Хит Моего Лета

Шаг, шаг, я аккуратно взмахнула руками. Волнения не было, но дыхание знатно перехватывало после каждой идеально выполненной связки. Поворот. Сердце забилось перед финальным моментом. Разбег и прыжок. Я мягко приземлилась в заботливые объятия Артема, а зал взорвался аплодисментами. Только я почувствовала твердый пол и руки моего партнера опустили, нас окружил первый отряд. — Вы крутые! — вопили ребята, а я смотрела на них, и по щекам вдруг потекли слезы. Это было так волнительно для меня, а потому их реакция в разы приятней. Теперь можно было выдохнуть. Я пошла к ребятам, чтобы продолжить смотреть концерт, ведь на сцену уже выходил Влад, беря в руки микрофон. Артем отошел к Толе. Егор сделал вид, что увлечен разговором с ребятами, я же не отрываясь смотрела на него, пытаясь хоть как-то привлечь его внимание, но все было тщетно.

***

— А теперь на нашу сцену выйдут вожатые первого отряда. Егор и Юлия, — сказала Лариса, и мои дети снова соскочили со своих мест, хлопая и улюлюкая. Я перевела взгляд на Егора, но он только кивнул. Я поежилась. Его глаза все еще оставались холодными и колючими. Мы вышли, я смотрела перед с собой, боясь перевести взгляд на Крида. Он стоял близко ко мне, но вместе спокойствия и уюта, как это было всегда уже на протяжении недели, было ощущение, что нас разделяет колючая электрическая сетка, вышедшая из строя, а потому искрила и пшыкала не переставая. Я попыталась отвлечься от грустных мыслей, полностью отдаться этому номеру. Заиграла мелодия. — Первый отряд — это для вас, — сказала я дрогнувшим голосом и опустила микрофон. Шелест вздохов промчался по залу.  Первым пел Егор. Его мягкий тембр заполнил молчавший зал, кто-то стал снимать на телефон, кто-то включил фонарики на телефонах.

«Странно, когда ты сходишь с ума, У меня появляется чувство вины. Я тебя понимаю, ведь мне иногда Тоже снятся странные сны»

Я дрожащими руками снова поднесла микрофон к губам и продолжила. Я пела хуже Егора — это факт, но почему-то сейчас это волновало меня меньше всего на свете. Я видела глаза детей, вожатых и понимала, что голос сейчас не важен от слова вообще.

«Снится, что мне не дожить до весны Снится, что вовсе весна умерла, Страх во мне оставляет следы, Я думал, что страх — это просто слова»

Многие узнали эту песню, а потому припев нам помогала петь добрая половина зала.

«Зачем топтать мою любовь, Её и так почти не стало, Я разбиваю руки в кровь, Я не сошел с ума. Так надо»

В горле встал ком, такого не было, когда мы репетировали, но я пересилила себя и продолжила. Руки предательски дрожали. Ком обещал в любую минуту вылиться в слезы, но я пыталась держаться.

«Нам, наверное, лучше вернуться домой И лучше не видеться несколько дней, Уходил с одной — возвращаюсь с другой, Мне нужно расстаться с тобою скорей»

Егор впервые посмотрел на меня и продолжил петь, не отрывая взгляда от моего лица. Он не улыбался, но я видела, как постепенно в его глазах таит льдинки утрешней ссоры и его обиды. В его синих глазах снова начал теплиться огонь доброты и поверьте, этого я желала на протяжении всего дня. Просто увидеть своего Егора. СВОЕГО, а не его злую пародию.

