Перед рыбалкой

С какого момента всё пошло кувырком? Когда Людка их на даче застала? Или раньше, когда знакомые стали поговаривать, что Володька слишком многое Димке позволяет и прощает, что другого кого выгнал бы уже, а этого прикрывает. На работе давно слухи ходили, но всё как-то шёпотом, за спиной, а тут кто-то в лицо высказался, Володька вспылил, ну и понеслась. Всё тогда припомнили — и что Димка у них самый младший, и что Володьку никто знать не знал, а тут мало того, что сам заявился, так ещё и дружков навёл. Договорились до того, что двоих стариков уволить пришлось. Зачитывать перед коллективом реальные и мнимые прегрешения увольняемых было немного неловко и боязно — а ну как спросят, почему раньше никому это не мешало. Но Димка хорошую речь написал, всё-таки юрист. Когда было надо, Димка ночей не спал, сам всё делал, не перекладывая ни на кого, чтобы всё точно получилось, за это Володька его и любил. За это и за то, каким Димка с ним становился мягким и податливым, будто плюшевым. После того случая эту тему на работе поднимать боялись, шепотки утихли, зато Людка как с цепи сорвалась. Хоть бы, говорила, на люди не выносил. Уже соседи шутят, что ты от жены к помощнику на работу сбегаешь. Откопала и пересчитала все совместные фотографии и таки высчитала, что с Димкой он вдвоём в кадре чаще, чем с ней. В общем, тронулась баба, но по-тихому, без скандалов, без шума. Адвоката себе нашла, чтобы развод оформить, как в заграницах принято — муж на бобах, а жена на Канарах — да не вышло. В общем, расстались, можно сказать, мирно. Людка, умная баба, даже не выставила его виноватым, хотя за это и пришлось пожертвовать лишней копейкой. Однако люди знающие оживились, и пришлось их отвлечь, подставившись на работе. Чуть с должности не слетел, но через месяц обстоятельства развода уже перестали волновать хоть кого-то. И Димке поспокойней стало, а то всё боялся что-то не то ляпнуть, если опять спрашивать будут. Правду, например. Димка, конечно, дурак. Хоть и умный. Вроде, взрослый уже мужик, а до сих пор мультики любит. Насмотрится своего попугая Кешу, и давай приставать «Во-овка, я тебя так люблю!» А Володька ненавидит это прозвище. Это Димке всё равно, как над именем ни издевайся, — про него-то никаких анекдотов нет. Вова, Вовка, Вовочка… Вот это, последнее, Володька ненавидит всей душой. При чужих, конечно, виду не подаёт, но Димке как-то даже подзатыльник отвесил за анекдот. Володька щёлкает пультом, выключая знакомую уже наизусть серию, гасит верхний свет и накрывает уснувшего Димку клетчатым пледом. Потом разувается, стаскивает с кресла второй плед и укладывается рядом с Димкой. Идти в спальню за подушкой лень, и Володька подкладывает под голову свёрнутый в комок свитер, ещё раз проверяет будильник для утренней рыбалки и отворачивается от бьющей в окно луны. Уже засыпая, Володька чувствует, как на бедро ложится знакомая тёплая тяжесть димкиной ладони.