Хит Моего Лета

Планерка. — Завтра у вас битва хоров, — уставшая Лариса посмотрела на всех поверх стопки с бумагами, — поэтому мне надо трое вожатых и три человека из первого отряда. Две пары на роль ведущих, лучше, если это будет пара мальчик — девочка. А вторая пара — в жюри. Там уже без разницы, какой пол. Анна, ты ответственная за все это, выбор вожатых, конечно же, на тебе. Юля, а дети на тебе. — А вдруг она выберет неправильных? — встряла Аня. Вся комната, а именно Ира, старшая вожатая, я и Никита уставилась на нее, как на сумасшедшую. — Как это «неправильных», — удивилась Ирина, — дети могут быть неправильными? Аня, что-то ты глупость сморозила, или в вашем «Гиацинте» все такие? — Ты мой педагогический отряд не трогай, — Аня сразу же напрягалась, — я же молчу про твой «Шанс». Неправильные в том смысле, что они будут плохо вести. — А они и не обязаны вести хорошо, — покачал головой Никита, — они же дети. — Вам меня не понять, — закатила глаза Аня. — Куда нам, — подала голос я. Меня начинала бесить эта девушка, тем более она нападала на моих детей. — Не ссоримся, — поднялась со своего места Лариса. — Анна, ты сморозила глупость, в следующий раз думай, что ты говоришь. Планерка окончена. Всем спасибо, всем до завтра. Мы с Ириной пошли к своему корпусу. — «Гиацинт», что-то знакомое, — начала я. — Пед отряд в нашем районе, не самый лучший, но туда почему-то идут люди — повела рукой Ирина. — Аня в нем комиссар с этого года, представляешь, как людям не повезло. — И у них все так? «Неправильные» дети? — Почему? — Ну ты так сказала… — Аа, нет, не все. Большая часть там нормальные, а вот Аня и еще парочка ад адский.

***

— А давайте споем «она вернется»? — размышляла я вслух. — Все ожидают от нас твою песню, а мы споем не твою, — Егор молчал. После нашего медляка, на котором мы обсуждали следующие наши действия по поводу Лизы и Никиты, он сразу же вышел на улицу. Странный. — Хээй, Юля вызывает Крида! — пощелкала пальцами перед его лицом. — А? Что? Извини, я не услышал. Что ты предлагаешь спеть? Я закатила глаза и повалилась на кровать.

***

— Кто хочет пойти в жюри? Лес рук. — А девочки или мальчики нужны? — Без разницы. Еще больше рук. Я вздохнула. Как вот их сейчас делить? — Давайте бросим жребий? — предложил один из парней. — Напишем наши имена, бросим в какую-нибудь емкость, а Егор или Юля достанут. Кого достанут, тот и в жюри. Все согласно закивали. Вытянули скромницу Вику. Девочка была счастлива. — Надо выбрать еще одну ведущую, — улыбнулся Вике Егор. — Дак две же надо! — Одну уже выбрала администрация, — уклончиво начала я. — Кого? — Лизу! Отряд согласно закивал головой. Вторым ведущим стал Рома: у мальчика хорошая дикция.

