Доктора

- Машенька, - Нина подошла к ней с историей болезни, - пойдемте принимать пациентку. - Я? - Капустина оторвалась от вклеивания в медицинские карточки результатов анализов, - но я не готова. - Маша, к чему вы не готовы? - Нина улыбнулась, глядя на девушку. Доктор Старкова видела, что Маша - очень старательная девушка, внимательная, иногда даже слишком. Но ей абсолютно не хватало уверенности в себе и в своих силах. - Пойдемте, будем готовиться по ходу. Фонендоскоп свой не забудьте, - предупредила Старкова и вышла из ординаторской. Маша схватила со стола свой фонендоскоп и, на всякий случай, тетрадку с ручкой и поспешила за Ниной Алексеевной. В приемном покое сидела пожилая женщина лет семидесяти на вид, рука её была прижата к груди, а весь вид выражал глубочайшее страдание. Рядом стоял мужчина лет тридцати и держал в руках сумку. - Что случилось? - поинтересовалась Нина, - вы сами сюда приехали? - Да, - хмуро ответил он и поставил сумку на пол, - вашу скорую хрен дождешься, помереть можно! - в его голосе стало слышно возмущение. - Витя, не надо, - женщина боязливо коснулась его руки, - не ругайся. - Я еще не начинал, - тот резко одернул руку, - все, пора мне. Бабку, надеюсь, на улицу не выкинете, - проговорил он и пошел к выходу, на ходу доставая мобильный телефон. - Да, дорогая, уже еду, - проговорил он, выходя из дверей больницы. Нина проводила его взглядом и только вздохнула. Много таких историй ей уже пришлось повидать, даже не удивляет. Пожилые родственники внезапно становятся обузой, а все былые заслуги превратились в прах. - Что вас беспокоит? - Нина села рядом с женщиной и взяла тонометр. - Давление скакнуло, дочка, - проговорила она, - у меня вот и направление к вам есть, еще зимой участковый врач выписал. А времени все нет, внуки у меня, трое. Как их оставить без присмотра? - Сто шестьдесят на сто десять, - проговорила Нина вполголоса, повернувшись к Капустиной, - гиперемия лица, тремор рук. Как вас зовут? - громко спросила Нина, развернувшись обратно к пациентке. - Трясова Наталья Матвеевна, - представилась женщина и начала судорожно искать в сумке среди вещей свой паспорт. - Потом найдете и мы вас оформим, - остановила её Нина, увидев, что пожилая женщина начинает еще больше нервничать. - У вас голова болит? - Да нет, - отмахнулась Наталья Матвеевна, - разве что немножко. Нина Алексеевна жестом подозвала санитара: - Вези кресло, - велела Старкова, - и бабушку в терапию. Наталья Матвеевна, вас сейчас отвезут в отделение, а Маша вас оформит. Не бойтесь, Маша, - ободряюще улыбнулась ей Нина и погладила по плечу, - вам же работать с пациентами не впервой. Набирайтесь опыта, набирайтесь. Маша очень боялась сделать что-то не так. Работа с людьми - это всегда трудно, особенно с больными людьми. Но доктор Капустина своей добротой и непосредственностью, казалось, может расположить к себе кого угодно. Когда старушку привезли в палату, Маша помогла ей перебраться с кресла-каталки на кровать и поставила рядом трость. - Мне нужно на вас карточку оформить, - проговорила девушка, - вы не против? - Не против, внучка, - добродушно улыбнулась женщина, - спрашивай, что надо. Нина чуть приоткрыла дверь в палату, но так, чтобы им не помешать, и наблюдала. За время работы в больнице она видела очень многих студентов и, как потом оказывалось, интуиция её очень редко обманывала. Доктор Старкова чувствовала, что из Маши получится хороший врач. Лечить она будет без экспериментов, только так, как написано в книгах, но ни один из пациентов не сможет упрекнуть её в безразличии. - Валечка, - Екатерина Александровна - мама старосты шестой группы - посмотрела на дочь, - куда хочешь в августе поехать? Может, в Крым махнем? К дяде Сереже? - Мам, - Валя посмотрела на женщину, - я в этом году никуда не хочу. Вы поезжайте с папой, а я здесь хочу остаться. - Из-за Володи? - улыбнулась женщина. Она была очень проницательной и хорошо знала свою дочь. - А ты пригласи его с нами, папа не будет против. - Мам, - смутилась девушка и покраснела, - ну не надо этого. Мы просто хотим