<right>«Мне нужно избавиться, чтобы стать ближе Чтоб не взрывалась моя голова Мне нужно понять, что я ненавижу Я думал, что ненависть — просто слова»

</right> Почему мы выбрали эту дурацкую песню, ну почему? О чем мы вообще думали, столько вариантов, но нет же. Я ощутила, что слезы предательски побежали по моим щекам, незаметно смахнув их тыльной стороной руки, я быстро-быстро заморгала, чтобы дать себе еще пару минут, чтобы закончить песню. Хоть слезы и немного высохли, голос все же задрожал. Я начала фальшивить, но Егор стал петь громче, перекрывая мои эмоциональные стенания раненной белуги, а свободной рукой взял мою ладонь и крепко сжал. Припев мы пели уже всем залом. Абсолютно. Когда последние аккорды стихли, я прижала руку к лицу и разрыдалась. Никогда не ревела на песнях, никогда не ревела от грустных фильмом, книг или другой всякой фигни, но сегодня со мной творилось что-то невообразимое. К слову, стояла полная тишина. Сквозь слезы я видела, что многие девочки из моего отряда быстро стирали выступившие слезы. Кто-то обнял меня, поглаживая по волосам и спине, я подняла голову и увидела, что это был Егор, ни слова ни говоря я прижалась к нему и еще сильнее разрыдалась. Ну как он мог меня игнорировать, как! Я так в нем нуждаюсь, так к нему привязалась и эта ссора открыла мне глаза на многие вещи — мне очень сильно нужен он. Ведь почти все время он рядом и помогает, поддерживает меня. Мне бы было нереально сложно без него здесь. — Не игнорь меня больше, пожалуйста, — хлюпая носом прошептала я. Крид лишь улыбнулся и прошептал мне в самое ухо: — Больше никогда. Мне сразу стало легче, я перестала задыхаться от собственных слез и смогла посмотреть в глаза своему напарнику, своему другу. Да, сейчас мы именно друзья. Теперь я могу сказать это точно. — И не уходи в физруки. На отряде я хочу стоять только с тобой. — И не мечтай, — он снова обнял меня. 

***

Мы закрывали концерт, поэтому, как только мы поклонились и так же в обнимку пошли навстречу к бегущим детям, на сцене появилась Лариса: — Спасибо всем за ваши номера, Юлия спасибо за искренность. Всем всем спокойной ночи. Мы бежали по темным дорожкам, обегая кочки и прыгая через лужи, к нашему корпусу. Нас ожидала первая на смене свечка. Все были в предвкушении, особенно Егор, для которого это будет в новинку. Он снова разговаривал со мной, снова был тем веселым и добрым Егором, которого я хотела видеть рядом. Как бы не начинался этот день, а начался он плохо, конец меня радовал.