***

— Пусть подавится «правильным», — Егор злобно посмотрел на Аню, которая пришла в восторг от Ромы. Ему досталась Ирина в соведущие, и они убежали репетировать. Естественно, что Лизе достался Никита. Ребята, увидев друг друга, скривились, но промолчали. Мы с Егором довольно переглянулись. Оставив ведущих репетировать, мы направились к отряду, который ждал нас на эстраде. По дороге мы спорили: — Не буду петь свою песню, — вопил Егор. — А «она вернется»? — Ее тоже петь не буду. — Будешь. — Не буду. — Не спорь со мной! — Не зли меня, женщина, — погрозил мне пальцем парень. — Оо, боюсь, а что ты мне сделаешь? — я побежала по аллее, показывая ему язык и кривляясь. — Сейчас и узнаешь! — Егор догнал меня, и я в мгновение оказалась у него на плече. — Хэээй! Опустил меня! Крид лишь засмеялся и побежал. Я так никогда не каталась. Он так резво петлял между деревьями, резко поворачивал, что я думала, что вот-вот свалюсь с него.Мы почти добежали до эстрады, но тут под ноги попалась малышка из отряда Никиты и Даши. Егор резко свернул и, не удержав равновесие, полетел вниз на траву. Посадка оказалось мягкой. Я приземлилась прямо на живот Егору. Ему повезло меньше. Мне вдруг стало смешно. Не знаю почему, но я начала смеяться, как сумасшедшая. При этом, я все еще сидела на нем. Парень сначала не понял, а потом решил, что повод не нужен, и засмеялся вместе со мной. — Что здесь происходит? — услышали мы голос за своей спиной. Я, все еще продолжая хохотать, обернулась. Улыбка сразу сползла с моего лица, и я кубарем скатилась с Егора. — Что здесь происходит? — повторил злой Артем. Ооой, кому-то сейчас достанется. — Ничего, мы просто упали, — смущенно улыбнулась я. — Вместе? — Ну да, — пожала я плечами и с надеждой посмотрела на Егора, но парень и не спешил оправдываться. Он спокойно сидел на траве и улыбался, смотря на Артема. — Ясно, — физрук развернулся и пошел в сторону корпуса. Я сникла. Ничего не говоря, я пошла к отряду. Егор поспешил за мной. — Ты чего? — догнал он меня. — Ничего. — Я же вижу, — он мягко взял меня за плечи и развернул к себе. — Нехорошо получилось… — Ты же сказала, что просто упали. Мы ничего запрещенного не делали, если он не дурак, то должен это понять. — Не все так просто… — Юль, я знаю, что вы целовались, но это ни к чему тебя не обязывает, — Егор взял меня за плечи и резко развернул к себя. — Ты сама себя загоняешь в какие-то рамки, ставишь запреты или придумываешь инструкцию. А это жизнь, череда событий и все. Не усложняй. — Обязяывает, — тихо повторила я, будто в первый раз услышала это слово. — Я.я может быть, хочу быть ему обязана. Ты такой вариант не рассматривал? — Ты этого не хочешь, — он отпустил меня и теперь лишь смотрел, в его глазах читалась решимость. Но, гори оно все синем пламенем, я хочу. — Мне лучше знать, — на этом разговор был окончен, я пошла к детям. Егору поплелся за мной.

***

— А теперь встречаем первый отряд с песней «Лифт» — хором объявили Лиза с Никитой. Ребята неожиданно гармонично смотрелись вместе на сцене. Весь концерт от них летели шутки, от которых лежал весь зал. Они весь день сидели на скамейке перед корпусами, обсуждая сценарий, вырисовывая концепцию праздника и у них это действительно получилось. Ссор мы тоже не заметила. Мой выходной стал ко мне еще ближе, но сейчас это меня совсем не радовало. Дети выступили хорошо, песню выбрали сами, ведь их вожатые вновь не разговаривали, песню выбрать они были тоже не в состоянии. Егор не то что бы не разговаривал, но снова держался отстранено. Артем же вообще не появлялся в поле моего зрения, избегал или молча проходил мимо. Как-то незаметно подошел к концу этот отвратительный день. Единственное, чего мне сейчас хотело — залечь под одеяло с головой и не вылезать пару часиков, дней или лет. Такое опустошение, благо Егор сменил гнев на милость, снова стал прежнем добрым и заботливым. Он явно понимал, что я сейчас не в лучшем состоянии, поэтому детей укладывал сегодня он. Вернулся он с чайником, кружками и парочкой домашних пирожков, которые стащил у детей. Нам положено такое забирать, но дети и сами, отвыкнув от домашней еды, не стремились менять дошики, чипсы и прочую гадость на мамины деликатесы — дети, что с них возьмешь. А вот вожатые, отнюдь, с огромным желанием и удовольствием меняли и просили добавки. — Как ты? — удостоверившись, что я поела, спросил Егор, подливая мне в кружку кипяток. — Он со мной не разговаривает, — я немного успокоилась, но все же ощущение, что все идет не по плану не давало мне спокойно жить. — Да и пошел он, — вдруг снова взорвался Егор. — Юля, пойми ты, я не хочу тебе зла, но меня просто убивает тот факт, что он, каким бы классным парнем он не был, позволяет себе так к тебе относится, — он сел на соседнюю кровать, внимательно посмотрев прямо мне в глаза. — Ты просто хорошо проводила время с напарником, повторюсь, с напарником, а не любовником, а сколько шума то мы подняли. Такое ощущение, что ты, минимум, отдалась мне прямо в этом лесу. Его последние слова резко ударили мне в лицо. Какая часть меня орала во всех голос, что Крид прав. Артем не сдержался из-за какой-то ерунды. А другая не понимала, почему Егор вообще в это лезет, ведь виновником, по сути, нужно считать только его. Так и не разобравшись с половинами своей души, я улыбнулась напарнику, миролюбиво попросила не лезть в мою личную жизнь, хотя я и очень ему благодарна за заботу, но все же не стоит этого делать. Пожелала ему спокойно ночи и поудобней улеглась на матрасе. Крид лишь хмыкнул, собрал кружки и ушел их мыть. Как он вернулся, я уже не слышала, видимо, уснула.

