Глава 1
13 августа 2015 г., 21:53
Громкие басы гулко отдавались у Йена в черепе и ему казалось, что его мозг вот-вот вытечет через уши. Йен стоял у стены, рядом с колонками, с напитком в руке. В доме было не меньше сорока подростков, которые все разом сейчас, потные, напивались до отключки и двигались в такт музыке, отмечая конец очередного учебного года и официальное начало последнего года обучения. Ну, последним этот год был не для Йена, а для Липа и Микки.
Его сейчас вообще могло здесь не быть, если бы не Лип, Мэнди и Микки, которые буквально силой затащили Йена на вечеринку, против его воли. Ладно, возможно он немного преувеличил. Правда была в том, что он не был настроен идти сюда, когда Лип и Мэнди его звали. Но как только его попросил об этом Микки, Йен растаял как мороженное в сорокаградусную жару и согласился. Ради Микки он сделает всё, что угодно; они были лучшими друзьями. Стали ими с тех пор, как вместе играли в бейсбол в младшей лиге и Микки помочился при всех на свою вторую базу. С тех пор они были неразлучны и вскоре к их компании присоединились Лип и Мэнди. Йен очень хорошо помнил тот день.
***
Они только что вернулись из школы и устроились на диване в гостиной дома Йена и Липа, пытаясь придумать название для своей группы. Микки же только хмурился и ворчал в ответ на эту идиотскую затею. Йену и Мэнди было девять лет, а Липу и Микки — десять, но Микки всегда ощущал себя гораздо более зрелым по сравнению с остальными своими друзьями. Мэнди первая радостно подскочила, довольная своей идеей: – Оу, оу, как насчет «Три мушкетёра»? — она оглянулась на ребят и заметила, что все смотрят на неё как на идиотку. Микки вздохнул и провел рукой по лицу, уже по уши сытый всем этим идиотизмом, который разворачивался на его глазах. А теперь ещё и Мэнди вела себя так, словно её мозг напрочь отключился. – Ага, отличная идея, Эйнштейн, кроме того, что нас здесь четверо, дура. Мэнди фыркнула и, сев на своё место со скрещенными на груди руками, показала Микки язык. – У тебя вообще нет никаких идей, придурок. – Вообще-то, если считать с Д’Артаньяном, то их было четверо, — заметил Лип, посылая Мэнди ухмылку, показывая, что он на её стороне. Девочка ответила ему улыбкой. Микки же на это не купился: – Ладно, во-первых, перестань ухмыляться моей сестре, козёл. А во-вторых, она сказала три мушкетёра, а не четыре, так что может ей пора бы научиться считать, — закончил он, посылая Мэнди свою ухмылку, на что в ответ получил подушкой по голове. Микки быстро очухался и тут же прыгнул на Мэнди. Брат с сестрой начали бороться, а Лип в это время пытался их разнять, пока они что-нибудь не разбили в доме. Йен в это время молча сидел, погруженный в раздумья. Наконец в его голову пришла светлая идея, он поднялся на ноги и громко воскликнул: – Лимм. Драка мгновенно прекратилась, и Микки повернулся в его сторону: – Что ты там, бля, сказал? Йен подошел к ним с глупой улыбкой на губах. – Лимм или Л.И.М.М., это наши инициалы, понял? Микки издал раздраженный вздох: – Да ради всего свя… – Мне очень нравится, Йен! — завизжала Мэнди и подбежала к Йену, чтобы обнять его. Лип похлопал его по спине. – Да, отлично, братишка. – А ты что думаешь, Микки? — спросил его Йен застенчиво. Он очень хотел получить одобрение старшего Милковича. – Думаю, нам стоит называть себя отстойными придурками, которым каждый день надирают зад, потому что у их группы есть ебучее название. С лица Йена сошла вся краска, когда он услышал, что Микки ненавидит название, которое он придумал. Мэнди хорошенько треснула брата по затылку и бросила в его сторону уничтожающий взгляд. – Ладно, ладно, я пошутил. Отличное название. Йен тут же просиял, а Микки принялся потирать ушибленный затылок. – Но не будет ли правильнее Ф.