Доктора

Машина сорвалась с места практически бесшумно. Сергей уверенно держал руль прямо и только в последний момент его нога с педали газа переместилась на тормоз. Резкий толчок и автомобиль замер на месте. — Ой! — Лера вскрикнула от неожиданности, услышав за своей спиной визг тормозов. — Что же вы не смотрите, — Сергей выскочил из машины и быстрым шагом подошел к Лере, — вас не зацепило? Валерия шумно выдохнула и отрицательно покачала головой: — Нормально все. — Давайте я вас подвезу, — предложил Сергей, мельком взглянув на часы, — будем считать, что это как извинение. — Да не стоит, — улыбнулась Лера, — я на автобусе. — Отказ не принимается, — проговорил Чаадаев и распахнул перед Лерой дверь своей иномарки, — садитесь. Лера чуть помедлила, но потом все-таки села на пассажирское сидение. — Я думала, вы уже уехали, — проговорила девушка, пристегивая ремень безопасности. — Дела заставили задержаться, — ответил Сергей и, пристегнувшись, нажал на педаль газа. — Вас куда везти? — К медицинскому университету, — ответила Валерия и назвала адрес. — Слушайте, а может, вы на этих выходных зайдете к нам с Сашей? Он как раз будет дома. — Я постараюсь, — кивнул Сергей. — А сейчас чего ваш муж вас не провожает? — словно между делом поинтересовался мужчина и бросил быстрый взгляд на Леру. — Саша на работе, — ответила девушка и поправила волосы, зацепившиеся за ручку сумки, — придет домой только через пару часов. — Я бы не рискнул оставлять молодую жену надолго одну, — с улыбкой проговорил Сергей, изредка поглядывая на Валерию. В глубине души он прекрасно понимал Гордеева. Молодая, интересная, стройная, с огоньком в глазах… Влюбиться в такую очень легко. И в то же время такая нежная и требующая защиты. Слабая девочка, которая так отчаянно старалась быть сильной. Остановившись возле главного корпуса университета, Сергей вышел из машины вместе с девушкой. — Лер, хотите один совет? — с улыбкой спросил он, глядя ей в глаза. — Какой? — Валерия непонимающще взглянула на него. — Никогда не садись в машину к посторонним, — совершенно серьезно, уже без тени улыбки, проговорил он. — Слишком много плохих людей вокруг. — А вы? — спросила Лера. — А я разве говорил, что я хороший? — Сергей широко улыбнулся и, сев в машину, открыл окно. — До вечера. — Лер, кто это? — к слегка растерявшейся девушке подошла Валя, — чего ему надо? — Что? — Лера обернулась на одногруппницу и быстро взяла себя в руки. — Это просто сосед, подвезти решил, — проговорила она и улыбнулась, — ну что, пойдем внутрь? — Пошли, — напряженно кивнула Валя и посмотрела на часы, — ну, Пинцет, опять опаздывает. — Не драматизируй, — улыбнулась Лера, — у него в запасе еще целых пятнадцать минут. — Знаю я эти пятнадцать минут, — недовольно пробурчала Валя, надевая белый халат, — а мы могли бы в это время повторить. — Валька, не занудничай, — повторила Лера и слегка подкрасила губы около зеркала. Мысленно девушка была уже на занятии, суета текущего дня незаметно вытеснила из её головы раздумья о Сергее Чаадаеве и его странном утреннем совете. С трудом сдерживая зевоту, Новиков то и дело посматривал на часы. Дежурство выдалось на редкость удачным, ему удалось даже немного поспать. На их бригаду пришлось всего пять вызовов, три из которых оказались банальной скукотищей. Бабушки вызывали врачей, чтобы проверить свое давление и немного пообщаться. — Что, мысленно уже дома? — поинтересовался Андрей Иванович и прихлебнул горячий чай. — Сейчас бы в душ и в койку с какой-нибудь телкой. — Мне на учебу потом, — проговорил Рудик, — а потом уже спать. — Четвертая, на вызов, — прозвучал голос диспетчера, нарушив утреннее умиротворение, царящее в комнате отдыха. — ДТП, мужчина около тридцати лет. — Погнали, студент, — Андрей со вздохом отставил чашку с недопитым чаем и, захватив куртку, пошел к машине. Рудик с тоской взглянул на часы, до конца смены оставалось чуть больше сорока минут. Надежда провести оставшиеся