***

Следующий день начался с раненного подъема, я проснулась на пару час раньше. Я выспалась, грусти почти не осталось, сил и желаний делать маленьких людей счастливей — хоть отбавляй. Пока умывалась решила дать Егору поспать, выключила его будильник и написала записку о том, что до обеда он может спать, но накрывать — его обязанность. На том и порешили. Я лежала на мягкой скамейке перед корпусом, укрывшись книжкой. Погода была просто чудесная, легкий ветерок и яркое солнышко, а также, сон час так и навевал сон, чем я и стремилась заняться в самое ближайшее время, но по книжке постучали. Так, поспать мне вряд ли удастся, подумала я и оторвала бумажное издание от лица. Никита и Лиза стояли напротив меня с самыми решительными лицами. — Что случилось? — поднялась на локте. — У меня сон час, я тут сплю, если ваше «что-то» не всемирный потоп, прошу пойти нафиг. — Не надо нас сводить, — начала Лиза. Я чуть со скамейки не свалилась от такого заявления. — Чего? — может мне послышалось, но эти двое просили меня их больше не сводить. Глюки что ли. Я села и еще раз спросил, чего они хотят. — Юль, мы не тупые, — выступил вперед Ник. Ой, правда что ли? — Не надо нас закрывать в комнате, не надо ставить Лизу на мой отряд и что у тебе еще есть в планах — не нужно делать. После таких заявлений, у меня был только один вопрос и он законный — почему не надо, но его задавать я не стала. — У меня в городе девушка, которую я люблю. Своими действиями ты, мало того, что подрываешь мой авторитет перед детьми, так и себе портишь жизнь. — Каким это образом? — меня начинал подбешивать его нравоучительный тон. А тем более, когда он учит меня жизни. — Ты будто не знаешь, что между детьми и вожатыми строгая дистанция. Им нельзя иметь отношения, кроме как вожатый и ребенок. Тебя этому не учили на твоих курсах? Мало того, что он учит меня жизнь, так он еще и тыкает в мне незнанием устава и элементарных правил. Ну уж нет, мальчик, так не пойдет. — Во-первых, Никита, я тебя старше и разговора со мной в таком тоне не потерплю. Во-вторых, вас никто не сводил. Если и были какие-то действия с моей стороны, то они были направлены лишь на то, чтобы исправить твою, мой дорогой, ошибку. Именно из-за тебя, свет очей моих, половина женского коллектива этого лагеря урыдалась, именно из-за тебя эта юная леди, — я указала на побледневшую Лизу, — Ушла после дискотеке не в корпус, как положено по правилам, знанием которых ты мне сейчас тыкаешь, а в лес. Сидела и ревела. А я бегала и искала. Про ее душевное состояние после я просто промолчу, поэтому, — теперь я злилась уже по настоящему. И не потому что этот мелкий гаденыш делал меня в чем-то виноватой, а потому что осознавала, что мой план летит ко всем чертям, к слову, мой выходной тоже. — Ну и в третьих, почему ребенок во время сон часа находится не в корпусе? — я затормозила до того, как сказануть что-то лишнее, поэтому последняя фраза получилась мягче остальных. — Мы все знаем, — пискнула Лиза. Никита же молчал то ли смущенный моими словами, то ли обиженный, — Мы сразу вас с Егором заподозрили. Не злись только. Я сейчас же уйду спать, а Никита к детям. Все хорошо, мы все обсудили и пришли к такому решению, но я предложила тебе об этом сообщить, — улыбнулась Лиза и обняла меня. Я обняла ее в ответ и все разошлись. Я снова рухнула на скамью. Конечно, сон пропал окончательно. Но что-то не давало мне покоя. Как они поняли, что это мы, почему подумали, что это именно сводничество. И почему он раньше не мог сказать про девушку Лизе. Тут явно вопросов было больше, чем ответов. Я была злая из-за испорченного отдыха, из-за непростительно грубого тона самого младшего вожатого, потерянного выходного. Если бы я еще вспомнила, чем грозил мне проигрыш в этом споре, все было гораздо хуже, но я не вспомнила, а надо было бы.

