Чердак

      Бэкхён идет вдоль коридора в сторону двери на чердак. В руке он держит того самого Мишку за одну лапу. Игрушка придает уверенности. Шаги медленные, нерешительные. Бэкхён не боится, он просто не знает, что его ждет за той самой дверью. Неизвестность намного хуже страха. Разве не так? Ещё издалека дверь открывается и уже ждет малыша. Мальчик тяжело дышит, полной грудью, постепенно увеличивая шаг. Бэкхён оглядывается назад и убеждается, что за ним никто не идет, подходит к двери и толкает ее, чтобы та открылась полностью. Он делает шаг, и одна нога оказывается в темноте, а затем и вторая. Тьма приняла его в свои объятия, нежно обволакивая все тело, нежно лаская волосы сквозняком. Дверь захлопнулась, оставляя дрожащего от холода мальчика в полной темноте. Держась за стену рукой, Бэкхён движется вперед. Он ударился ногой обо что-то твердое и руками нащупал этот предмет. Лестница.       Подняв ногу, ребенок шагнул вперед и оказался на первой ступеньке, затем на второй и третьей. Наверху загорелся свет, и он осветил Бэкхёну дорогу, и ребенок быстро поднялся по оставшимся ступенькам вверх, после чего оказался в небольшой комнате. — Вау, — выдохнул Бэкхён.       Помещение оказалось светлым. Здесь, под скатной крышей, висит небольшая лампочка, которой хватило, чтобы осветить все пространство. Сюда перевезли некоторую мебель. Старые и протертые временем кресла, несколько тумбочек со стеклянными дверцами, с которых давно уже слезла вся краска, и смотрелись они убого.       Перед входом на чердак стояло много коробок с вещами, которые Бэкхён отодвинул в стороны, прикладывая много сил, и уже свободно прошел в середину комнаты. Под ногами лежит круглый ковер. Моль сделала свое дело, и в нескольких местах можно увидеть сквозные дырки. Мальчик сделал шаг, и вверх полетела пыль, что доказывало, что чердак был заброшен очень давно.       В правом углу, около окна, стоят все те же старые и дряхлые книги. В левом углу расположился зеленый цветок, на который падает свет из окна. Несмотря на такое темное помещение и частичное отсутствие света, растение росло без капризов. Длинные лианоподобные ветки цепляются за дряхлые доски стены и тянутся все выше и выше, пытаясь достать верхними листиками до окна, нежась от прямого попадания на них солнечных лучей. Бэкхён взял в руку первую попавшуюся книгу из стопки, сдул с нее пыль, подошёл к одному из кресел и сел в него, положив книгу на тумбочку. Мишку он усадил на соседнее кресло. Мальчик открыл книгу. «Мифы народов и стран». Бэкхен аккуратно пролистал все странички и увидел картинки. Он открыл страницу на цветном листе. На картинке изображен Мир людей, только под землей был ад, и в кресле воседал демон, а над облаками был рай, и на троне сидела красивая белокожая девушка.       В аду стоял котёл, в котором горели люди. Их лица были искривлены от боли, они кричали и плакали. Рядом с костром бегали маленькие чертята. Они отрывали у людей руки, ноги. Черти веселились. А демон отрывал особо нагрешившим людям головы.       В раю же было спокойно. Там цвели прекрасные белые розы. Симпатичные девушки в белых одеяниях бегали по зеленой траве, а в кругу сидели люди. Лица у них умиротворенные, спокойные, они улыбаются и ведут беседы. Дети, которые попали в этот мир, бегают вместе с ангелами-девушками, держа их за руки.       Между раем и адом был мир земной. Здесь изображены люди, которые грешат. Убивают, крадут, смеются над нищими. В этом мире присутствует коррупция. А в церкви бедные люди молятся богу и все, что просят, это не денег и плотских утех, а всего лишь здоровья родным. И уже все решено свыше, кто куда попадет, в ад или рай. Над хорошими людьми летают маленькие ангелочки, а над плохими ничего, пустота.       