Джедайское отродье

*** Шаттл мог вместить отряд штурмовиков в полном снаряжении или же одного доктора с комплектом медицинского оборудования. Доктор Риммон встретил их на трапе с кислородной маской в руках и шприцом, в котором было, как Эвелир надеялась, добротное снотворное, которое упокоит ситха часов на шесть. Увы, это оказалось легкое обезболивающее, о которого Вейдер все равно отказался. Их двоих втащили внутрь, невзирая на ее бурный протест и вялые попытки Вейдер сохранить хоть каплю достоинства. Пока за ширмой Вейдер переругивался с доктором по поводу своего здоровья и методов его сохранения, Эвелир, стоя за спинами пилотов, вела шаттл в горы. Она обещала Вейдеру Риотона. Что ж, пусть посмотрит на Риотона, если ему так хочется. Девушка невольно потерла шею, на которой пальцы Вейдера уже не первый раз оставляли синяки. Похоже, что однажды он ее все-таки задушит. Может, даже сегодня. Ведь Вейдер не любит чувствовать себя дураком. А договориться с ним так непросто! Если бы Вейдер просто один раз доверился ей… О, она многое бы смогла изменить! Но отношения с ситхом не складывались. Она даже могла признать, что в этом была и ее вина. Вот только что это меняет? Но не стоит отчаиваться. Пилоты переглянулись и сверились на всякий случай с приборами. Они ждали подвоха, памятуя об уже взорванном девчонкой шаттле, и им очень не нравилась хитрая коварная улыбка, появившаяся на губах джедайки, и предвкушающий взгляд, и внутренняя собранность. Но Эвелир не намеревалась больше разбивать имперский корабль. У нее был план, как завоевать доверие Темного лорда. Для его осуществления нужно было только остаться в живых. *** Пещера, сухая и теплая, с высоким потолком и выбеленными стенами, явно была обитаема. По крайней мере, здесь бывали люди. И часто. Пол был посыпан опилками, по которым сейчас мягко и неслышно ступали тяжелые зимние ботинки джедайки. На стенах были скобы для факелов, а вдоль стен стояли каменные саркофаги. - Здесь хоронят героев. Тех, кто отличился при жизни, сделал много хорошего для людей и всей планеты. Здесь лежит мой прадед. Мне все говорили, что я очень похожа на него. Даже внешне. Его хорошо здесь помнят. Он был старостой нашей деревни и отстраивал ее после войны. Выбивал деньги, ездил в министерства, собирал людей, организовывал работу. После он уехал в столицу, стал министром внутренних дел, позднее его назначили сенатором от нашей планеты, и он улетел на Корускант. Пожалуй, он был единственным некоррумпированным сенатором. Говорят, за это его и убили. Подкупили охрану и зарезали в постели. Мрази. По завещанию, его должны были похоронить на кладбище нашей деревни, но его сочли достойным лежать здесь, - они дошли до саркофага прадеда Эвелир, и девушка остановилась. Саркофаг был укрыт бархатным покрывалом черного цвета с золотым шитьем, на темной ткани лежали ордена, винтовка того времени, кепи капитана местных войск, сенаторский медальон и другие памятные вещи. - Это я тут все… - смущенно пробормотала Эвелир. – Мне кажется, тут только я и бываю. По праздникам сюда еще приходят люди почтить память и экскурсии иногда водят. Вейдер заметил, что и другие могилы ухожены, но ни одна не могла сравниться с той, где покоился прадед Эвелир. - Он был военным? - Да, во время войны у нас на планете был сначала рядовым, потом поднялся до капитана. Танкист, кстати. Он моего дедушку научил танком управлять. А тот уже учил меня. Прадеда я не помню, видела его только в годовалом возрасте. - Где Риотон? – прервал Вейдер этот потом воспоминаний. - Дальше. Идем. Кстати, мой прадед предрекал мне горы сворачивать и судьбы галактики вершить. Это был намек, что мне не стоит умирать в юном возрасте. Ситх ее слова