***

— Ты выиграл, — мы накрывали на ужин. Егор был почему-то безмерно весел, пританцовывал с подносом и раздавал воздушные поцелуи работникам столовой. — Ты о чем? — он резко остановился, капли чая попали на голубую скатерть, не долго думая, Крид поставил на пятно тарелку макарон с котлетой. — Я про наш спор, забыл уже? — Почему? — Что «почему»? — Почему ты решила, что я выиграл? — Ты издеваешься что ли? — я с чего-то начала психовать. — Раз сказала, что выиграл, значит выиграл! Они сами пришли и сказали, что не стоит их больше пытаться свести. У Никиты в городе девушка, которую он типа любит. Вот так вот, — закончила я и вышла из столовой, оставив Егора наедине со своей победой и моим поражением. Мне не было обидно, меня совсем не волновало чувство собственного достоинства, которое было явно подорвано проигрышем в детском споре. Больше всего меня волновало поведение Лизы, которая так резко забыла о Никите.

***

Вечером на планере объявили, что завтрашний день пройдет под эгидой танцев и музыки.Танцевальный конкурс «Стартинейджер» или по-русски говоря просто «Стартин» в этом году получил в правилах немного изменений, например, первый и второй отряды из-за своего возраста были должны подготовить свои номера сами, а вожатые, в свою очередь, достойно представить свою, отдельно созданную, команду. Рассказав об этом ребятам на собрании перед отбоем, мы разошлись по своим комнатам. Артем снова со мной разговаривал, пришел вечером, попросил поговорить. Егор скривился, но выходить из комнаты не пожелал, а потому в нашем месте, которым стала беседка за корпусами мы оказались уже минуты через три. — Привет, — зачем-то снова поздоровался певец. — Здравствуй, — улыбаюсь, — Ты не сердишься? Я могу тебе все объяснить, мы просто немного впали в детство. — Да это я дурень ревнивый, мне так стыдно, Юль. Я просто не разобрался толком, как увидел тебя на нем, крыша совсем слетела. Я должен тебе доверять, если хочу продолжения наших отношений. — А ты их хочешь? — я пыталась сдержать улыбку, в которую расплывались мои губы с каждой секундой сильней и сильней.

***

— Да ставь ты ногу правильно, господи, — вопила Даша на Никиту, который уже во второй раз наступал ей на ногу. Репетиция номера от команды вожатых шла полным ходом. Мы с Дашей взяли на себя роль хореографов. У всех все уже начало получаться, кроме Никиты. Он ни как не мог выучить последнюю связку в нашем танце и постоянно приходилось останавливаться. — Да понял я, — вопил парень, — вот сейчас точно все будет, обещаю! — Смотри мне, — погрозила девушка кулаком. — Сначала! Мы со вздохом начали с самого начала. Мы торчим в ангаре уже около двух часов, до концерта осталось меньше сорока минут. Дурдом какой-то. Егор крутился вокруг меня, как волчок. Он хорошо танцевал, и мне с ним было легко. — Закончили, можете идти переодеваться, — хлопнула в ладоши Даша.