минуты на жестком диванчике лопнули как мыльный пузырь. Едва Рудик захлопнул за собой дверь, как водитель рванул с места, включив сирены. — Думаете, все так серьезно? — поинтересовался Новиков, глядя на своего напарника. — Черт его знает, — пожал он плечами и крикнул водителю, — Михалыч, ты можешь быстрее? — Пропускали бы еще, — буркнул ему водитель и перешел на пониженную передачу. К месту происшествия они прибыли через десять минут. Около машины с разбитым капотом и лобовым стеклом лежал молодой парень и хрипло дышал. На месте ДТП уже работали сотрудники ГИБДД, а один из них успокаивал плачущую девочку лет трех, которая размазывала слезы и грязь по лицу. — Маску для вентиляции давай, — велел Андрей, надевая перчатки. — А с девочкой что? — спросил Рудик, опускаясь перед пострадавшим на колени. — Боже, — парень отпрянул, увидев, что сквозь дырку в рубашке торчит кость с ошметками мяса. — Работаем! — рявкнул на него Андрей, увидев, что дыхание мужчины стало прерывистым и более тяжелым. — Останови кровотечение, — велел он и наложил маску на лицо пострадавшего. Из лица Новикова ушли все краски, даже губы были побелевшими. Пытаясь справиться с собой, он машинально наложил жгут на руку и стал делать шину. Андрей тем временем надел на шею пострадавшего воротник Шанца и вместе с водителем стал готовить носилки. Парень неожиданно распахнул глаза и вполне ясным взглядом посмотрел на врача. Резким движением он сорвал маску и хрипло проговорил: — Катька, моя дочь, она жива? — Жива, — поспешил его успокоить Андрей и вернул маску на место, — вам нельзя разговаривать, — достав из укладки шприц и ампулу, он вколол обезболивающее. — Погнали, Михалыч, — крикнул Андрей, как только пациента загрузили в машину. Девочка, вырвавшаяся от милиционера, с громким плачем подбежала к машине «Скорой помощи». — Там папа, — со слезами прокричала она, — папа. — Заберите её, — велел Андрей и захлопнул перед ребенком дверь. — Поехали, поехали. Рудик, свяжись с хирургическим центром. Машина «скорой», надрывно воя сиренами, вылетела на дорогу, но уже через пару минут водитель резко нажал на тормоз. — Давление падает, — проговорил Новиков, со страхом глядя на приборы. Он ощущал, как из больного буквально по капле уходит жизнь. — Твою мать, — только и выругался Андрей, доставая из укладки очередные ампулы. Лишь бы довезти его до больницы, лишь бы довезти и дать еще одному пациенту шанс на жизнь. — Михалыч, почему стоим? Вместо ответа водитель включил «матюгальник». — Мазда 128, освободите дорогу, — проговорил он и снова включил сирену, — мазда 128, уйди вправо. Прижмись вправо, идиот! — теряя остатки терпения, прокричал Михалыч под отчаянный вой сирен. Вой сирен продолжался еще нескольких долгих минут, пока машина «скорой помощи» следовала в плотном потоке автомобилей, водители которых с утра спешили на работу. Периодически Михалыч ругался в матюгальник, водитель словно специально ехал неспеша и не освободил дорогу. — Мазда 128, уйди в сторону, — повторял он, — в сторону уйди, освободи дорогу! Андрей стянул перчатки и вытер с лица пот. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме бесконечной усталости. Все было закончено. — Вырубай сирену, — проговорил Андрей и посмотрел на Новикова, — какая тут ближайшая больница? Восьмая вроде? Свяжись с ними, — велел он и постучал Михалыча по плечу, — давай в восьмую. Михалыч, предупреди их, — Андрей забрал рацию из рук Новикова и передал водителю. Рудик сидел молча и, не отрываясь, смотрел в лицо погибшего. Еще несколько минут назад он беспокоился о дочери, а теперь не дышит. Ему было очень страшно от того, что смерть буквально дыхнула на него. И прошла стороной. Новиков не пошевелился даже тогда, когда санитары больницы выносили тело из машины. Андрей ушел в приемный покой, чтобы разобраться с документами. — У тебя закурить есть? — спустя несколько минут заговорил Рудик, обращаясь к водителю. — Не поможет, — ответил Михалыч, постукивая