проигнорировал. Он быстро шел вперед вглубь пещеры, его левая рука лежала на рукояти светового меча. «Тебе не понадобится оружие», - сказала ему Эвелир, когда они выходили из шаттла. Но разве он ее послушает? Вейдер завернул за угол, прошел еще один ряд саркофагов и через каменную арку, увитую искусственным красными цветами, вошел в небольшую круглую пещерку. Здесь было много цветов, преимущественно красного цвета, они занимали все пространство пола, кроме дорожек, посыпанных гравием. А в середине стояла высеченная из камня высокая фигура с виду бойкого юноши, его поза выражала восторг и излучала силу и энергию, а голова была печально опущена, и из каменных глаз текли по каменным щекам хрустальные слезы. - Что это? – требовательно спросил Вейдер. – И где Риотон? Или мы по дороге сюда миновали его могилу? Эвелир глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Вейдеру это не понравится. - Мой учитель действительно мертв, - начала она осторожно. – Но его могила не здесь. Он умер на Набу и там же был кремирован. Давно. Очень давно. Ты был еще мальчиком, а мне был всего годик. И мой учитель очень сильный. Он являлся ко мне из мира Великой Силы. Он поведал мне все, что знал. А Риотон… Риотон, которого ты ищешь, перед тобой. Это его памятник. Риотоном здесь называют мятежный дух. Это красивая легенда… Я расскажу, если захочешь. Вейдер молчал. Он подошел к памятнику, внимательно его рассматривая. - Куай-Гон, - сказал он спокойным твердым голосом. – Он тебя учил. Свою дочь. Ну конечно. Он был достаточно силен, чтобы вернуться. И достаточно мудр. И я не удивлен, что местные жители прозвали его Риотоном. Эвелир переминалась с ноги на ногу, сердце сильно билось о ребра, так что девушка даже приложила руку к груди, ощущая ладонью тревожные удары. Она облизала пересохшие губы, прежде чем заговорить. Спокойная реакция Вейдера на ее обман была более желательна, чем гнев, но все же пугала безызвестностью. Ситх думал. Стоял, смотрел на хрустальные слезы, гладил рукой в перчатке каменные вихры и о чем-то думал. Размышлял. Взвешивал. И это настораживало. - Куай-Гон в мире Великой Силы. Там, где мне не достать его. Почему ты не сказала об этом на Корусканте? Тебе нужно было, чтобы я прилетел сюда! – в голосе ситха зазвенела сталь. Он снова был в своих доспехах и маске, и его внушительная фигура словно бы заслоняла свет, хотя света здесь и так было немного (лишь фонарики в их руках). – Зачем? – Эвелир молчала, кусая губу и гадая, как она должна ответить на этот вопрос. Причины, побудившие ее увлечь Вейдера сюда, с трудом поддавались рассудку и логике. – Говори! – потребовал ситх. Эвелир вздрогнула. - Мне нужно было… я должна была… - заикалась она. – Я должна была, должна… Я не могу объяснить! - Придется! Вейдер шагнул к ней, гравий хрустнул под высоким черным сапогом, и рука Вейдера сомкнулась на горле джедайки, подтаскивая ее ближе. - Пусти! – рванулась она. – Пусти, я все расскажу! Когда ситх оттолкнул ее от себя, девушка упала на искусственные цветы, но быстро встала, отряхнулась и уселась у подножия памятника, рассеянно теребя в руке цветок. - Я дочь и ученица Куай-Гона Джинна, - начала она, звенящим от волнения голосом. – И он рассказал мне все, что знал о тебе сам. Тебе, боюсь, придется смириться с тем фактом, что я знаю твою биографию едва ли не хуже тебя самого. Мой отец часто винил себя в том, что с тобой случилось. - В этом не было его вины, - пророкотал Вейдер, садясь с ней рядом. Он явно был недоволен тем, как много ей известно. Но испытывал смутный интерес и странное чувство общности с этой лохматой девчонкой. Он чувствовал, что что-то назревает, что-то должно было произойти. Его терзали волнение и предвкушение чего-то