***

Я так никогда в жизни не танцевала. Вожатые зажгли по полной программе. Особенно в произвольной части и баттле против первого отряда. Наши с Егором дети поставили качественный номер. Пусть участвовали не все, но я была горда ими. После стартина дети побежали переодеваться на дискотеку. А нам с Кридом досталась роль уборщиков. Я сметала в пакет обрывки мишуры, которая осталась после номера 3 отряда. Я бегала по всему залу, стараясь успеть до прихода детей. Кружила, кружила, не заметила Егора и врезалась прямо в его спину. Упала бы, если бы он не развернулся и не поймал меня. — Ой, извини, я тебя не заметила, — я подняла голову и улыбнулась парню. Егор промолчал, он провел рукой по моим волосам, не отрывая взгляд. Меня передернуло и по телу побежали мурашки. Я смотрела на него и не могла оторвать глаз. Я пыталась, но не могла. И не смогла увернуться когда Егор уверено приблизился ко мне и поцеловал. Этот поцелуй был страстным и нежным одновременно. Я не могла им насладиться, мне хотелось, чтобы он длился вечно. Мне было безумно стыдно за такие мысли, но я ничего не могла с собой сделать. — Это тоже случайность? — как гром раскатился голос Артема по ангару. Я обернулась, парень стоял в дверях и его лицо становилось все злее и злее. Даже отсюда я видела, что его теплые карие глаза чернели. — Артем, я… А что я? Что я? Я смотрела на него и не могла ничего ему сказать. Сказать, что этот поцелуй был платой за наш спор, а действительно ли это был именно такой поцелуй? Я молчала. — Ну? Тебе, как я вижу, сказать мне нечего? — Артем приближался ко мне. Егор предусмотрительно встал между нами. — Крид! Лучше уйди, — чуть ли не прорычал Артем, но мой напарник не сдвинулся с места. — Я все объясню… — пискнула я из-за спины Егора. — Попробуй, но не здесь и не при нем. — Я ее с тобой одну никуда не пущу, — Егор сверлил взглядом Артема. — Тебя никто и не спросит, — огрызнулся парень и, схватив меня за руку, вывел из ангара.

***

— Ну! — мы сидели в нашей беседке. — Попробуй объяснить. — Это была плата за наш спор, — сказала я, но прекрасно знала, что он мне не поверит. — Да вы что? — с сарказмом спросил Артем. — Что еще? — Я не вру. Мы поспорили, что сведем Лизу и Никиту. И, если я проиграю, то он поцелует меня… Слишком многое случилось со мной в этом лагере, чего никогда не было. На меня никогда так не кричали. Я была готова разреветься в любой момент, но держалась. — Да это бред! Ты знаешь кто так поступает? Что за споры? Ну даже, допустим, только допустим, вы поспорили, но почему платой за твой проигрыш был поцелуй? Тебя не смутило, что совсем недавно ты целовала меня? С кем ты еще так же «спорила»? — парень изобразил кавычки в воздухе. — Как ты можешь… — Как я могу? А как ты можешь? Это просто капец, Юль. Я не знаю, что мне сейчас делать. — Поверь мне, пожалуйста. Этот поцелуй для меня ничего не значит, правда. — Я не верю тебе, извини. Это все слишком странно и сложно. Я не верю тебе, — он развернулся и пошел к корпусу. А меня пробило. — Артем! — я побежала за ним, по дороге вытирая слезы, которые целым водопадом хлынули из моих глаз. Но он делал вид, что не видит. Я бежала за ним до самой его комнаты. Артем закрыл дверь перед самым моим носом. Я скатилась по стене вниз. Почему все это происходит со мной? Зачем я вообще я поехала в этот гребанный лагерь. Зачем? Надо уехать, надо уехать, как можно скорее. Не обращая внимания на слезы, на размазанную туш, еле держась на ногах от слез, я почти доползала до домика директора. — Мария Александровна, — не здороваясь начала я, — отпустите меня домой, пожалуйста.