Ощущение жизни

      Йоичи ели успевает набрать воздуха, когда его голова уходит под воду. Чужие пальцы больно сжимают волосы у корней. Рёбра зверски болят - хорошо бы, если только трещины. Связанные за спиной руки уже онемели. Но большего кайфа, как кажется Хируме, он в жизни не ощущал.       Крупный чуть изогнутый вниз член Агона с силой врывается в раздолбанную задницу бывшего деймоновского квотербека. Сколько они уже так трахаются? Час? Два? Десять? Демону плевать. Он готов подставляться ещё хоть несколько суток, терпеть сколько-угодно побоев, только бы чувствовать, как сердце прокачивает кровь по венам. Кровь, обильно сдобренную адреналином.       Агон вытягивает голову Хирумы на поверхность, давая тому возможность вдохнуть. Громко, судорожно. Конго матерится сквозь зубы. От возбуждения уже больно. Большая упаковка резинок закончилась ещё пару часов назад, и ему всё больше и больше кажется, что он натёр себе член. На языке мерзкий привкус таблеток, всё-таки на парня у него никогда бы не встало. Дракон тихо проклинал Хируму с его неуёмным энтузиазмом, скромно забывая, что и сам не лучше, вообще-то. Он оказался единственным должником Демона, кому тот смог доверить такое важное задание, как спасти ему жизнь.       Йоичи забился в оргазменных судорогах, невольно хватая ртом затхлую воду из бочки. Он сам, как и его невольный партнёр, уже давно кончает на сухую, но пока нельзя останавливаться. Ни за что! Парень представляет, какая картина могла бы открыться случайно или неслучайно забредшему на территорию старых портовых складов человеку. Какой компромат, чёрт возьми! Он, Хирума Йоичи, к своим двадцати пяти держащий за яйца большую часть политической и экономической элиты Токио, голый, покрытый синяками и кровью, мокрый и потный, связанный, находится в полной власти трахающего его Конго Агона. Если бы блондину ещё вчера рассказали бы такое, он бы пристрелил шутника к чёртовой матери. Но сегодня у него нет выбора. Привыкший, что рядом только проверенные люди, Хирума расслабился. Как недальновидно с его стороны! Расслабился и позволил предателю подобраться близко к себе. На расстояние, которого хватило, чтобы не промахнувшись, выстрелить в шею дротиком с какой-то лажей, сильно и быстро сгущающей кровь. Экспериментальный образец, разработанный в грязных подвалах какой-то заигравшейся группировки. Как в кино, дьявол их побери! И пока верный Мана ищет антидот к этой хуете, а остальные рыскают по городу в поисках разбежавшихся как крысы членов той самой банды, он сам как грёбаный кролик совокупляется с ублюдком Конго где-то среди поломанных ящиков в портовых складах, позволяя делать из себя дешёвую блядь. И всё это только ради того, чтобы кровь, с лихвой напитанная неизвестным веществом, двигалась, проходя через сердце, разнося кислород. Физ.раствор вступал в реакцию, усугубляя положение, чистый адреналин: что вырабатываемый организмом, что введённый из вне - не справлялся с задачей, и только в сочетании со щедро выделяющимся во время секса тестостероном он начал давать нужный эффект. И вот, погружаясь в мир дикого жёсткого секса, Хирума наслаждался ощущением собственной жизни.       Уложив откашлявшегося от воды Йоичи спиной на одну из коробок, Агон закинул ноги парня себе на плечи и снова резко вошёл. О чём может думать человек, трахающий другого человека? Вообще-то выбор темы для размышления ограничен лишь только способностью мыслить во время процесса соития. Конго был уверен, что в вертящейся из стороны в сторону от быстрых толчков белобрысой голове не осталось не единой связной мысли. Тогда как сам он не мог не думать о том, за какие грехи… За какие конкретно грехи судьба повернулась к нему задницей. Конкретной такой задницей, вечно ищущей себе экзотические приключения. Та же самая мусорная ящерица была бы счастлива поиметь Демона. Да даже возмужавший сучёнок Айшилд с интересом заглядывается на обтянутый брюками филей блондина. Так почему же, не мог понять Агон, Хирума выбрал именно его? Того, кому всё это добро на хуй не упало. Хотя, возможно потому и выбрал?       Конго со злостью укусил бывшего квотербека за ногу, прямо у самого колена, и с силой приложил партнёра ладонью по лицу, от чего тот, к удивлению парня, снова кончил. Дракон посмотрел на экран мобильника, в надежде увидеть хоть какой-нибудь знак, о том что антидот найден. Но ничего не обнаружив, он с досадой сплюнул на пол, запил очередную таблетку минералкой и вновь перевернул податливое тело блондина, шипя сквозь зубы:       - Мусор, если у меня от этой контрабандной лабуды потом на баб вставать не будет, я продолжу пить таблетки и буду трахать тебя каждую свободную минуту.       - Только и можешь, что угрожать, чёртова швабра, - усмехается Хирума, за что получает ещё одну оплеуху.       Удерживая парня за связанные за спиной руки, Конго ускорил фрикции, наблюдая, как его чуть смуглый член входит в розовую дырку меж сливочных ягодиц. Это зрелище завораживало, выбрасывая из головы посторонние мысли. Кисти у Йоичи изящные, не смотря на затаённую в них силу, пальцы длинные, тонкие, красивые. Особенно сейчас, вымазанные в крови из разодранных верёвкой запястий. Дракон ловит себя на мысли, что хочет пройтись языком по сбитым костяшкам, по мозолистым фалангам. Он рычит от досади и дёргает блондина за волосы, заставляя выпрямиться, обхватывает за грудь, прижимая партнёра к себе и начинает толкаться ещё глубже, ещё сильнее. Йоичи захлёбывается стоном, откидывая мокрую голову на широкое плечо и слепо глядя в потолок. Агон хочет прикусить острое ухо, но вместо этого забирается языком в раковину, щекоча самым его кончиком и хриплым горячи дыханием. Демон мелко дрожит, подставляясь. Губы Конго находят ямочку за ухом, а палы легко теребят горошину соска. Невыносимая нежность прикосновений в сочетании с резкими, болезненными движениями внутри. Блондин не выдерживает, содрогаясь в очередном оргазме.       Телефон оповещает о новом сообщении, где Юкимицу сообщает о том, что они скоро будут. Конго довольно скалится, освобождая запястья Демона от верёвок и укладывая прямо на разбросанные по полу вещи. Устраивается между длинными ногами, нависая громадиной над хрупким на вид телом.       - Ну что, мусор, ещё разок?