неизвестного. И он опустился на пол рядом с Эвелир, которая и была источником его новых чувств. Он чувствовал дыхание своего прошлого. И ему это нравилось. - Тебя называли Избранным. Он первым тебя так назвал. Может, он был и прав. Но счастья тебе это не принесло. Не стану говорить, что испытывала к тебе жалость, когда отец рассказывал мне о тебе. Многие твои поступки я осуждала. И во много я была не права. Все это неважно. Важно то, что однажды отец рассказал мне нечто, что заставило меня надолго и всерьез задуматься, а потом поклясться, что однажды я найду тебя и все тебе расскажу. И вместе мы сможем оставить в дураках тех, кто такое спланировал. Это изменит многое, как я думаю. Это изменит все. Эвелир замолчал. - Почему же ты до сих пор не рассказала мне об этом? К чему было устраивать весь этот фарс? - Я должна была убедиться. - В чем же? - Что ты все еще человек. Вейдер вспылил. Эвелир обожгло его яростью. - А чем еще я могу быть?! - Тише… Не шуми здесь. Оби-Ван говорит теперь, что ты больше машина, чем человек. Злая, исковерканная машина, - сказала она и прежде, чем Вейдер снова разразится потоком брани или попробует задушить ее, крепко схватила его за плечо. – Куай-Гон никогда не верил в это! Никогда… И я тоже. - Где он? – потребовал ситх. - Оби-Ван? Я скажу. Скажу позже… - Сейчас. -Позже. Мне нужно рассказать… Потерпи. Мне тяжело об этом говорить. Так вот, я встретилась с тобой. Я хотела помочь тебе вспомнить. Возможно, я пошла по неправильному пути или нажала слишком сильно. Это дорого мне отозвалось, - Эвелир подождала извинений от Вейдера за причиненную ей во дворце боль. Их не последовало. – В один момент я испугалась, что Оби-Ван прав. Но потом поняла, насколько больно тебе от воспоминаний о прошлом. Ты пытался заставить себя забыть… - Я ситх. Я не знаю боли. - Заткнись, пожалуйста. Я чувствовала твою боль. Твой страх. Твое одиночество. Скажи, ты заплетал Падме волосы когда-нибудь? - Она была королевой и сенатором, для этого у нее были служанки. - Так заплетал? – она все же дождалась от ситха утвердительного кивка. – Я чувствовала это, когда ты плел мне косу. Я чувствовала, что ты думаешь о ней. Я все же решила все тебе рассказать. Но не на Корусканте. Не под носом Палпатина. я была рада улететь с тобой сюда. И я разбила шаттл… Знаешь, мне нужно было, чтобы ты вспомнил, что значит быть человеком, чтобы ты перестал быть надменным Темным лордом и снова начал чувствовать. По-новому. Возможно, я переусердствовала, - Вейдер фыркнул. – И мне нужно было побыть с тобой наедине. Больше тебя понять. И чтобы ты начал доверять мне. Эх, если бы не твоя жестокость на Корусканте, если бы не твои упрямство, гордость и гнев, я все рассказала бы раньше. - Не тяни. Ты не на исповеди. - Нет, конечно. Там, меня бы не перебивали. И учти, я скажу лишь при одном условии. - Ты скажешь при любом раскладе и мне нет дела до твоих условий! - Засунь свою чертову гордость себе в зад и поклянись, что не причинишь вреда Оби-Вану и Йоде, поклянись, что защитишь и спрячешь от Палпатина того, кто, как я думаю, бесконечно дорог тебе! Поклянись мне доверять! Вейдер резко встал на ноги и зло воззрился на Эвелир. - Так Йода жив, и ты знаешь, где он. Ты знаешь, где Оби-Ван. Боюсь, что не намерен клясться их не трогать. Тебе придется сказать мне, где они. Хочешь ты того или нет. - А если я куплю их жизни? – Эвелир тоже встала, но по-прежнему смотрела на Вейдера, задрав голову. – Если мне есть, что за них предложить? - Едва ли у тебя есть что-то дороже и слаще мести моим бывшим учителям. - Есть, - твердо ответила девчонка. – Падме Амидала не была убита тобой на Мустафаре. Она прожила достаточно долго, чтобы родить и дать имена вашим детям. Она