий знакомый мистер Холкин тут с проверкой ходит, после которой он еще долго здесь не появится, как ты не старайся. Устраивает тебя такая версия? Олиа качнул головой: — Не очень. — Что же поделать? Чем ты еще вчера мне угрожал? Что Рена тронешь? Нил посмотрел на Рена, взгляд сделался ласковым, как бы обещал, что никто его все-таки не тронет. Рен глянул на Олиа. Тот прикрыл глаза и сел прямо, как палку проглотил. Ничего не отвечал, хмурился. — Сам говорил, что это низко – угрожать беременным и бить их. – Почти прошептал Рен. — Говорил. – Так же тихо ответил Олиа. — Тогда зачем… — Мухлевал, доволен? – прозвучало почти как крик, и Рен вздрогнул. Если одного сегодня сдернули с вершины, то другого, видимо, довели. Олиа еще никогда так в открытую не психовал при посторонних. – Я не собираюсь ждать, пока на меня все грехи тут не свешают. — Ты должен был соображать насчет Эванса, знал же, что он папочке ныть начнет. – Уже спокойней заговорил Нил. — И что? —Вот теперь расхлебывай всю эту кашу так, чтобы нас с Реном это не касалось. У тебя будет время. – Нил снял очки, нахмурился. – Если Рен захочет, я думаю, он попробует уговорить Эванса дать отмашку папочке. — Как? – пискнул Рен. — Я тебя не заставляю. – Ласково сказал ему Нил. – Но, думаю, Эванс к тебе прислушивается. Слышишь, Олиа, можно все решить проще. — Это не поможет. —Тогда не судьба. – Нил развел руками. — Делайте, что хотите. Плевать. Разговор на этом окончен? — Да. – Нил покивал головой. – Окончен. Охрана! – крикнул он уже громко, видимо не желая больше ходить до дверей. А секретаря в приемной не было. В это время его замещал Рен, но Рен еще сидел сонный, расстроенный и завернутый в плед. Дверь распахнулась, и Нил строго выговорил еще несколько слов. – Туда же этого. Когда они с Реном остались одни, Нил устало откинулся на спинку кресла и с мольбой попросил: — Поговори, пожалуйста, с Эвансом. Не хочу вешать на Олиа еще больше, чем у него есть. Рен молча кивнул.