пальцами по рулю. Он прекрасно понимал состояние Рудика, но это нужно просто пережить. Пережить и смириться с тем, что иногда не всех можно спасти. — Все, поехали, — проговорил Андрей, вернувшись в машину, — смену сдадим и домой, спать. — Спать?! — Новиков перевел на него непонимающий взгляд, — какое спать? Мы же его не спасли, понимаешь, не спасли? — он неожиданно вскочил и схватил напарника за грудки. — Мы ничего не сделали! Андрей с силой оттолкнул его и, открыв бутылку, плеснул Новикову в лицо. — Успокоился, студент? — резко спросил мужчина и сунул бутылку ему в руки, — выпей и остынь. Всех не спасешь, себя угробишь. Рудик жадно сделал несколько глотков и замолчал. В глубине души он понимал, что его старший напарник во всем прав, только вот почему-то было очень больно и страшно. Словно он сейчас потерял кого-то родного. Когда машина скорой помощи выехала с территории больницы, мимо них на большой скорости пронеслась красная «Mazda» с госномером 128. Взвизгнув тормозами, иномарка свернула в сторону приемного покоя. — Маш, — Валя тихо ткнула одногруппницу в бок и наклонилась к ней, — Новиков где? — Может, уснул после смены, — тихо ответила Маша и отправила Рудику уже девятую по счету смс-ку. — На сообщения не отвечает. — Дожили, — буркнула Валя и поставила напротив фамилии Рудика пометку «н», — теперь и Новиков будет прогуливать. Фрол, — она пнула под столом Николая, — хватит спать. — Всем доброе утро, — в кабинет вошел импозантный мужчина лет сорока. — Есть желающие отвечать? — он с улыбкой забрал журнал из рук старосты. — Хорошо, — он обвел взглядом студентов, — тогда по списку. Кто у нас Павлова? — поинтересовался он. — Я, — Кристина встала и поправила халатик. — Добро пожаловать к доске, — проговорил Максим Владимирович, — вы ведь готовы? — Конечно, — кивнула она и вышла, слегка задев преподавателя. — Расскажите для начала, что вы знаете о резекции ребра? — Резекция ребра выполняется для дренирования плевральной полости при ее гнойном воспалении. В качестве обезболивания используют местную инфильтрационную анестезию. Максим Владимирович слушал девушку, почти не перебивая. Только изредка он задавал уточняющие вопросы, на которые тут же получал ответы. — Хорошо, очень хорошо, — проговорил преподаватель и слегка улыбнулся, — если бы все так готовились к занятиям. О технике резекции нам расскажет, — он снова опустил взгляд в журнал, — господин Смертин. Парень тяжко вздохнул и нехотя вышел к преподавательскому столу. — Технику резекции ребра, да? — уточнил он, стараясь оттянуть момент начала ответа. — Именно, — кивнул Максим Владимирович, — мы вас внимательно слушаем. — Нужно сделать разрез длиной 7-10 сантиметров, — неуверенно начал он, судорожно вспоминая, что успел прочитать перед парой. — От средней подмышечной линии до лопаточной. Крючками раздвинуть мягкие ткани и обнажить ребро. — Над каким ребром делают разрез? — поинтересовался преподаватель. — Над седьмым, — неуверенно начал он и тут же поймал укоряющий взгляд Виктории, которая пыталась показать ему правильный ответ. — Садитесь, Смертин, — со вздохом проговорил Максим Владимирович, — и повторяйте. Да, это касается всех, — предупредил он студентов. Шестая группа освободилась только через три часа. — Как же утомительно, — проговорила Валя, разминая шею круговыми движениями, — скорей бы уже пятница. — Слушайте, ребята! — Кристина остановила их в коридоре, — а давайте в пятницу у меня сделаем вечеринку. С вас только хорошее настроение. Ну? — она с надеждой взглянула на одногруппников. — Хорошая идея, — воодушевленно поддержал её Пинцет, — затусим. А музон будет? — Будет, — улыбнулась Кристина, — вы только приходите. — Хорошая идея, — улыбнулась Лера, — я — за. — Мы придем, — решительно ответила за остальных Валя и взяла Пинцета за руку, — а сейчас нам пора. — Как у тебя дела? — Глеб подошел к Лере, которая бережно складывала в сумку белый халат. — Ты торопишься? — Да