На такой маленькой картине изображено так много, и столько вложено смысла. Бэкхён закрыл книгу и прямо перед собой увидел мальчика. Тот стоял рядом с креслом, голова повернута в бок, губы растянулись в улыбке. Мальчик с рыжими волосами, лучезарной улыбкой и большими ушами. Кожа у него белоснежная, как и зубы, которые он ее стеснялся сейчас показать. Он медленно обошел кресло вокруг, остановился за спинкой и немного нагнулся так, что его губы оказались прямо около уха Бэкхёна. Дыхание щекочет кожу, и мальчик сжался в кресле. — Ты пришел, — прошептал мальчик. Бэкхён кивнул головой и почувствовал на своей руке чужую. Она холодная, на столько, что кажется, будто кусочек льда приложили к коже, и медленно проводят им вдоль. — Да, — с запинкой ответил Бэкхён и улыбнулся. Он не боялся мальчика с холодными руками. Единственное, о чем сейчас думал Бэк, как бы согреть эти руки, чтобы они оттаяли, стали теплыми. Мальчик спрыгивает с кресла и поворачивается лицом к тому, кто сейчас прячется за спинкой, пытаясь скрыться от любопытных глаз. — Я Бэкхён. Мне 9 лет. А как зовут тебя? — он бы засыпал незнакомца вопросами, но решил узнать самое необходимое и набрался терпения для того, чтобы не выпалить сразу все, что хотел узнать. — Чанель, — выглянул мальчик из-за кресла, их взгляды столкнулись, и глаза Чанеля засветились огоньками. — Кто ты? — Бэкхён понимал, что Чанель не человек, либо он имеет сверхспособности, которые не скрывал от незнакомца.       Чанель же испугался и убежал в темноту, где Бэк его не смог бы увидеть, и испарился. Он не знал, можно ли рассказать человеку о его сущности. Он боялся спугнуть мальчика. Хотя до этого момента главной целью Чанеля было именно это. Пугать людей, заставляя их сходить с ума или с криками убегать. Однажды Чанель довел бедную бабушку до состояния крайне критического, и та попала в психбольницу, где и скончалась от передозировки лекарств. Нет, Чанель не хотел быть таким, каким стал. Люди сделали из него чудовище. Он жутко переживал за бабулю и месяцами лил слезы от тоски и сочувствия. Ведь он понимал, как это — умирать. Ведь Чанель являлся в этот мир в свете призрака.       Чанель вернулся под крышу и из темноты смотрел на Бэкхёна, который ходил из стороны в сторону, осматривая грязный чердак. Мальчик повернулся и посмотрел в темноту. Он заметил Чанеля, ведь его выдавали светящиеся глаза. Бэкхён поманил рукой нового знакомого к себе. Рыжий, несколько подумав, принял приглашение и подошел к человеку, сел на свободное кресло. Бэкхён поднял Мишку и тоже сел на то место.       В комнате распространилось неловкое молчание. Никто не мог вымолвить и слова. Смятение забралось глубоко в душу и не давало открыть рот и вызволить свои мысли. Наконец, Чанель взял на себя роль спасателя и разрядил обстановку своим ответом. — Ты только не кричи и не бойся, — начал Чанель, — я расскажу тебе маленький секрет, но ты никому не скажешь об этом. — Я — могила, — уверил его Бек. — А я — призрак, — быстро проговорил Чанель. Ему впервые было так неловко. — Но ведь призраки не имеют тела, они прозрачные и умеют летать, — Бэкхён не поверил и решил проверить, так ли это на самом деле. Чанель сидел молча, смотрел на человека. Он словно прожигал насквозь череп мальчика. На самом деле он просто решал, стоит ли доверять этому существу или нет. Сделав решение, призрак закрыл глаза и начал медленно подниматься вверх, паря в воздухе. Он поднимался выше, под самый потолок. Только там Чанель открыл глаза и глянул вниз. Бэкхён не отрываясь, наблюдал за этим чудом. Это было невозможно, нереально. Такое мальчик видел только в фильмах.       Чанель спустился на землю и сел на свое место. На него внимательно смотрел Бэкхён. Глаза его блестели от эмоций, которые чуть ли не выливались наружу в виде слез. — Так ты правда призрак? — спросил Бэкхён. — Правда.       Бэкхён лишь широко раскрыл рот и от удивления забыл даже про то, что нужно хотя бы один раз моргнуть. Нет, сейчас мальчик не мог поверить в это. Может, Бэкхён просто заснул, и ему снится сон? Мальчик верил в призраков, но представлял их совершенно по-другому. Они должны быть неосязаемыми, а Чанель мог дотронуться до ребенка, мог дышать. Приведение нельзя увидеть, а Бэкхён может.       Мальчик, молча, встал с кресла, взял Мишку, и ,как ни в чем не бывало, ушел с чердака, захлопывая за собой дверь. Он вернулся в свою комнату, упал на кровать и посмотрел в потолок, пытаясь понять, что же сейчас произошло.