Споры до добра не доведут...

Хеймитч сидел за столом, на котором находилось огромное количество еды, в гостиной и устало ковырялся в тарелке, доедая тост с джемом и уже остывшую яичницу. То и дело он поглядывал на телевизор, на экране которого мелькали яркие и пестрые рекламы. — Жуть какая-то! — с набитым ртом возмутился ментор, увидев очередную рекламу безделушки для дома, и попросил безгласых выключить телевизор. Вдруг послышался скрип открывающейся двери. Хеймитч закатил глаза, поняв, кто сейчас появится в гостиной, и принялся мысленно перебирать колкости, которыми он бы мог сегодня одарить Эффи. Ожидания ментора оправдались, и в комнате появилась капитолийка, которая со свойственной ей грациозностью подошла к столу. Сегодня Хеймитч заметил в ней нечто особенное, чего обычно не было видно по утрам. Мужчина пытался понять, что это. — Ты чего так смотришь на меня? — с детским удивлением и улыбкой спросила Эффи, накладывая себе в тарелку фрукты. В этот момент Хеймитча осенило, что все дело в ее выражении лица. Никогда по утрам, да и не только по утрам, он не видел этого блеска в глазах, этой особенной счастливой улыбки, но также он успел заметить в ее взгляде некое волнение и неуверенность. — Может, перестанешь блестеть тут своей улыбкой, а то от этого сияния у меня сейчас весь мой завтрак выйдет наружу, — недовольно буркнул Хеймитч, когда понял, что слишком долго разглядывал девушку. — Во-первых, где твои манеры?! — взвизгнула капитолийка, а затем с прежней улыбкой продолжила, — Хотя даже такие грубости мне не испортят настроение. — Это почему же? — с легкой насмешкой поинтересовался ментор. — Я провела вчера прекрасный вечер после того, как ты нахамил мне, — сказала Эффи, плавно размахивая вилкой, на которую был наколот кусочек арбуза. Хеймитч почувствовал укол совести за то, как грубо он вчера обошелся с женщиной. Обычно он редко извинялся перед Тринкет, но сегодня он почувствовал, не понимая почему, что должен это сделать. — Эффи, ты это. Ну… Извини за вчерашнее, все дела, — промямлил ментор. — Боже, Эбернети, ты всерьез думаешь, что меня задевают твои оскорбления? — улыбаясь, с наигранной добротой спросила Эффи. — Ну… — единственное, что смог сказать Хеймитч. — Меня это абсолютно не волнует, что еще можно ожидать от такого, как ты, — беззаботно произнесла женщина. Хеймитч понял, что пора переходить в нападение, потому что в этой игре Эффи близится к победе. — Хм, предполагаю, вы вчера неплохо покувыркались с этим Энтони, — теперь уже уверенно и с задором сказал ментор. Эффи почувствовала волну возмущения: как этот ментор имеет право использовать такие выражения в разговоре с ней? — Эбернети! Да ты… Ты… Да слова такого еще не придумали, чтобы описать тебя! — закипая от злости, почти прокричала Эффи. — Солнышко, да ты покраснела, видимо, вам реально было весело у него дома, — сказал Хеймитч, уже заливаясь хохотом. Эффи взяла себя в руки и, пытаясь утихомирить весь гнев, который разливался по всему ее телу, спокойно и сдержанно ответила: — К твоему сведению, я даже не была у него дома… — Вау, то есть вы это делали даже не дома? — прервал девушку Хеймитч. — Дай мне закончить, — все так же спокойно произнесла капитолийка, — Мы были в кафе и гуляли, а затем он просто проводил меня до тренировочного центра. Он порядочный человек, в отличии от некоторых. Девушка с важным видом встала из-за стола и засеменила по направлению к своей спальне. Хеймитч не смог ей ничего ответить, он даже не мог предположить, что у Эффи и Энтони могло быть хорошее свидание. Какое-то острое, давно забытое им чувство укололо его прямо в сердце, но ментор не мог признаться себе в том, что ему очень неприятно, что какой-то посторонний человек может развлекать его напарницу, его Эффи Тринкет. — И, да, не забудь, что ты сегодня должен отправить детям воду, — поучительно сказала Эффи, остановившись около своей комнаты. — Не забуду, солнышко, — с наигранной улыбкой бросил мужчина. — И не называй меня солнышком! — взвизгнула Эффи и ушла в свою комнату. «Меня просто раздражает этот напыщенный капитолиец Энтони, Эффи тут не причем!» — попытался успокоить себя ментор, но у него не особо получилось. Хеймитч резко встал из-за стола и направился к бару. Выудив из его недр еще не открытую бутылку виски, он мигом освободил ее от крышки и принялся бить из горла. Обжигающая жидкость полилась по его телу, и Хеймитч почувствовал, что приходит в себя. Эффи вышла из своей комнаты, посмотрела на Хеймитча, и гнев моментально перекосил ее лицо. — Хеймитч, ты бессовестный!!! — на повышенных тонах начала злиться куратор и двинулась по направлению к Хеймитчу. Преодолев расстояние между ними, Эффи подошла к ментору вплотную. Хеймитч повернулся к ней и взглянул в ее глаза. Девушка резко выхватила бутылку из его расслабленной руки и потрясла ее перед глазами Хеймитча. — Вот ты зануда, — процедил ментор, не отводя взгляд от Эффи. — По-другому с тобой никак, — с лукавой улыбкой сказала Тринкет. Хеймитч продолжил смотреть в ее голубые, словно глубокий океан, глаза, ему казалось, что весь мир остановился. Эффи почувствовала неловкость от затянувшегося молчания и начала с недоумениям бегать глазами по всему лицу ментора, переводя взгляд то на его губы, то на его глаза. Хеймитч, недолго думая, взял Эффи за свободную руку и накрыл ее губы своими. От неожиданности куратор выронила бутылку, которую несколько минут назад отняла у мужчины, и сосуд, столкнувшись с полом, разлетелся на сотни мелких осколков, и жидкость разлилась повсюду. От звука бьющегося стекла Эффи опомнилась и оттолкнула Хеймитча. Ее лицо было красное, в глазах метались искры гнева. — Ты в своем уме, Эбернети?! — крикнула Эффи срывающимся голосом. — Да ладно тебе, солнышко, тебе понравилось, я же вижу! — самодовольно улыбаясь, сказал Хеймитч. — Ты невыносим! Видеть тебя не желаю!!! — бросила куратор и побежала к лифту так быстро, насколько ей позволили ее каблуки. Хеймитч лишь ухмыльнулся, а затем позвал безгласых, чтобы они убрали осколки разбившейся бутылки.

