Сделать шаг навстречу

Pov Bill Лимузин. Кожаный салон, пропитанный дорогими сигарами и парфюмом. Затонированные стёкла. Мини бар. Не громкая лёгкая музыка. Эффектно, богато, тошнотворно. — Малыш, — слышу слащавый голос над своим ухом, — ты весь напряжён. Расслабься, — чувствую лёгкое поглаживание по спине. — Может шампанского? — Не нужно, — отрицательно качаю головой. «Как же мне всё осточертело, кто бы это знал. Сейчас он повезёт меня в отель. Судя по этому пафосному лимузину в такой же пафосный. Изо дня в день мне приходится наступать на свою гордость, убивая в себе всё самое светлое и чистое. Чистое? Нет. Это уже давно не про меня. Всего лишь за один год я настолько погряз в этой лжи и грязи, что мне и жизни не хватит, чтобы отмыться. Вы спросите меня: «Раз всё это мне ненавистно, зачем я этим занимаюсь? Что меня держит в этом мире разврата?» Я отвечу: «Меня проиграл в карты брат. Родной старший брат. Как он мог со мной так поступить? Я же любил его и доверял, а он меня предал. Да, предал. Растоптал меня и превратил в шлюху»». В глазах появляются слёзы, и я отворачиваюсь к окну. Что подумает Виктор, так зовут моего сегодняшнего клиента, второго за вечер, мне плевать. Да, он может пожаловаться Марио и тот накажет меня, заставляя работать ещё больше. Ведь я же должен отрабатывать долг. Но отпустит ли меня босс, после погашения всей суммы, это большой вопрос. — Что-то не так? — чувствую, как холодные пальцы коснулись моего подбородка. «Да, всё не так. Не понимаю, как некоторые продают своё тело добровольно. Это же так унизительно». — Всё отлично, — отрицательно киваю головой и мило улыбаюсь. Это я умею. Умею притворяться и скрывать свои чувства. — Точно? — прижимается ещё сильнее. «Чёрт, да он издевается что ли?» — Да, мой сладкий, — снова улыбаюсь, держусь из последних сил. Pov Tom Стою перед зеркалом. Оценивающе смотрю на себя и понимаю, что на меня смотрит из зазеркалья совсем незнакомый мне человек. Нет, губы, нос, подбородок, волосы, заплетённые в дреды и завязанные в тугой хвост, были моими. Но вот глаза… Я не узнаю их… Боль и печаль, вот что я сейчас в них вижу… Некогда красивые карие глаза сейчас потухшие и затуманенные… Нет, я не жалуюсь на здоровье. У меня с детства хороший иммунитет. Это другое. Моя душа. У меня болит душа. Всю жизнь я подчиняюсь родителям, заточив свои чувства глубоко внутри себя. Всю жизнь я не слушаю свой внутренний голос и свои желания. Я иду на поводу своих родителей, считая, что они то уж точно плохого мне не посоветуют. «Не делай этого», — шепчет мне внутренний голос. — «Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни». Остаётся застегнуть последние пуговицы на своём сером пиджаке, который так идеально сидит на мне, открыть дверь своей комнаты и сделать шаг в новую жизнь. Шаг, после которого не будет пути назад. Шаг, который кардинально изменит всю мою жизнь. Шаг… А готов ли я сделать этот шаг? Готов ли я снова послушать родителей и испортить всю свою жизнь? Нет! Конечно же, нет. Чувствуя в себе уверенность и решительность, как никогда, я снимаю пиджак и отправляю его на кровать, резко стягиваю галстук, который больше всего напоминает удавку и кидаю его в угол, с блаженством расстёгиваю верхние пуговицы на своей рубашке и закатываю рукава. Да, так мне больше нравится. Так я больше похож на себя. Обладая всё той же решительностью, я спускаюсь вниз, нахожу свою невесту и, выпив залпом бокал шампанского, так удачно стоящего рядом на столике, протараторил: — Ребекка, я гей. Ты не будешь со мной счастлива. — Что? — не поняла девушка. — Ребекка, я не люблю тебя и никогда не полюблю. Прости, — не дожидаясь ответа, я выбегаю из дома и весь день брожу по городу. Я думаю о своей жизни и жизни в целом. Я чуть было не испортил всю свою жизнь, женившись на не любимой. И дело не в том, что Ребекка плохая и не достойна любви. Нет. Дело в другом. Во мне. Всю свою жизнь, начиная с подросткового возраста, меня тянет к людям своего пола. Меня тянет к мужчинам. Изначально, когда я это понял, меня сковывал страх. Я не мог в себе разобраться и постоянно злился. Я не мог поверить, что это всё происходит со мной. Парню, которому нравится парень — это же ненормально. Это отклонение от психики. Да и общество… Как может отреагировать общество на это? Конечно же, негативно. Поэтому я держал это в тайне от родителей до сегодняшнего дня. Я читал в интернете много статей, которые анонимно оставляли подростки, и даже взрослые. Кто-то, как и я, не решались признаться своим родителям и близким в своей ориентации из-за страха быть не понятым и теперь сожалеет об этом, а кто-то всё же набрался храбрости и теперь родители с ними не общаются. Они выгнали своих детей, как будто их никогда и не было. Они выбросили их на улицу, как не нужную вещь. А сколько я читал, что подростки совершили суицид на фоне всего этого. Нет, жизнь гея — совсем не простая. Нужно быть сильным и иметь смелость, чтобы признаться окружающим. Нужно быть готовым к оскорблениям, унижениям, не пониманием и осуждениям. Нет, я не виню людей. Они нас просто не понимают. Они боятся этого. У них наступает паника. Я сам через это прошёл. Мне самому нужно было время, чтобы осознать всё. И теперь, я не стану больше идти на поводу у своих родителей. Теперь я буду самостоятельно принимать решения и жить так, как я хочу. В тот же вечер я собираю все свои вещи и, оставив записку, где я признаюсь и родителям, что я гей, ухожу не только из дома, но и уезжаю из города. Мне двадцать два года, пора начинать жить самостоятельно. Образование у меня есть, осталось найти только работу и квартиру.

