Если звёзды зажигают...

Она очнулась, судорожно глотнув спёртого воздуха. Пахнет машинным маслом, страхом и отчаянием. Это всё что чувствует девчонка, не считая громкого металлического скрежета. Перед глазами лишь чёрная пустота, от которой по спине пробегает холодок. И только где-то, кажется, не так уж далеко, что-то ворочается, натыкаясь на преграду. Её сильно трясло, будто на старой скрипучей качели. Было прохладно. Руки замёрзли, и она обхватила себя за плечи, в попытке согреться, поджала ноги. За спиной жёсткая металлическая сетка, а вокруг какие-то ящики, мешки и накрытая тряпкой клетка, в которой и происходило шебуршание. Девчонка не рискнула посмотреть что находится под тканью, поэтому сильнее вжалась в свой угол. А мозг тем временем подкидывал абсолютно логичные вопросы: "Кто я?" "Где я?" И самый главный — "Как я здесь оказалась?" И пустота. Ни одного ответа, ни на один вопрос. Как будто память стёрли подчистую, оставив только какие-то глупые и ненужные знания, например, – sin угла равен отношению противолежащего катета к гипотенузе. Или, например, то, что в абсолютном вакууме звук не распространяется. — Как, чёрт возьми, можно помнить такую дурь и не помнить собственного имени? — немного охрипший голос эхом раздался в металлической коробке. Она ударила рукой по полу от досады и негодования, но тут же об этом пожалела. Мало того что противный звон теперь стоял в ушах, так ещё и руку свело от нестерпимой боли. Громко лязгали цепи, слышно как вращались шестерёнки. Девчонка чувствовала что поднимается куда-то. Но куда? И откуда? От страха и отчаяния хотелось кричать. И она кричала. — Эй, кто-нибудь! Меня кто-нибудь слышит? — конечно, глупо было надеяться, что тебя кто-то услышит в шахте лифта. Слишком глупо. В конце концов, ужас сковал всё её тело, не позволяя даже глубоко вздохнуть. Длинная чёлка прилипла ко лбу, с которого крупными каплями стекала испарина. Она сидела, ждала чего-то. Ведь если она движется, должна же куда-то прибыть, разбиться наконец. Но как-то это должно закончиться? "Шарлотта" — донёсся голос из глубин сознания. Ну отлично, хотя бы имя есть. Одним вопросом меньше, но он несомненно не самый главный. Шарлотта вытянула ноги, они затекли. Становилось скучно, жутко и интересно. Что же там, наверху? Громкий скрип перебил все мысли, а от сильного толчка она подлетела и больно ударилась спиной об железный пол. Да уж, не лучшее приземление. Голова гудит, будто раскалывается на части. Наверху, прямо над девчонкой забрезжила тонкая полоска ослепляющего света. Со временем она становилась всё шире, а вокруг лифта столпились фигуры. Шарлотта не могла разглядеть кто это, слишком долго пробыла в темноте, поэтому до сих пор щурилась и морщила нос. — Мля, парни, тут девка! — голос явно принадлежал парню. Не мужчине, нет, а именно парню. Не больше шестнадцати-семнадцати лет. Шарлотта снова зажалась в угол, стараясь лишний раз не дышать. Она боялась того, что может произойти или уже произошло. Но этот парень, который спустился к ней, отчего-то не вызывал доверия. — Давай вылезай, — он смотрел с какой-то ехидной улыбкой, подавая руку, но будто хотел отнюдь не помочь. — Уйди, — сипловатый голос девчонки дрожал, она чувствовала на себе многочисленные взгляды, от которых становилось неловко, неприятно, страшно. Тогда парень ухватил её рукой за запястье и одним рывком поднял на ноги. Он сильный, – хрупкая рука едва не переломилась от напряжения. Шарлотта же ещё сильнее сжалась, будто хотела защититься. А юноша ухватил её за шкирятник и буквально поднял её из лифта, бросив на землю. От ярких красок у девчонки перед глазами всё поплыло – синее небо, красно-оранжевое солнце, зелёная трава. Из-за цветных пятен сложно было что-то увидеть, но не услышать было просто невозможно. — Эй, это женщина! Ребят, девчонка в Глэйде! Куда она нам? — раздавался отовсюду шёпот. Шарлотта