побыть здесь с Вовкой вдвоем. Екатерина вздохнула и улыбнулась. Она прекрасно понимала дочь и очень хорошо помнила свою молодость. И то, как она влюбилась без памяти в мальчишку, который переехал в их район в десятом классе. И тогда, между подготовкой к выпускным экзаменам, она тайно бегала на свидания к любимому Димке. А он всякий раз встречал её с цветами. Потом она поступила, как и хотела, в педагогический. А он отправился в армию. И Катя верно его ждала, а по ночам писала письма. И перечитывала его. Пока он был в армии, она ни разу не взглянула на другого парня. Не смотрела на других и потом. Они поженились сразу, как только он вернулся. А через три года у них родилась единственная дочь. - Мам, ну поговори с папой, - Валя сложила руки в молящий жест и заглянула в глаза матери. - Мам, ну обещай, что поговоришь. - Да поговорю, - улыбнулась Екатерина и поцеловала дочь в макушку. - Убирай свой учебник, сейчас ужинать будем. Через несколько минут хлопнула входная дверь и в прихожей послышались тяжелые шаги. - Катенька, - на пороге кухни возник крупный мужчина лет пятидесяти с букетом белых роз, - привет. - Красота какая, - замерла женщина с улыбкой, - в честь чего? - В честь того, что у меня самая лучшая жена, - искренне проговорил он и нежно поцеловал супругу. - Валька, - он перевел взгляд на дочь, - а ты чего дома-то сидишь? Погода прекрасная, сходила бы, погуляла. - Да нагуляюсь еще, - улыбнулась Валя, расставляя тарелки, - поздно уже. Я хотела потом почитать еще по своему пациенту. - Хватит за книгами киснуть, - голос Дмитрия стал нарочито строгим. - Звони своему другу, очкарику этому. Пусть выгуляет тебя. - Дима, - Екатерина попыталась его одернуть, но тот только улыбнулся. - Что Дима? У нашей дочери есть парень, вот пусть он её и выгуливает. - Ладно, позвоню, - с улыбкой сдалась Валя под натиском отца, - только после ужина. - Пока твой очкарик соберется, мы успеем не раз поужинать, - проговорил Дмитрий и, дождавшись, когда дочь скроется за дверью своей комнаты, прижал к стене жену. - А мы уж найдем, как вечер скоротать. - Неплохая работа, Титус, - одобрительно проговорил Сергей и взял у своего водителя увесистый конверт с фотографиями, - сегодня можешь отдыхать, завтра продолжишь наблюдение. - Спасибо, - мужчина почтительно склонил голову в легком кивке, - тогда я сейчас пойду? - Иди, - кивнул Чаадаев и, удобно устроившись в кресле, достал из конверта фотографии. Вот Лера и Саша вместе выходят из машины около больницы, вот Гордеев о чем-то беседует на крыльце больницы с главврачом, на следующем кадре Саша уже кормил местного пса колбасой. На следующих кадрах Александр был снова с Лерой. Вот они гуляют по магазинам, вот зашли в небольшое кафе, чтобы перекусить, а вот выбирают, на какой фильм пойдут в кинотеатр. Обычные снимки двух влюбленных людей. И ни малейшей причастности к криминалу. Кинув фотографии на журнальный столик, Сергей затянулся сигаретным дымом и прикрыл глаза. Где-то в глубине души он даже завидовал Лере и Саше. Он вспомнил, с какой нежностью они смотрели друг на друга, как крепко под столом переплетались их пальцы. Глядя на них было абсолютно понятно, что весь остальной мир им не особо-то и нужен. А ведь когда-то он был такой же. С горящим взглядом, влюбленный и пылкий. Ему казалось, что ради той единственной он свернет горы. Они познакомились абсолютно случайно. Он зашел в свою школу по старой памяти, чтобы повидать учителей. А потом было все до отвратительности банально. Они столкнулись в коридоре и все тетрадки, которые несла эта десятиклассница, рассыпались. Она собирала выпавшие листочки, а он просто не мог оторвать от нее взгляда. И он понял, что пропал, как мальчишка. Ему было двадцать три, ей - едва исполнилось семнадцать. Она заканчивала школу и грезила медицинским институтом, а он мечтал о ней и писал диплом. По вечерам они очень любили гулять по парку, что был недалеко от её дома. А еще её русые волосы с рыжеватым отливом очень красиво переливались в свете фонарей. - Сереж, - девушка поправила два смешных хвостика и посмотрела на