И.М.М.? Последний раз, когда я проверял, этого недоделка звали Филипп. – Нет, меня зовут Лип, придурок. – Правда? Тебя так мамочка называет? — дразнил его Микки, прекрасно зная, как Лип ненавидит своё настоящее имя. Тот в ответ лишь ухмыльнулся: – Оно в любом случае лучше твоего настоящего имени. Микки послал в его сторону убийственный взгляд: – Ты не знаешь моего настоящего имени, уеб… —, но прежде, чем он успел закончить предложение, он заметил краем глаза, что Мэнди смотрит куда угодно, но только не на него. В тот же миг он понял, что она успела открыть свой поганый рот. – Я убью тебя, грёбаное ты трепло! Мэнди закричала и сорвалась с места. Микки следовал за ней по пятам и завершал процессию Лип, который хотел убедиться, что Микки не обидит сестру. Троица чуть не сбила с ног Фиону, которая заходила в этот момент в дом. Один только Йен остался в гостиной, победная улыбка сияла на его лице. – Значит, Л.И.М.М., — и он сорвался вслед за друзьями.***
Йен быстро вынырнул из воспоминаний, когда почувствовал, что кто-то трясет его. Он сфокусировал взгляд и увидел перед собой удивлённого Липа. – Ты в порядке, Йен? А то стоишь тут, улыбаешься сам себе как какой-нибудь ебанутый психопат. Йен слегка дёрнулся в ответ на выбор слов Липа. Тот же, когда понял, что только что сказал, мигом стёр с лица улыбку. – О, чёрт, Йен, прости, я не то имел в виду. – Все нормально, Лип, я понял, что ты хотел сказать. К тому же я не психопат, просто биполярный. — Йен заметил, что брат смотрит на его стакан. — Прежде чем ты спросишь, скажу, что это не пиво, а вишневая кола. Лип одобрительно кивнул ему. Прошел уже год, с тех пор как Йену поставили диагноз «биполярное расстройство», такое же, как было у их матери. К счастью, они смогли разглядеть симптомы надвигающейся болезни, и Фиона отвела его в больницу, к терапевту, который выписал Йену лекарства, чтобы тот мог продолжать вести нормальную жизнь. Ну, настолько нормальную, насколько получится. Лишь бы не опуститься до состояния, в которое загнала себя Моника. У него все ещё были плохие дни, но в эти дни его окружали родные и друзья и они помогали Йену выйти из этого состояния без печальных последствий. – Ладно, если ты в порядке, то чего стоишь тут и выглядишь, будто пришибленный чем-то? Йен улыбнулся в ответ: – Вспомнил о временах, когда мы стали Л.И.М.М.ом. Лип на это лишь застонал: – Не напоминай мне. Я стольких кисок упустил из-за этого ебучего названия. Эта хрень меня даже в старших классах преследовала. Йен рассмеялся. – Для тебя же лучше, если я останусь твоей единственной киской, — оба парня обернулись на голос и увидели Мэнди, которая шла к ним, спотыкаясь. Йен не мог не улыбнуться: это выглядело так, словно Бэмби делает свои первые шаги. Лип подхватил девушку под руку прежде, чем она успела бы пропахать пол носом. – Конечно, я хочу только тебя, — улыбнулся он Мэнди и наклонился к ней, нежно целуя девушку в губы. Когда градус поцелуя стал повышаться, Йен сделал вид, будто его сейчас стошнит. – Это всё очень мило, но я не хочу наблюдать за тем, как вы тут буквально пожираете друг друга. Мэнди повернулась к Йену и хитро ему усмехнулась: – В самом деле? А мне нравится наблюдать за тем, как ты пожираешь взглядом моего брата, буквально истекая слюной. Парень почувствовал, как его лицо начал заливать яркий румянец. Очередной факт про Йена Галлагера: он