вроде нет, — девушка посмотрела на часы, — Саша отдыхает сейчас. А у тебя были какие-то предложения? Глеб с улыбкой кивнул. — Пошли пообедаем, — предложил он. — Ну пойдем, — согласилась Лера и перед зеркалом поправила волосы. Глеб привел девушку в кафе, которое находилось неподалеку от учебного корпуса. Сделав заказ, Лера с улыбкой взглянула на своего названого брата. — Как Дениска поживает? — поинтересовалась девушка, — я заеду на днях. — Зачем на днях? — не понял Глеб, — сейчас поедим и поехали. Только папа сейчас на работе. — Ну ничего, — пожала плечами Лера, — к нему заеду отдельно или позвоню. — Не хватает тебя дома, — признался Глеб, отводя от Леры взгляд. — Даже маме не хватает, — быстро добавил он. Лобов не мог признаться, что это ему не хватает Леры. Каждый день он старательно гнал от себя мысли о той, кого вынужден считать сестрой. Не помогали напоминания о том, что она замужем, что любит другого, что к нему относится толь как к брату. Умом он все понимал, но в глубине души продолжал на что-то надеяться. В гостиной дома Лобовых раздавались голоса Аллы Евгеньевны и Дениса. — Ну и куда здесь нажимать? — поинтересовалась женщина, разглядывая на экране нарисованных монстров, — Денис, ерунда какая-то. — Тебе понравится! — горячо заверил её юноша и пододвинул мышку, — ну мам. — Заняты? — Глеб скинул обувь и заглянул в гостиную, — а я вам тут гостью привел. — Лерка! — Денис сорвался с места, мгновенно позабыв о компьютерных монстрах, — привет! — он крепко обнял сестру, едва не сбив её с ног. — Привет, — Лера взлохматила его волосы и поцеловала в макушку. — Ну, как ты тут? — Лучше всех, — довольно отрапортовал Денис, продолжя крепко обнимать сестру. — Дневник покажешь? — рассмеялась Лера и поставила сумку на пол. — Дневник я уже проверила, — проговорила Алла Евгеньевна и быстро поцеловала Валерию в щеку, — проходи. Вы есть будете? — она посмотрела на Глеба. — Нет, — поморщился Лобов-младший, — только что пообедали. Вместе, — уточнил он и тут же осекся, поймав непонимающий взгляд Леры. Это уточнение было излишним. — Мамин пирог вы обязаны попробовать, — заявил Денис и, крепко ухватив сестру за руку, потащил за собой. — Только папе оставьте, а то он расстроится, — предупредил мальчик. — А ты с нами? — спросила Лера. — Не-а, — ответил Денис и достал из кармана телефон, завибрировавший от смс-ки, — мне пора. Пока, Лер, — он чмокнул девушку в щеку и убежал в прихожую одеваться. Лера удивленно взглянула на Глеба, но тот лишь с улыбкой пожал плечами, мужская солидарность не позволила ему выдавать тайны брата. Маша зашла домой и застала Рудика, сидящим в их комнате на полу. По цвету лица он приблизился к светлым обоям, которыми были оклеены стены, а перед ним стоял тазик. Прижавшись к стене, молодой человек облизал пересохшие губы. — Рудик, — Маша присела около него и почувствовала сильный запах спиртного. Неподалеку от парня валялась пустая бутылка из-под водки. Приоткрыв глаза, Новиков с трудом сфокусировал взгляд на своем рыжем солнышке. — Ой, Машка, — он попытался сесть, но вновь плюхнулся на задницу, — Машка, мне плохо. — Я вижу, — кивнула девушка, глядя на него сверху вниз. Читать нотации и что-то доказывать Рудику сейчас было бесполезно и она это понимала. — Случилось что? — Смерть — это страшно, — пробормотал Рудик. — Я ее сегодня видел так близко, как тебя, — проговорил он и снова склонился над тазиком. — Понятно, — кивнула Маша, решив не вслушиваться в его пьяное бормотание. Новиков проснулся, когда уже совсем стемнело. Он не помнил, как оказался на кровати, да еще заботливо укрытый одеялом. Маша сидела за столом и в свете настольной лампы старательно писала конспект. — Маш, — тихо проговорил Рудик и тут же замолчал от головной боли, каждый звук колоколом отзывался в его голове. — Чай будешь? — спросила девушка и подала ему стакан воды и таблетку, — еще пельмени остались. — Ничего не хочу, — он со стоном повалился опять на