Наваждение

Самое страшное одиночество — это когда вокруг люди… много людей.… Но тот, единственный человек, кто действительно нужен, никогда не будет рядом и не с тобой… Одно дело знать, что тебя не любят, и совсем другое — знать, что любят не тебя.

После смерти наших родителей я возглавил семейный бизнес и взял все заботы о младшем брате на себя. Мне хотелось, чтобы он жил как тогда, когда рядом с нами были мама и папа. И со временем моя жизнь стала состоять только из работы, я забыл почти все человеческие чувства. Даже не заметил, как малыш Саске стал совсем взрослым, а опомнился только тогда, когда он пришел и сказал: - Брат, я женюсь. Ты рад за меня? Я как в старых мультиках почувствовал, как челюсть встретилась с полом. В жены Саске выбрал девушку из семьи Хьюга, они были наши давние конкуренты по бизнесу. Я даже не подозревал, что они встречаются, но это хорошо для бизнеса, и я был рад. - Конечно, рад. Это единственное что я смог тогда выговорить. Свадьбу мы сыграли так, что еще долго о ней говорили в газетах. На торжестве Саске решил, что жить они с Хинатой будут у нас в особняке и мне эта идея показалась прекрасной. Тогда. Своей личной жизни я не имел, были ночи с девушками, но ничего серьезного. Так я буду приходить домой, а там брат с женой и вскоре, как я надеялся, появятся племянники. Тогда чувство одиночество покинет меня, из нас выйдет большая дружная семья. Так я думал раньше, но не сейчас. Я знаю, что означает слово любовь, но мне не было понятно, что ощущают при этом чувстве. Но вскоре я это понял, когда это сероглазое чудо начало заполнять меня и все мои мысли. Я умилялся, когда видел ее суетящуюся на кухне, хотя непонятно зачем, ведь в доме полно прислуги. Или когда она краснела, услышав комплимент в свой адрес, или когда сбегала с лестницы навстречу Саске, чтобы кинуться ему на шею и начать целовать порой несмело. Когда меня стало посещать это чувство, не помню. Я был одновременно счастлив за брата и безумно страдал сам. Думаю, любовь только тогда имеет значение, когда сопровождается страданиями. Где-то читал, что истинное счастье приходит только через страдания. И мне это говорить не надо, я это и так знаю. Просыпаюсь утром и думаю о ее пробуждении. Я очень хорошо помню ее выражения лица, когда она сонная приходит на кухню. Такая милая, что ее хочется прижать и не отпускать от себя. Я мечтаю когда-нибудь проснуться рядом с ней и смотреть на ее лицо и закрытые глаза, пока она спит. А она спит и не слышит меня, склонюсь над ней и буду шептать о своей любви. Говорить ей с чувством, искренно как никогда с ней не говорил. Как я люблю эти глаза, брови, вздернутый маленький носик и пухлые губки. Сколько раз представлял, как я целую эти губы. Чтобы снять свое наваждение, я всегда подхожу к окну и распахиваю его настежь. Холод ветра не приносит облегчения, а лишь взлохмачивает мои волосы и уносит в новые грезы о поцелуе. Как я хочу прикоснуться к ее губам. Сначала подушечками пальцев, а затем губами. Поначалу несмело, а потом, чтобы на каком-нибудь моменте она приоткрыла ротик и таким образом дала мне разрешение. Хотя на что? Нет, даже не хочу знать, а то сойду с ума. Иду в ванную комнату, включаю душ. Стоя под холодными струйками воды, которые обволакивают мое тело, пытаюсь выкинуть ее из головы. Выхожу из душа, накинув на бедра полотенце, подхожу к телефону. Набираю уже знакомый номер элитного борделя и как всегда заказываю девушку с длинными темными волосами и серыми глазами. Привожу я ее в свою квартиру в центре города, и занимаюсь с ней сексом, представляя мою Хинату. Такой способ снять наваждение стал для меня привычным. Почему я сам не перееду в эту квартиру? Не хочу, потому что я тогда не смогу видеть ее. Не буду слышать нежного голоса, когда она зовет меня к ужину или наших бесед. Пусть это останется моей слабостью, я буду рядом с ней. Возвращаюсь домой сразу же, как только отправляю девушку обратно, не могу себя заставить остаться с ней на ночь. Пока мы с ней вместе я представляю Хинату, но как только все закончилось, иллюзия пропадает и приходит реальность