безнадежно, безумно влюблен в своего лучшего друга. Но как, чёрт возьми, об этом узнала Мэнди? Лип засмеялся и Йен понял, что не стоило ничего ему говорить. Когда люди начинают встречаться, у них словно и мысли становятся одни на двоих, и что знают двое, знает и третий. – Блин, Лип, так трудно было держать рот на замке? — застонал Йен. Он ненавидел тот факт, что теперь ещё больше людей знают о его влюблённости. – Да ладно тебе, я только Мэнди и рассказал. Она не будет ему об этом трепаться. – О боже, я не должна была ничего говорить Микки? — Йен с ужасом уставился на серьёзное лицо подруги. Она сказал ему. Он знает. Теперь всё будет хуже некуда, и он перестанет с ним разваривать и … – Господи, Йен, я пошутила, — рассмеялась Мэнди. Йен был в бешенстве. — Если б я знала, что у тебя сердечный приступ случится, я б так не поступила. – Это не смешно, Мэнди. Я чуть не умер и поверь мне, когда я стал бы приведением, я бы преследовал вас, двоих долбоёбов, до конца ваших дней. Йен повернулся, когда почувствовал, как чья-то рука легла на его плечи. – Что я тебе говорил насчет пустых угроз? — Лицо Йена просияло как новогодняя ёлка, а вся злость разом улетучилась, когда он увидел лицо Микки. Тот тоже взглянул на парня и Йен почувствовал, как ускорилось его сердцебиение. Ещё немного и у него вполне может случиться реальный приступ. – За что ты им угрожаешь? Они украли твои деньги на ланч? Йен спихнул с себя руку парня и слегка толкнул его. – Шёл бы ты нахуй, придурок. Ничего такого. – Где ничего такого? Йен увидел как человек, которого он ненавидел больше всех в мире, стал около Микки и обхватил рукой его талию. Парень Микки. Да, Микки тоже был геем. Йен открылся перед ним, когда ему было тринадцать. Он думал, что Микки просто-напросто убьёт его из-за того, как его воспитал отец, но тот только рассмеялся и в свою очередь тоже открылся другу. Симпатия к Микки в тот момент достигла полноценных ста процентов. Но у Микки был парень. Йен мог только со стороны наблюдать за тем, как тот кладёт руку на Микки, а мысленно он уже обдумывал сто и один способ убить придурка и избежать наказания. Может он его переедет на краденой машине, или толкнет под поезд, или заплатит Игги и Коллину, чтобы те его украли и разделали на мелкие кус… – Земля вызывает Йена, ты с нами, дружище? — Микки щёлкал пальцами перед глазами Йена, возвращая того в реальность. – Ага, я в порядке. Микки, казалось, такой ответ не убедил. – В самом деле? А что с лицом? Ты выглядишь так, словно хочешь поджечь кого-то. Это было преуменьшением века, но Йен только покачал в ответ головой и постарался придать фальшивой улыбке как можно более доброжелательное выражение. – Я в порядке, Мик… О, привет, Джона, — имя жгучим ядом растеклось по языку, но Йен проглотил его. – Привет, Йен, — помахал тот в ответ, прежде чем отошел поздороваться с Липом и Мэнди. Он вернулся к Микки и принялся игриво дергать парня за ухо. Йен мог поклясться, что в его голове сейчас звучал саундтрек к самому кровавому фильму ужасов. – Ну что, малыш, ты готов идти? – Да, кстати, Мэндс, меня сегодня не жди, я останусь на ночь у Джоны. – Класс, тогда я останусь у Липа и Йена. – Окей, увидимся завтра, ребята, — он пошёл на выход, держа руку Джоны в своей руке. Йену только и оставалось, что смотреть на это с пришибленным выражением на лице. – Делайте только то, что можно детям до 16-ти, — услышал Йен крик Липа. Микки в ответ даже не обернулся. Только показал ему средний палец и пошёл дальше. – Давайте, пожалуйста, пойдём домой? — Лип и Мэнди кивнули и пошли за Йеном на выход.