него, - а я детей хочу. Как минимум троих! И чтобы мы каждый год ездили на море, всей семьей. - Все будет, как ты захочешь, - с улыбкой проговорил он и провел ладонью по её щеке, - у нас будут очень красивые дети. - Я люблю тебя, - она приподнялась на цыпочки и осторожно поцеловала её. А он крепко обнял девушку и углубил поцелуй. Они вместе отмечали получение его диплома и её поступление. А потом и первую сессию, которая была закрыта на одни пятерки. Она была умницей, его умницей. Каникулы после первого курса они провели вместе. Он тогда целый год откладывал на поездку и они отправились в Грузию. Отец девушки очень долго сопротивлялся, но Сергей смог его убедить, что ничего с его драгоценной дочерью там не случится. Если понадобится, Сережа готов защитить её и ценой собственной жизни. А потом было то, что он ожидал меньше всего. В тот день они не договаривались увидеться, но она дождалась его у дома. Опуская глаза и теребя от волнения складку юбки, она очень тихо вымолвила: - Я люблю другого. И мир в одно мгновение потерял все краски. Это был удар, но её он ни в чем не винил. Сердцу ведь не прикажешь. Он старался никогда больше не вспоминать о ней. Даже уехал в другую страну, чтобы никакая мелочь даже случайно не напоминала о ней. С тех пор в его жизни было много женщин, более красивых и раскрепощенных, более изящных и умных, но ни одна не сумела коснуться его сердца. Он её не вспоминал, но все эти годы она жила в его душе. И сейчас ему отчаянно захотелось её увидеть. Спустя столько лет ему снова захотелось хоть на секунду увидеть её до сих пор любимые серые глаза. - Рудик, а мне Старкова пациентку доверила, - с улыбкой поведала Маша, разливая по тарелкам аппетитно пахнущий борщ. - Такая женщина хорошая оказалась, и жизнь у нее была такая нелегкая, - увлеченная девушка даже не заметила, что все её слова уходят в пустоту. Новиков сидел, уткнувшись в учебник и лишь изредка изрекал многозначительное: - Угу. - И Нина Алексеевна мне дала книжки хорошие почитать, - с улыбкой продолжила Маша и, подойдя к парню сзади, нежно обняла его. - Маш, подожди, - попросил он, - не мешай. Я подал заявку на участие в конференции. Улыбка на лице девушки стала еще шире и она взлохматила рыжие волосы своего возлюбленного. Она ни на секунду не сомневалась в его уме и была уверена, что он обязательно займет только первое место. И никак иначе. - А что за конференция? - поинтересовалась она, не удержавшись. Ей хотелось все узнать прямо здесь и сейчас. - Маш, - он поправил очки, - не мешай. Мне доклад отправлять уже через два дня. Девушка вздрогнула от его резкого тона и почувствовала себя виноватой. Ему нужно готовиться к серьезной конференции, а она лезет со своими праздными разговорами и мешает ему. - Ну ты хоть поешь, - тихо попросила она. - За ужин - спасибо, - ответил Рудик и, положив перед собой книгу, принялся за еду. Дальнейший ужин прошел в полнейшем молчании, Маша старалась даже не стучать ложкой, только чтобы не отвлекать его. Вымыв после ужина посуду, девушка начала собираться. - Ты куда? - поинтересовался Новиков, заметив, что девушка уже обувается в прихожей. - Я в больнице договорилась, - улыбнулась она, - буду медсестрой ночью подрабатывать, на полставки. - Понятно, - кивнул Рудик, - да, деньги нам сейчас не помешают. Выйдя из дома, Маша вдохнула теплый летний воздух полной грудью и улыбнулась. Сейчас она чувствовала себя счастливой. И абсолютно неважно, что живут они в коммуналке, что денег категорически не хватает, и что теперь придется совмещать учебу с работой. Все это такие пустяки по сравнению с тем, что её муж - самый настоящий гений. А уж с деньгами они что-нибудь обязательно придумают. Путь до больницы занял полчаса. Автобусы уже не ходили, а ехать на маршрутке Маша не захотела. Да и прогулки на свежем воздухе очень полезны для здоровья. Переодевшись, Маша столкнулась с Ниной Алексеевной, которая собиралась домой. - Маш, - женщина посмотрела на нее, - присмотри сегодня за Потаповым из шестой палаты, его сегодня к нам из кардиологии привезли. - Серьезное