***

Прошло немало времени, пока я обустроился на новом месте. Мне понадобилось около восьми месяцев, чтобы найти достойную работу, снять приличную квартиру, обзавестись, хоть и не дорогим, но зато своим автомобилем. Где и кем я только не работал за это время, сколько нерв и сил я потратил. Да, жизнь в столице не сахар. Но теперь я работаю в крупной строительной компании помощником юриста и вполне доволен этим. Хоть здесь пригодилось моё юридическое образование, полученное в своём небольшом родном городке. 3а все эти восемь месяцев я ни разу не приезжал домой. Вначале я звонил своим родителям, но всегда наши разговоры получались эмоциональными, и едва ли не доходили до скандалов. Да, моя семья, как я и предполагал, меня не приняла таким. Я для них теперь был — позором общества. «Это аморально», — вот что кричали мне они каждый раз в трубку. Вскоре, я просто не смог больше слушать оскорбления в свой адрес и перестал звонить вовсе. Теперь, когда денег стало значительно больше, я начал отправлять им часть своей зарплаты каждый месяц. Хоть они и грубили мне и оскорбляли, я по-прежнему любил их. Любил и всегда оправдывал. Любил и хотел, чтобы они никогда ни в чём не нуждались. Личной жизни у меня тоже не было. Мне просто на неё не хватало ни сил, ни времени. Мне до сих пор было стыдно перед Ребеккой. Она бедняжка любила меня, а я предал её, растоптал её чувства. Я каждый раз корил себя за это. Я же ведь мог сказать ей, объяснить всё раньше, а не в день нашей свадьбы. Это было подло с моей стороны, поэтому я ей и не звонил. Как-то раз я зашёл в гей-бар. Сам не знаю для чего, ведь я никогда не приветствовал такие заведения. Я заказал себе коктейль и сел за столик в самом дальнем углу. Честно признаюсь, чувствовал я тогда себя не в своей тарелке. Все эти разгорячённые тела, громкая музыка, сама атмосфера казалась мне развратной. Я уже хотел было уходить, как к моему столику подошёл высокий накаченный брюнет и угостил меня ещё одной порцией горячительного напитка. Это было немного странно. Для меня это были совсем новые ощущения. Приятные, не спорю, но новые. Парень оказался довольно-таки симпатичным: голубоглазый брюнет с ослепительной улыбкой и накаченным загорелым телом. У нас с ним даже и до поцелуев то дело не дошло. Я испугался в самый последний момент. Всему виной — моя трусость. Да, я испугался тогда сам не зная чего, а теперь я жалел об этом. Жалел, что упустил шанс стать счастливым. Но, тем не менее, я больше так и не вернулся в тот клуб. Всё-таки такие развлечения не для меня.