того, что это не она. Придя домой, сразу иду к себе в комнату. Там мое укрытие. Раздеваюсь, при этом скидываю одежду на пол, оставшись почти обнаженным, подхожу все к тому же окну и отдаюсь порывам ветра, что подымает мои волосы и остужает мое тело. Слышу, как Саске занимается сексом с Хинатой, ее стоны разрывают тишину сонного дома, хотя она и пытается их сдержать. Как же я его ненавижу! Никогда не думал, что скажу такое о брате. Но это так. Утром Хината будет как всегда краснеть, понимая, что я все слышал. Но я не подам вида, чтобы она немного расслабилась. Выпив чашку кофе, приготовленную ею, покину дом. Возвращаюсь вечером домой. В холле меня встречаешь ты немного взволнованно. - Итачи, нас с Саске пригласили на званый ужин в дом Гаары, но он не может, пойдем со мной? Отказаться нельзя, а Саске срочно вызвал Мадара, он будет завтра только,- говоришь так громко, будто я глухой, видимо, сильно переживаешь, ведь контракт с Гаарой реально важен для нас. - Хорошо, сейчас только приму душ и переоденусь. Привожу себя в порядок и направляюсь вниз, проходя мимо вашей комнаты, слышу, как ты позвала меня. Стою несмело за дверью, боясь зайти. - Хина, ты меня звала?- еле выдавив из себя, говорю, стоя за дверью. - Да, Итачи, войди. Ты прекрасна в этом длинном лиловом платье. - Итачи, ты не мог бы помочь… Запинаешься на полуслове, говори уже не тяни! - Застегнуть мне молнию на платье до конца, а то у самой не получается. Краснея, заканчиваешь ты. - Конечно, повернись спиной и приподними волосы. Боже, как ты прекрасна, подхожу и неспешно, протягиваю руку к молнии. При этом второй рукой забыв об осторожности, провожу по твоей спине, от чего ты вздрагиваешь. - Итачи,- дернулась ты и развернулась ко мне. - Прости,- затуманенным взглядом смотрю на нее, говоря лишь одно слово. Пожалуйста, прости, но я больше не могу терпеть. Ты не сводила с меня глаз, я обнял и прижал тебя к себе. Наклонив голову к твоей шеи, вдыхаю аромат тела. Хина ты все еще стоишь как статуя, боясь пошевелиться, ведь такого ты явно не ожидала. - Итачи, прошу не надо… ты брат Саске,- единственное, что ты бормотала, а мне было уже не до этих слов. - Твои волосы пахнут, персиками, знаешь?- шептал я. Ты закрыла глаза, и по спине пробежала дрожь. Я медленно целовал ее в висок, глаза, губы и потянул вниз ту молнию, что так до конца и не застегнул, платье бесшумно упало на ковер. Ничего не видя и не слыша, Хината начала отвечать на мои прикосновения. Видимо, смирилась со своим положением или сама хотела этого? Сначала робко и нежно, потом горячо и страстно. Одухотворенный этим моментом, я подхватил ее и понес к кровати и нежно уложил. Наши разгоряченные тела, растворились друг в друге и содрогались в непостижимой сладкой неге. Я слышал ее дыхание и стоны, что сводили меня с ума, заставляя ускорять темп. Из глубин наших тел стала подниматься горячая волна. Ненасытная, обжигающая, мучительная, накрывая нас снова и снова. Когда силы оставили обоих, она прижалась ко мне и я прошептал: «Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя». Распахиваю глаза. Сон опять сон, как же я устал от этого. Уснул прямо в кресле своего кабинета, такие сны меня мучают всегда, Хината заняла всю мою жизнь. Пора ехать домой, уже поздно. Приду, приму душ и спать. Подъезжаю к дому, глушу машину, выключаю фары и направляюсь к парадной двери. - Итачи, нас с Саске пригласили на званый ужин в дом Гаары, но он не может, пойдем со мной? Отказаться нельзя, а Саске вызвал по делам срочно. Я только переоденусь, и мы поедем,- говоришь, не дав мне даже толком зайти в дом. - Хорошо. Только переоденусь. Прохожу мимо вашей комнаты с Саске и слышу: - Итачи помоги мне у меня проблема с платьем. Захожу в комнату. - Не могу никак застегнуть молнию. Помоги. Чувствую дежавю всей ситуации, но меня это не пугает. Подхожу к ней прошу повернуться спиной. Провожу рукой по ее спине и отодвигаю другой рукой волосы, чтобы поцеловать ее шейку. И пусть будет, что будет! Мне не о чем жалеть, я слишком долго желал ее и страдал. Ты - мое наваждение и грех, которое взяло верх надо мной.