что-то? - девушка взглянула на Старкову. - Нет, - с улыбкой поспешила её успокоить Нина Алексеевна, - утром надо будет поставить ему капельницу. Ну все посмотришь в листе назначений. Справишься ведь? - поинтересовалась Нина. - Ну да, - неуверенно кивнула Маша, - я постараюсь. - У тебя все получится, - Нина вздрогнула от зазвонившего телефона и взглянул на дисплей, - ну все, Машенька, мне пора. - До свидания, - ответила девушка и, сев на посту медсестры, начала оглядываться. Какие-то многочисленные журналы, графики, доска, на которой сплошные сокращения. И Маше снова стало страшно, а вдруг она не справится. Вдруг не получится. Вот Рудика бы сюда. Он умный, он бы сразу ей все объяснил. - Стоп, - тихо проговорила Маша сама себе. Рудика здесь нет и паниковать уже поздно, придется во всем разобраться самостоятельно. Девушка сделала глубокий вдох и, включив настольную лампу, начала изучать журнал учета лекарственных средств. И все оказалось совсем не так страшно, как ей показалось в начале. - Тебе домой не пора? - поинтересовалась Нина и провела ладонью по обнаженной груди Кирилла, - поздно уже, не выспишься. - Высплюсь, - Кирилл потянулся и провел ладонью по волосам женщины. - Спокойной ночи, - он натянул на себя одеяло и повернулся на бок. - Эй! - возмутилась Нина и ткнула его в бок, - а ты не обнаглел? - Нет, - с напускным спокойствием ответил Кирилл, он очень боялся, что Нина сейчас его просто выставит за дверь вместе с его шмотками и одеваться придется на лестничной клетке. - Нинка, давай спать, - повернувшись, он поцеловал её в щеку и снова вернулся в исходное положение. - Ну ты и наглец, - с улыбкой протянула Нина и обняла его сзади. - Может, ты еще хочешь, чтобы я тебе носки стирала? - Естественно, - Кирилл повернул голову и посмотрел на нее, - а еще чтобы ты мне гладила рубашки, по утрам подавала кофе в постель, а на ужин - котлетки. И чтобы ты родила мне сына. - Что? - Нина приподнялась на локте и изумленно посмотрела на него, - сына. - Ну, можно и дочку, - пожал плечами Кирилл, - я не буду против. А потом тогда и сына. - Кир, ты это серьезно? - улыбка сползла с её лица, а в глазах появилась настороженность. Она уже давно мечтала о семье, чтобы и муж, и дети. Чтобы вечера за просмотром фильмов, и совместные прогулки на велосипеде. А в отпуск - обязательно на море. А сейчас её мечта оказалась так близко, что она боялась в это поверить. - Серьезно, - Кирилл повернулся к ней и обнял за плечи, - Нин, мы ведь не дети уже. И я хочу семью. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Нин, ты согласна? Старкова до боли закусила нижнюю губу. Как же она мечтала услышать эти слова. Даже присматривала себе платья в каталогах. Но тогда все это так и осталось мечтами. Только мечты и потерянное время. - Нин, ты согласна? - повторил Куратов. Женщина взглянула на него. Широкоплечий, с волевым подбородком, темные волосы уже схвачены сединой, а на лбу залегла глубокая морщинка. С ним она чувствовала себя абсолютно спокойно и защищенно. Такие мужчины редкость и их нельзя отпускать. Нина была уверена, что он станет лучшим мужем. Она нежно провела ладонью по его щеке и улыбнулась, почувствовав жесткую щетину. - Я согласна, - с улыбкой проговорила она, - согласна. Кирилл перехватил её руку и нежно поцеловал ладонь. - Теперь ты официально моя невеста, - улыбнулся он, - а скоро станешь женой. Давай спать, - он одарил Нину страстным поцелуем и лег, снова натянув на себя одеяло. Нина прижалась к его горячей спине и с довольной улыбкой прикрыла глаза. Хватит уже этих страстей и свободных отношений. И пусть не закипает кровь, как от одного взгляда Гордеева - это все пустяки. Оставим страсть тем, кто молод и у кого все впереди. А Кирилл ей сможет дать намного больше. Уже дал. И сделал её счастливой. Куратов не спал, прислушиваясь к дыханию любимой женщины. В душе он ликовал. Сколько бы еще он мог тянуть, не решаясь сказать самые главные слова. Он боялся потерять тот клочок счастья, который смог отхватить, поэтому был согласен даже на роль временного любовника. Но сегодня он рискнул