рассматривала их, поднимаясь на ноги. Парочка высоких мускулистых ребят смотрела на неё, улыбаясь так же как тот, что вышвырнул её из лифта. — Нужно отвести её в Яму. Ньют, Крис, стоите рядом с ней и ждёте, а мы собираем совет, — распорядился темнокожий юноша. Кажется, он чувствовал себя более чем свободно, а вот девчонка напряглась, услышав такое обращение к себе и слова о какой-то яме. Когда высокий блондин вышел из общей толпы, нервы её были на пределе. Она чувствовала себя подопытным кроликом, животным в цирке. Да как угодно, только не живым человеком. Поэтому когда блондин подошёл к ней почти вплотную, Шарлотта побежала, локтями расталкивая всех на своём пути. Никто не ожидал такой прыти, скорости от бледной, худой девчонки, которая только что едва не умерла от страха. А она бежала не оглядываясь, боясь споткнуться или быть пойманной. А куда бежать? Вся эта огромная площадка была обнесена высоким каменным забором. Только один единственный выход был отсюда – громадные врата. — Эй, стой, — позади раздавался дружный смех, крики, улюлюканье. Девчонка прикрыла глаза, заметив что почти добежала до места своего спасения, что уже почти свободна. Резкий удар выбил воздух в лёгких, а земля вдруг ушла из под ног. Она во второй раз за день ударилась спиной об землю, не самое приятное для девушки. Она лежала на траве, пытаясь заглотить ртом кислород, но ничего не получалось перед глазами всё поплыло, пошло пятнами. — Отлично, Минхо, ты её поймал, — послышался неровный топот, а после Шарлотта снова почувствовала на себе многочисленные взгляды, — Только, мля, теперь она, кажется, умирает! Девчонка попыталась вдохнуть носом, но у неё просто ничего не получалось. Как рыба, выброшенная приливом на берег, открывала рот и тут же его закрывала, барахталась и боялась. Она видела как азиат, с которым она столкнулась, садится перед ней на корточки. — Баба. Нет, серьёзно, это баба, — изрёк он, ошарашенно глядя на толпу, — Вы стебётесь надо мной? На кой чёрт нам тут баба? Шарлотта нахмурилась. Она будто помнила что до лифта люто ненавидела когда её так называли. Поэтому, собрав жалкие остатки сил, она пнула парня ногой в живот. Он не упал, но покачнулся и едва не закричал, скорее от неожиданности, чем от боли. Азиат слегка наклонил голову вбок, и именно тогда девчонка поняла что сейчас будет не самое приятное в её жизни действо. — Я не знаю её имени, но уже ненавижу, — он медленно поднялся, обходя Шарлотту по кругу, схватил за длинные каштановые волосы, — Запомни, женщина, здесь ты не в праве распускать руки, усекла? Девчонка чувствовала острую боль, будто через секунду с неё снимут скальп. Парень тащил её куда-то, а девчонка барахталась ногами, пыталась ослабить боль, хватаясь за его руку. Смех стих, остался лишь насмешливый шёпот, и взгляды в которых явно читалось презрение, будто бы они говорили "Ну что, доигралась?" — Отпусти, козёл! — Шарлотта вопила изо всех сил и не прекратила даже тогда, когда почувствовала болезненное першение в горле, — Урод! Сволочь! Тварь! Под конец всех оскорблений голос её хрипел и сипел, причиняя сильную боль. Пара крупных слезинок стекла по белоснежным щекам. На секунду азиат ослабил хватку и Шарлотта подумала что все мучения закончились, но тут же её охватило чувство полёта, и крик заполнил каждый дюйм этого чёртового места. А в следующее мгновение она почувствовала сильный удар по спине, она снова упала. Уже в третий раз. В темноте и сырости этого места, откуда не возьмись, появились яркие пятна. Оранжевые, синие, зелёные. Девчонка чувствовала себя растерзанной, едва не убитой, болело всё – ноги, руки, спина, волосы. Слабость во всём теле, боль в голове; Шарлотта закрыла глаза всего на секунду, но она покаталась ей вечностью. Она проваливалась в тягучую темноту, не желая возвращаться в явь. Девчонка распласталась на холодной земле, раскинув руки в стороны. Вечерело.