***

Что вообще такое свечка? Это такое мини собрание после отбоя для отряда, на котором обязательно выбирается какая-то насущная тема и каждый может по ней высказаться. То, что было сказано на свечке — за ее пределы не выносится. Делаются выводы, но не более. Это, на мой взгляд, было главное ее достоинство. Сегодня мы высказывали свое первое мнение о каждом в составе нашего отряда. Мои девочки честно признались, что в первый день я им жутко не понравилась, что считалась у них злючкой, но после они очень пожалели, что вообще смогли подумать обо мне в таком ключе. Долго извинялись, но я же уже и не сердилась. В целом, мы не услышали о себе чего-то негативного — это радовало. Но еще больше нас поразило то, что ребята друг другу понравились сразу, и их отношения лишь улучшались с каждым днем. Объявив об отбое и подождав, пока станет достаточно тихо, мы пошли есть торт. Непонятно, откуда он взялся. Ну, точнее, его купил Егор, а вот, когда успел он это сделать, я не знаю — Откуда? — удивилась я, съедая один кусок. Безумно вкусный торт. Сгущенка и орехи — моя любимая начинка. Парень лишь улыбнулся. Ближе к полуночи, когда за окном перестал барабанить дождь, а теплый летний ветер стал разгуливать по комнате, было решено пойти погулять. Мы не решились уйти далеко от корпуса, дети штука непостоянная. Сейчас с ними все хорошо, а через минуту что-то, да случится. Но территория лагеря было невероятно красиво. Высокие многовековые сосны и ели в этот раз давали шанс небу, усыпанному россыпью маленьких звездочек, проникнуть сквозь их кроны. Мы шли по тропинке к озеру. Я, задрав голову к небу, пыталась посчитать звезды, Егор же, следил за тем, чтобы я не навернулась и в нужные моменты оттаскивал от резко выскочивших корней или кустарников. В какой-то момент, мы уже сидели на небольшой лавочке у кромки воды, я почувствовала что-то, чего раньше внутри меня не было. Я внимательно посмотрела на Егора, чувство усилилось. Что-то грело меня изнутри, что-то просыпалась. Это было так странно, ведь за все время рядом с Кридом ничего подобного я не чувствовала. Это очень меня насторожило, но делать поспешных выводов я не решилось, мало ли что мне почудилось. Я начинала мерзнуть, даже толстовка Егора, мило предложенная мне, перестала спасать и было решено двинуться в обратную сторону. Я молчала, пытаясь разобраться в этом новом ощущение, потому больше говорил мой напарник. Он много рассказывал мне о своей жизни, о том как сошелся с Тимати и прославился, о семье. Шутил. Мне даже казалось, что наш с ним смех слышал весь лагерь. Я так не сумела понять новых чувств, но я понимала, что с Егором мне комфортно и тепло. И все на этом. Радость от уюта, исходящего от Крида, перечеркнуло счастье от поцелуя с Артемом. Признаюсь честно, я даже позабыла, что совсем недавно целовалась с ним. Он уехал на своей первый выходной сразу после нашего выступления, мы успели попрощаться, но новых эпизодов не было. — Юль, что у вас с Артемом? — вдруг Егор остановился и внимательно на меня посмотрел. — Ничего, — и это была чистая правда, ведь никаких признаний или предложений ни с его, ни с моей стороны не было. — Точно? — он начал приближаться ко мне, а я не могла или не хотела делать шаг от него. Я кивнула, когда он уже вплотную подошел ко мне. Он провел тыльной стороной ладони по щеке, задев пальцем краешек моей губы. По телу побежали мурашки. — Ты очень красивая, — провел рукой по волосам, а затем коснулся пальцами моей руки. Мое дыхание участилось. Он стал приближаться, и вот он уже совсем близко. Наши носы вот-вот соприкоснутся. И я в глубине души понимала, что сейчас произойдет полная жопа, но хотела этого. Он взял мое лицо в свои руки и потянулся ко мне, но ничего не произошло. Знаете, как люди умеют все портить? Очень любят, обожают прям. Именно в этот момент из кустов вывалился, прямо-таки вывалился, другого слова я не могу подобрать, Никита собственной персоной. — Ой, — пискнул парень, а я будто очнулась. Отпихнув Егора, я побежала по дорожке к корпусу. Сначала в моей голове крутились мысли о том, что Никита вообще не вовремя и что он все испортил, а потом я перешла к анализу своих собственных действий. И, о боже, любой самый строгий суд, не смог бы сейчас потягаться со мной в осуждении самой себя. Что же ты творишь, Юля? Сначала целуешь одного и радуешься этому, а потом чуть не целуешь другого. Это уже странно. Так поступают, я задумалась, стоит ли произносить это. Короче, тебе так поступать нельзя. Сейчас я понимаю, что если бы это произошло, то потом я очень сильно об этом жалела. Я бы не знала, как смотреть в глаза Артему. Но сейчас мне не легче, если так подумать. Как смотреть в глаза Егору, который скоро должен вернуться. Надо притвориться, что я сплю. Не будет же он меня будить, правда же?! Я выключила счет и забралась под одеяло. Сна, как назло не было. Я вертелась, пытаясь улечься поудобней, и тут дверь открылась, и в комнату проник свет из коридора. Я быстро соображала, придумывая себе более-менее естественную позу для сна. — Юль, ты спишь? — как я и думала, это был Егор. — Юль, даже, если ты спишь и не слышишь меня, я хочу чтобы ты знала: я добьюсь тебя. Ты мне стала очень дорога, я не знаю, как после смены буду без тебя. Пускай, ты подумаешь, что все это очень быстро. Да, восемь дней — это очень маленький срок, но, когда ты проводишь с человеком двадцать четыре часа в сутки, он будто становится частью тебя. Не хочу сейчас говорить громких речей, но я добьюсь тебя. Знай это. Я зажмурилась. Что он только что сказал? Что добьется меня? Меня? Он? И что мне сейчас с этим заявлением делать? Ну вечно на меня все сваливается, да еще и все разом. Я вздохнула и повернулась на другой бок. Ну и пусть пытается.