и победил. Она согласилась стать его женой. Кирилл был уверен, что совсем скоро они будут ходить по магазинам и выбирать ползунки, коляску и кроватку. А потом он обязательно научит играть своего сына в футбол и водить машину. А в том, что у него обязательно будет сын, майор Куратов не сомневался ни секунды. - Лерка, ты чего еще не легла? - Александр подошел к ней и сел рядом на диван. По выражению лица девушки было понятно, что ей совсем не до сна, что-то её очень тревожило. - Саш, я попросить тебя хотела, - нерешительно проговорила она и взяла мужа за руку. - Так, - Гордеев довольно улыбнулся, - и о чем же? - Возьми меня завтра на операцию, - она посмотрела ему в глаза, - ну пожалуйста. Александр улыбнулся: - И на какую именно? - поинтересовался Гордеев, прикуривая, - у меня завтра две операции. - Опухоль поджелудочной, - проговорила девушка и показала ему учебник, открытый на нужном разделе, - нам еще на лекции рассказывали про такие операции. Я очень хочу увидеть, как ты будешь это оперировать. - Лер, я не один буду оперировать, - предупредил Александр, затягиваясь сигаретным дымом. - Еще хирург-онколог будет. - Ну и что? - улыбнулась Лера, - я все равно хочу увидеть эту операцию. И помочь, если ты разрешишь, - девушка прижалась к возлюбленному и посмотрела на него снизу вверх. - Ну ладно, - сдался Саша. Не мог он отказывать Лере под взглядом широко распахнутых карих глаз. Любое сопротивление в этот момент было выше его сил. - Только Петьку предупрежу, что с нами такая очаровательная ассистентка будет, - улыбнулся он и провел ладонью по спине девушки, спускаясь вниз. - И чтобы он не смел на тебя засматриваться. Лера удивленно приподняла брови: - А чего так? - с чуть хитрым прищуром спросила она. - А потому что ты только моя, - абсолютно серьезно отозвался Александр и поцеловал девушку. - И я тебя никогда и никому не отдам. Лера чмокнула его в губы и увернулась от дальнейшего поцелуя. Сегодняшний вечер, как впрочем, как и другие вечера, она хотела провести в постели со своим возлюбленным. Раньше Лера не могла представить, что интимная близость будет для неё так много значить. Что захочется как можно чаще прикасаться к телу возлюбленного и ощущать его поцелуи и ласки. Когда у них все случилось в первый раз, Лере было больно. Александр стал её первым мужчиной. Но он так нежно прикасался к её груди губами, потом спускался поцелуями к животу и ниже. А она стонала от ранее неизведанных чувств, дыхание сбивалось и хотелось еще и еще. Вновь ощущать его губы внизу своего живота. Покрывать поцелуями его тело. Ласкать и чувствовать, что этого мало. Что они еще не насытились друг другом. - Лерка, - прошептал он и стянул с неё халат. Девушка предстала перед мужем в темно-синем кружевном белье. - Сашка, - улыбнулась она и, толкнув мужчину на кровать, устроилась на нем сверху. В этой спальне и рядом с этим мужчиной не было места её скромности. - Не томи, - улыбнулся Гордеев и торопливо освободил её грудь от лифчика, который сейчас казался ему абсолютно лишним. Следом куда-то на пол полетела и его футболка. - Ты только моя, - слегка охрипшим от возбуждения голосом проговорил Александр и принялся неторопливо ласкать её грудь, слегка покусывая соски. - Не останавливайся, - прошептала девушка и довольно улыбнулась, почувствовав сквозь Сашины джинсы, что он готов овладеть ей прямо здесь и сейчас. Александр резко перевернул девушку и оказался сверху. Избавившись от джинсов, он лег на возлюбленную сверху и принялся жадно её целовать, а его рука уже скользнула в её трусики. - Сашка, - с придыханием прошептала девушка и обхватила ногами его торс. Лера призывно выгнулась ему навстречу, подставляя грудь под горячие поцелуи мужа. Спустя несколько томительно долгих минут Александр овладел девушкой и комната наполнилась стонами. - Ты самый лучший, - с восхищением проговорила девушка после секса и устало опустила голову ему на грудь. - Тебе просто сравнивать не с чем, - улыбнулся Александр и закурил. - Саш, - Лера взглянула на него, - я не хочу тебя ни с кем сравнивать. Я люблю тебя.