подушку, — сколько сейчас времени? — Девять часов, — ответила Маша и села рядом с мужем, — что случилось? Рудик помрачнел почти мгновенно. — Пациент был сегодня тяжелый, — проговорил он и взял Машу за руку, — не спасли. А у него еще дочка осталась, маленькая такая, смешная. Маша провела ладонью по его щеке и мягко улыбнулась. — Такова жизнь, — тихо проговорила она, — может ты уволишься? — Может, но сейчас нам нужны деньги, — проговорил Рудик, — да и опыт всегда пригодиться. Даже такой. Маша вздохнула и, скинув тапочки, легла рядом с возлюбленным и молча обняла его. Ничего, они обязательно справятся. — Садись, — Александр расстелил на земле свою куртку и помог Валерии сесть, — тебе не холодно? — Нет, — улыбнулась Лера и огляделась. Буквально час назад её на дачу Куратова привез Глеб, а Саша встретил девушку с очень загадочным видом. Он не сказал, куда они пойдут, но был уверен, что Лера обязательно оценит. Неподалеку от дачи Куратова располагалось весьма живописное озеро, окруженное небольшими кустарниками. Лето здесь часто купались те, кто приезжал отдохнуть на дачу, а вот сентябрьским вечером, несмотря на теплую погоду, было очень малолюдно. — Как тут красиво, — восхищенно проговорила девушка и подняла взгляд к небу, где россыпью горели звездочки. В городе редко можно насладиться красотой вечернего неба. Александр достал из рюкзака бутерброды с икрой, которые он приготовил заранее, и бутылку красного вина. — Сашка, — удивленно протянула девушка, — у нас что, праздник? — Просто романтический вечер, — рассмеялся Гордеев и извлек пластиковые стаканчики, — ты ведь не против? — Нет, — покачала головой девушка и взяла из его рук стаканчик. — Ты меня балуешь. Александр улыбнулся и, откупорив бутылку, разлил вино. — Не балую, — проговорил он и сел к девушке чуть ближе. — Давай за нас. — За нас, — кивнула Лера и внимательно посмотрела в его глаза. Рядом с ним она понимала, что ничего не страшно, все можно пережить, пока они вместе. Он всегда защитит и обогреет. И с ним можно не бояться быть собой. — Я люблю тебя, Саша. Александр выпил вино и подал девушке бутерброд. — Кушай, — улыбнулся он и лег, закинув руки за голову. Как давно он не лежал просто так и не любовался звездным небом. Постоянно дела, дежурства, пациенты. И только недавно Гордеев в полной мере стал осознавать, что жизнь за стенами больницы ему тоже интересна. — Саш, — Лера легла рядом и положила голову на его грудь, — а почему ты никогда не рассказываешь о своем прошлом? О своих родителях? — она взглянула на него. Александр болезненно поморщился, эта тема была ему неприятна. — Да нечего особо рассказывать, — проговорил он и потянулся к пачке сигарет, которая лежала рядом с рюкзаком. — И вообще, зачем портить такой чудесный вечер, — чиркнув зажигалкой, мужчина затянулся сигаретным дымом. Лера приподнялась на локте и закусила губу. — Саш, — тихо проговорила она после минутного молчания, — мне просто интересно знать о тебе. — Мама умерла почти десять лет назад, — ответил Саша, сделав глубокий вдох. Несмотря на прошедшие годы, ему было больно, когда речь заходила о семье. Он имел прекрасных родителей, которые души не чаяли в своем сыне, и казалось, что так будет всегда. В студенчестве на каникулы, а позже в отпуск он всегда приезжал домой. Сначала один, а потом — с Евгенией. Он помнил, как радовалась мать, когда Саша первый раз приехал с Женькой и представил её как свою невесту. Помнил, как вместе ужинали, а потом устраивали семейный кинопросмотр. И в деталях помнил, как эта семейная идиллия закончилась. Отец позвонил около пяти утра. Трубку ему передала взволнованная Женя, она сказала, что ничего не поняла из сбивчивого рассказа тестя. — Сын, наша мама умерла, — глухо проговорил Николай, едва взяв трубку, — инсульт. У Александра все потемнело перед глазами. Саша не помнил, как добирался из Москвы до родного города, как прошли похороны и поминки, помнил только, что Женя была постоянно