***

Эффи медленно шла по улицам Капитолия. В ее планы никак не входило идти по городу в неизвестном направлении, но утренний казус с Хеймитчем выбил ее из колеи и отбил все желание заниматься какими-либо организационными делами. — Да как он мог?! — сама у себя спрашивала Эффи, — Совсем стыд потерял! Женщина чувствовала, как в ней собирается огромный ком ненависти к ментору. Ей хотелось высказать ему в лицо все, что она думает о нем, но она не могла подобрать ни одного слова, которое могло бы описать все, что она чувствует. Эффи кадр за кадром в мыслях прогоняла этот мимолетный поцелуй и с каждым разом ее накрывали волны гнева, возмущения, недоумения, даже страха. Еще одно чувство было у Эффи глубоко спрятано. Девушка снова вспомнила утреннюю перепалку и почувствовала, как мурашки пробежали по ее телу, как тугой узел начал затягиваться внизу живота. «Неужели мне это… Понравилось?!» — сильно испугавшись, подумала она. — Ээ, нет, так не пойдет! — пробормотала Эффи. Куратор резко начала копошиться в сумке. Перебрав все ненужные вещи, Эффи удалось выудить свой телефон, и она быстро набрала нужный номер. Через пару гудков на другом конце провода послышался голос: — Привет, красавица, как ты? — Энтони, привет, я хорошо, — затараторила Тринкет, — я хотела спросить, не хочешь сегодня куда-нибудь сходить? — Эффи, милая, давай на выходных, у меня очень много работы, — с сожалением сказал мужчина. — Оу… — разочарованно произнесла девушка. — Красавица, давай послезавтра мы проведем с тобой весь день? — спросил Энтони. Эффи засияла от счастья: — Хорошо, прекрасная идея! — Тогда до выходных! Целую! — сказал мужчина и бросил трубку. Эффи выдохнула с облегчением, но что-то все-таки ее гложило внутри. Капитолийка продолжила свой путь в никуда. Она бродила по пестрому городу, попутно осматривая витрины магазинов, вывески ресторанов. Вокруг почти никого не было, ведь почти все сейчас находились у телевизоров и смотрели Голодные игры. В очередной раз переводя взгляд с одного здания на другое, она заметила яркую вывеску бара, в котором часто напивался Хеймитч. Эффи собиралась пройти мимо, но что-то ее остановило, и она заглянула внутрь. Народу было совсем немного: и правильно, с утра могут напиваться только алкоголики со стажем, например, Эбернети, но даже его тут не было. Эффи прошла через столы и присела за барную стойку. Играла ненавязчивая музыка, бармен устало вытирал стаканы полотенцем. — Бокал белого вина, пожалуйста, — неуверенно произнесла Эффи, на что бармен лишь кивнул и присел на корточки, чтобы найти нужную бутылку. «Что я творю?! Пью с утра?!» — испугалась капитолийка и уже решила отменить заказ, как мужчина поставил перед ней бокал с желтоватой жидкостью. Все сомненья девушки улетучились, и она залпом осушила стакан. Бармен с искренним удивлением уставил на Эффи. — Еще, — как ни в чем не бывало скомандовала Тринкет.