чувствовала шок Вейдера. Она готова была поклясться, что его сердце сжалось при этих словах. Он с трудом справлялся с охватившим его волнением. Сколько вопросов, сколько эмоций! - Детям? Их двое? Вот и первый вопрос. Она готова была ответить на все. - Да. Мальчик и девочка. Близнецы. Вейдер снова задумался о чем-то. Потом сел у памятника. Эвелир пристроилась рядом. - Спрашивай, - сказала она. – Что знаю, расскажу. - Им сейчас… - По двенадцать лет. - Как их зовут? - Люк и Лейя. - Где они? Эвелир тяжело вздохнула. Этот разговор может быть очень трудным. - Я должна знать, как вы хотите с ними поступить. Я не отдам их Палпатину. - На Корусканте они будут в безопасности со мной. - Ой ли? – фыркнула Эвелир. – Как часто и как долго ты отсутствуешь на Корусканте? - Я могу позаботься о них! - Нет, не можешь. И ты это знаешь. Палпатин прикажет их убить. Они угроза для его существования. Твои дети не знают о тебе. Их растят врагами тебе, чтобы они убили тебя! Не сомневайся, Палпатин увидит в них угрозу! Их нельзя оставлять там, где они сейчас, но и везти на Корускант нельзя. - И что же ты предлагаешь?! – рычал Вейдер. – Кто растит моих детей? - Я предлагаю маленькую и далекую планету с защищенным замком на ней. Секретную базу, где они будут в безопасности. - Я не смогу быть там. - А я – смогу, - она всеми фибрами души ощутила раздражение и недоверие. Вейдеру решение категорически не понравилось. – Я потому и просила твоего доверия! Я знаю, что требую слишком многого, но я хочу помочь! Я хочу защитить их не меньше, чем ты. Ты сможешь там бывать, ты сможешь видеть их. - Нет. Ничего не выйдет. Корускант самое надежное решение. Там они смогут получить образование, там я смогу их защитить. - Не от Палпатина. Оба замолчали, раздраженные упрямством друг друга. - Убей Палпатина, - буркнула Эвелир. - Это не так просто. Они сидели у памятника мятежному духу, Эвелир опиралась о плечо Вейдера. Риотон лил над ними хрустальные слезы. Сколько они так просидели? Решения не находилось. Эвелир и сама перебирала в голове прочие возможности. Но как ни была богата ее фантазия, иного решения не находилось. Одаренные дети сразу же привлекут внимание Палпатина. их нужно увезти как можно дальше от императора и его шпионов. - Он их убьет, - прозвучал в темноте голос ситха. – Ты права, он их убьет. Или еще что хуже – он возьмется их воспитывать. Если их жизни я еще смогу отстоять, то душу и разум мне не защитить. - Я буду их беречь. Они будут знать, что ты – их отец. Я постоянно буду об этом напоминать. Звони. Приезжай. Так часто, как только сможешь. И убей Палпатина. - У меня нет причин доверять тебе. - Если ты хочешь найти для них другого человека… - Которому я также не смогу доверять. Если ты предашь мое доверие… - Не предам, - обиженно буркнула Эвелир. - Если предашь… Невысказанная угроза повисла в воздухе. Вейдер встал и протянул Эвелир ладонь, чтобы помочь подняться. Она с удовольствие оперлась на крепкую руку, которая резко и сильно дернула ее вверх, поставив на ноги. - Ты чуть плечо мне не вывихнул! - Уверен, доктор Айриней ро Риммон сможет тебе помочь. У меня есть замок на Вьюне. Дети там будут в безопасности. И он полетит с тобой. - Он? – изумилась Эвелир. – Это язвительный хмырь? Это жестоко даже для тебя! - Ты так и не сказала мне, где дети, - отметил Вейдер, шагая прочь из пещеры. - Нет, ты правда хочешь отправить его со мной? Будет трудно мне в такой компании дождаться, пока ты убьешь Императора. Мы с ним кардинально разные личности. - Где мои дети? - Он будет нудеть и язвить, и я непременно попытаюсь его побить. А ты за это открутишь мне уши. Может, вместо него поедет твой адъютант? Симпатичный такой мальчик, а? Я ему нравлюсь!