рядом. Спустя месяц после похорон, Александр вновь приехал в отчий дом с Женей. Остановившись около подъезда, он посмотрел на жену. — Женька, сбегай купить чего-нибудь к чаю, — попросил он, вспомнив, что в прошлый приезд у отца был практически пустой холодильник. — Я чего-то не подумал об этом. — Я быстро, — кивнула Евгения и направилась в ближайший магазин. Александр поднялся в квартиру и открыл дверь своим ключом. — Пап, — позвал он отца и вошел в гостиную. — Пап, а ты что делаешь? Пожилой мужчина стоял перед диваном, на котором лежал чемодан, и складывал свои вещи. — Ты уезжаешь куда-то? — Саш, — Николай взглянул на него, — ты уже взрослый и должен все понять. — И что я должен понять? — спросил Александр, медленно подходя в отцу. В голове роилось множество предположений, но все они были не слишком хорошими. Саша очень боялся разочароваться в единственном родном человеке. — Я переезжаю в Краснодар, — проговорил мужчина. Гордеев замер, словно от удара. Именно в Краснодар отец так часто ездил по работе. — Папа, даже сорока дней не прошло, — проговорил он и вырвал из рук отца очередную рубашку, — как ты можешь? — Саш, нужно как-то жить дальше, — проговорил он, — да и не могу я в этой квартире без матери. Тут слишком пусто. — Зато там тебя обогреют, — в голосе Александра послышалось презрение, — ты хоть бы траур выдержал. — Прекрати! — резко оборвал его Николай, — я любил её и буду любить несмотря ни на что. Но жизнь уходит, Саш, понимаешь. — Ты — мразь, — коротко проговорил Александр и, размахнувшись, ударил отца. Тот отлетел к стене, а из разбитой губы тотчас выступила кровь. Александр взглянул на отца и быстро вышел в прихожую. Из подъезда он буквально выскочил и натолкнулся на Евгению, которая уже заходила в подъезд с покупками. — Саша? — она удивленно посмотрела на него, — ты чего? — Сын, — Николай бегом спустился следом за сыном, — Саша, да стой же ты! Александр подхватил Женю под руку и быстро потащил прочь, разговаривать с отцом ему не хотелось. Да и было не о чем, как он тогда считал. — А отец где? — тихо спросила Лера. Она чувствовала, что Саше слишком больно даются эти воспоминания. — А перед отцом я очень виноват, — ответил Александр и вновь закурил. — Очень. Александр вспомнил, как игнорировал многочисленные звонки отца, как складывал его письма, даже не читая. А некоторые просто разрывал. Вспомнил, как отказался с ним разговаривать, когда тот приехал поздравить его с днем рождения. Эгоистичный мальчишка, который тогда считал, что он все делает правильно. Ведь предательство прощать нельзя. — Саш, — Лера шумно сглотнула, — тебе нужно помириться с отцом. Я бы своему отцу простила все, если бы он был жив. Александр промолчал, он прекрасно понимал, что Лера права. Он и сам очень этого хотел. Чтобы хотя бы изредка ходить вместе на рыбалку, чтобы Николай увидел своих внуков, чтобы познакомился с Лерой. И Саше очень хотелось, чтобы у него вновь был отец. Он уже давно взрослый, но крепкого отцовского плеча иногда так не хватало. — Ты права, — наконец проговорил Александр и прижал к себе Леру, — чего дрожишь? Замерзла? — Нет, — смущенно улыбнулась она. — Я вижу, — кивнул Саша и еще раз наполнил стаканчики вином, — выпиваем и идем спать. — Ой, я все бутерброды съела, — покраснев, проговорила девушка, — Саш, ты не обидишься? — Нет, — рассмеялся Гордеев и чмокнул Леру в нос, — главное, что вино все не выпила. — Саш, — Лера взяла свой стаканчик, — я хочу, чтобы мы выпили за семью. Александр кивнул и, бесшумно чокнувшись с Лерой, осушил свой стаканчик и смял его. — Пойдем, — он закинул пакет с мусором в рюкзак и накинул на плечи девушки куртку. — Сашка, — Лера неожиданно остановила его, — спасибо тебе. Меня еще никто не делал такой счастливой, — на её глазах заблестели слезы. — Привыкай, — улыбнулся Александр и нежно поцеловал девушку. Только сейчас Гордеев стал понимать, как это здорово, когда можно просто любить и никому ничего не доказывать.