***

За окном уже стемнело, снаружи можно было слышать гул, который говорил о том, что ночная жизнь только начинается. Хеймитч постоянно глядел в окно и руками теребил свой галстук. — Да где же ее носит?! — воскликнул ментор. В комнату вошел безгласый, и Хеймитч сразу же к нему обратился: — Мисс Тринкет не объявлялась? Безгласый лишь помотал головой и отправился на кухню, чтобы заняться ужином. Хеймитч услышал, как движется лифт, и этот звук приближался к двенадцатому этажу. Мужчина быстрым шагом пошел в сторону шума. Двери лифта распахнулись, и ментор увидел там то, чего он меньше всего ожидал. Эффи опиралась на металлическую стену, ее парик съехал куда-то набок, помада была размазана, тушь потекла, одежда была помята. — Твою мать, Тринкет, что с тобой?! — крикнул Эбернети. Девушка лишь выпрямилась и уверенной, но очень корявой походкой вышла из лифта и зашагала в сторону ментора. Она приблизилась к Хеймитчу настолько близко, что их носы почти соприкасались. Повисла тишина, ментор не мог ничего сказать, он был в шоке от увиденного. — Привет! — весело выпалила Эффи и отстранилась от мужчины. — От тебя несет похлеще, чем от пьяного Рубаки, Эффи, зачем ты напилась?! — с искренним удивлением спросил Хеймитч. — Я вовсе не пила, — пробормотала Эффи, стоя на одной ноге, пытаясь снять туфлю. Попытка оказалась неудачной, женщина не удержалась и упала на пол. Хеймитч тут же опомнился, вышел из оцепенения, подбежал к распластавшейся капитолийке и принялся ее поднимать. Эффи обвила своей рукой шею мужчины, а он начал выпрямляться, чтобы помочь девушке встать на ноги. Тринкет до конца не поняла, что он, вообще делает, поэтому, как только мужчина выпрямился окончательно, она повисла на нем. — Хеймитч, какой же ты… — начала мямлить Эффи. — Плохой, безответственный, алкаш… Знаю-знаю, можешь не начинать, — перебил ее Хеймитч и начал пытаться дотащить повисшую капитолийку до ее комнаты. — Очаровательный! — выкрикнула Эффи и глупо заулыбалась. Ментор поперхнулся и сказал: — Уу, детка, да ты совсем не соображаешь. — Я серьезно, — обидчиво фыркнула девушка, — Я так хочу, чтобы ты меня поцеловал, как сегодня утром. Скажи, ведь ты этого тоже хочешь? Эффи, наконец, встала на ноги, но теперь она потянулась к губам ментора. — Эффи, солнышко, тебе пора спать, я отведу тебя в твою комнату, — тихо промямлил Хеймитч и отстранил девушку от себя. — А ты со мной ляжешь? — игриво спросила капитолийка и, спотыкаясь, побежала к своей комнате. Эффи остановилась у нужной двери и начала тянуть ее на себя. — Боже мой, Эффи, дверь открывается в другую сторону, — устало сказал ментор и подошел к ней, чтобы помочь. Тринкет тут же развернулась к мужчине и загородила своей спиной ручку двери. — Детка, если ты будешь так стоять, я не смогу тебе открыть дверь. — Ну, и не надо! — бросила Эффи и подмигнула Хеймитчу. Мужчине пришлось просунуть руки за спину пьяной капитолийки, чтобы нащупать ручку двери. Как только ему это удалось, он открыл дверь, но, так как Эффи на нее облокотилась, она почувствовала, что вот-вот упадет, поэтому она руками резко обхватила шею ментора, но ее ноги подкосились, и девушка все-таки начала падать вниз, потянув за собой Хеймитча. В миг оба оказались на полу. Хеймитч лежал на Эффи. Их взгляды встретились. Капитолийка невинным, детским взглядом изучала лицо ментора. Хеймитч также осматривал нежные девичьи черты лица. Даже пьяной Эффи была прекрасна, в ней сохранялась детская наивность. Ментор опомнился, как только почувствовал напряжение внизу живота. Ему было знакомо это ощущение, и он понимал, что все не должно так далеко зайти. Хеймитч резко вскочил, кое-как поднял Эффи и уложил ее на кровать. Мужчина аккуратно снял ее туфли, стащил с головы парик. — Все, Тринкет, ложись спать, до завтра, — буркнул Эбернети и пошел к выходу из комнаты. — Хеймитч, прошу, останься… — уже тихим, сонным голосом сказала Эффи. Ментор понял, что девушка скоро уснет, поэтому он проигнорировал эти слова и удалился. Эффи натянула на себя одеяло, которое умудрилась сама же и помять, и провалилась в сон.