Впервые и вновь

Город начинал новый день. Жизнь постепенно пробуждалась после ночного затишья. На улицы выехали машины городских служб, сонные мальчики-курьеры преувеличено бодро зашагали по тротуарам, показались работники Сити с портфелями и при галстуках. Хлопали двери, службы доставки старались успеть снабдить магазины до первого утреннего потока покупателей. Начиналось обычное лондонское утром.

***

Мой город умер этим утром. Лондон, каким он был прежде, перестал существовать. Мертвые силуэты домов. Блестящие, еще несколько минут назад отражающие солнечный свет стекла подернулись легкой дымкой. Или это были мои слезы? Ветер душил безнадежностью, он нес с собой не потоки свежего воздуха, а чего-то затхлого, тлетворного. Он нес с собой отчаяние. Неумолимо гнал его вперед, по улицам и переулкам, вползал в дома, заполняя все живое вокруг, подавляя… Все как в замедленной съемке. Смазанные, дергающиеся движения. Их лица… Что на них? Удивление, ужас, недоверие? У кого-то безразличие. Эти люди просто пойдут дальше, в свой день, в свою жизнь. Моя жизнь здесь. На сером безликом асфальте, окрашенном темной кровью. Моя жизнь началась здесь. И сейчас здесь же и заканчивается.

***

Труп. Просто слово, для тех, кто его не видел. Что это? Ты перечислишь реакции расскажешь, что это их замедление и последующая остановка. Дыхания. Сердца. Пульса. Ты перечислил бы. Это то, что было человеком, его оболочка. В которой больше нет жизни. Ты не прощупаешь пульс. Одеревеневшие мышцы. Трупное окоченение. Взгляд, который больше не пройдется по мне изучающим сканером. Человек, который больше не пронесет ни слова. Больше нет необходимости пытаться. Так говорят все. Лица, лица кругом. Что вам всем надо? Что вы вообще понимаете… Что вы знаете о том, каково это, быть мной в данный момент? Я прижимаю его тело… То, что было его телом. Теперь это труп. Тело живое, в нем бьется сердце, можно прощупать пульс. Труп это холодное ничто.

***

Как ты мог так поступить! Со мной! Со всеми нами! Конечно же, зачем тебе думать об окружающих, ты же великий Шерлок Холмс! Ты просто заберешься на крышу, позвонишь единственному человеку, которому ты не безразличен и разыграешь спектакль мне_не_чужды_человеческие_эмоции? Но ты умер! Ты умер, Шерлок! Тебя нет… Ты меня бросил. Оставил жить в своем городе. В ритме той жизни, что когда-то была твоей...

***

Я… Не верю. Этого не может быть. Пожалуйста… Что мне следует сделать, чтобы остановить это? Чтобы не видеть застывшую маску на лице… Не знать, что прошлого не вернуть… Я дурак. Сколько раз я говорил о том, что прошлого не вернуть? Не вернуть грубых слов, пренебрежения? Я дурак. Это все можно вернуть. А вот теперь ничего не вернуть. Пожалуйста… Вернись… Можешь говорить что хочешь, можешь пренебрегать мной, распугивать людей, только вернись… Н-не оставляй меня здесь… В этом холодном городе. Одного…

***

Город жил тобой. Как и я. Ты дышал Лондоном, был его сердцем, перекачивающим кровь. Дарующим жизнь. Новую жизнь мне. Что ты оставил после себя? Тот воздух, он пропитан смертью. Ветер несет ничто. А я? Кто я? Я Джон Ватсон, прошедший Афганистан. И у меня ничего и никого нет.

***

Ты спрыгнул с крыши Бартса. Ты умер. Никто не выживает спрыгнув с такой высоты. Ты разбился об асфальт и мы тебя похоронили. Боли лишь я и миссис Хадсон. Майкрофт не пришел. Молли тоже. Здесь не о чем говорить. Это случилось. И мне с этим жить дальше. Я должен отсюда уехать. Даже если это будет последнее, что я сделаю. Я должен это сделать для нас обоих. Потому что мы живы в моем сознании. Но если я останусь, то город убедит меня в твоей сме… Твоем уходе.