Доктора

Олег Викторович вышел из ванной с телефоном в руках, мужчина спешил поделиться с супругой новостями: ни в больницах, ни в моргах никого, похожего на Дениса, нет. А значит, шансы, что парень просто загулял, очень велики. Но Аллы в комнате не было, лишь на кровати валялся её телефон, на котором все еще светилось пришедшее сообщение. Мужчина машинально взял в руки телефон и выругался. — Твою мать, Алла, — процедил он сквозь зубы и, накинув халат поверх майки, поспешил на улицу. Лобов очень боялся не успеть. Сергей вышел из машины как только дверь дома Лобовых открылась. В руках был пистолет, который он был готов в любую секунду пустить в ход. Кинув кепку на пассажирское сидение, мужчина медленно направился в сторону Аллы. Женщина стояла на осеннем ветру в одном домашнем халате и тапочках, и зябко ежилась. — Что вы хотели? — спросила она, вглядываясь в Сергея. Что-то было в нем неуловимо знакомое. Может, волосы, растрепавшиеся на ветру, а может, манера двигаться. Но все мысли сразу ушли из головы, когда Алла увидела в его руках пистолет. Она чуть пошатнулась и схватилась за калитку. — Детей не трогайте, — охрипшим голосом проговорила она, но не сдвинулась с места. Бежать было глупо. Сергей еще несколько томительно долгих секунд вглядывался в лицо женщины, без которой когда-то не мог и помыслить своей жизни. Эти глаза, эти губы. И он понял, что не сможет. Не сможет, глядя в глаза, нажать на спусковой крючок. Не сможет после этого жить, если сделает. — Мама! — из-за угла показался Денис, который ускорился, увидев мать. — Мам! Чаадаев вздрогнул и мельком перевел взгляд на Дениса. — Больше вас никто не побеспокоит, — проговорил Сергей и быстрым движением спрятал пистолет в карман. Накинув на голову капюшон, он развернулся и поспешил к машине. — Алла! — в этот момент из дома выскочил Олег Викторович, но увидел он только сорвавшийся с места автомобиль. — Алла, ты как? — он быстрым шагом подошел к ней и увидел Дениса. — Марш все в дом! — строго проговорил он и подтолкнул сына в спину. Алла обняла сына и закусила губу, чтобы сдержать слезы. Сейчас самое главное, что с Денисом было все нормально. А все остальное — такие пустяки. — Ну, — Олег Викторович измерял шагами гостиную, бросая на понурого Дениса недобрые взгляды, — и где ты был? Ты вообще на часы смотрел? — Пап, — пролепетал Денис, — ну мы там это, с пацанами задержались… — С какими еще пацанами? — рявкнул мужчина, — мать тут с ума сходит. Почему телефон не брал? — Боялся, — едва слышно ответил мальчик и втянул голову в плечи, таким сердитым он Лобова-старшего видел только однажды. Но тогда отцовский гнев обрушивался на голову старшего сына. — А нас до инфаркта довести не боялся? — мужчина подошел к нему вплотную и наклонился, — что вы делали с пацанами? Ну-ка, — он шумно втянул ноздрями воздух, — ты что, пил? — Пап, да я совсем чуть-чуть, — Денис постарался максимально отодвинуться от Олега Викторовича, но все-таки получил несильный подзатыльник. — Ты что, совсем обнаглел? — процедил Лобов-старший и сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, — ну вот что, ты теперь под домашним арестом. — Ну папа! — попытался возмутиться Денис, но поймав злой взгляд отца, тут же замолчал. — В школу и из школы будешь ходить либо с матерью, либо с братом, — отчеканил Олег Викторович и с трудом перевел дыхание. — Все, утром мы с тобой еще поговорим. И да, никакого тебе интернета, — предупредил он и поднялся в спальню, оглушительно хлопнув дверью. Алла, которая все это время сидела молча, подошла к сыну. — Ты ужинать будешь? — спросила она, вешая его куртку на место. Ей много чего хотелось высказать сыну, но ругать его по второму кругу на ночь глядя смысла она не видела. — Не хочу, — ответил Денис, не поднимая головы. Мальчику было чертовски стыдно. В тот момент, в окружении приятелей, он даже не думал о том, что дома родные сходят с ума. И только сейчас до него это дошло. — Вы только Лере не говорите, — попросил он. — О чем? — Алла взглянула на сына, — о твоих ночных похождениях? — Да, — очень тихо ответил он и еще ниже опустил голову. — Ну, пожалуйста. — Иди умывайся и спать, — велела Алла, — завтра поговорим. Олег Викторович лежал в кровати, а рядом на тумбочке лежала начатая упаковка с сердечными таблетками. — Что, опять? — Алла села рядом и взяла его за руку, — Олег, все обошлось. Слава Богу, Денис дома. — Кто приезжал? — он внимательно посмотрел на жену, — только не ври мне. — Я не знаю, — абсолютно искренне ответила она, — этот человек сказал, что нас больше не потревожат. — И все? — Лобов продолжал буравить её взглядом. Он очень боялся, что прошлое снова войдет в их жизнь, и в этот раз они уже не справятся. — И все, — подтвердила Алла уставшим голосом и легла рядом с мужем, — как же хорошо, когда все дома. — Хорошо, — проговорил Лобов и обнял жену. — С Денисом я завтра еще поговорю. — М-да, Дэн, это попадос, — проговорил Глеб и сел на кровать брата, — рассказывай, с кем бухал-то хоть? — Да я немного же, — смутился Денис и покраснел, — меня одноклассники Васьки пригласили. Ну, я же не мелкий, чтобы отказываться. Глеб глубоко вздохнул, чтобы не высказать здесь и сейчас все, что он думает по этому поводу. Его нервы тоже были на пределе. — Когда я тебе сказал быть взрослым — это не значит бухать со старшаками, — проговорил Глеб, — ты в кино её пригласил? — Нет, — вздохнул мальчик, — да она даже не посмотрела на меня. И вообще… — обиженно проговорил он и замолчал. — Что вообще? — спросил Глеб, — мне теперь из-за тебя страдать и возить тебя в школу. К какому тебе уроку завтра? — К первому, — грустно ответил Денис, — русский язык. — Вот, а мне к десяти, — многозначительно проговорил Глеб и встал, — делай, что хочешь, но сделай так, чтобы отец тебя простил. Спи давай, утром подниму тебя, — Глеб потрепал брата по волосам и вышел из комнаты, оставив Дениса наедине со своими невеселыми мыслями. Сергей вошел в дом и раздраженно пнул по дивану. Положив пистолет на стол, мужчина сел и обхватил голову руками. Сейчас он в глубине души ненавидел себя за свою слабость. Оказывается, мстить женщине, которую когда-то называл любимой и с которой делил одну постель на двоих, не так-то просто. Не так просто выстрелить, глядя в глаза, взгляд которых будоражит внутри только теплые и тоскливо-щемящие воспоминания. Это все было. И больше не будет. Плеснув себе в бокал коньяка, Сергей залпом осушил его и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза. Неожиданно он почувствовал, что все сделал правильно. На душе стало очень легко. Как будто бы все осталось в прошлом, стоило просто посмотреть в глаза. И теперь можно жить дальше. Очередной учебный день Вика и Лера решили закончить в своем любимом кафе поеданием роллов. — Препод сегодня зверь, — передернула плечами Вика, вспоминая прошедшее занятие. Утром, когда она второпях повторяла тему, девушка была уверена, что знает все на отлично. Только вот её знания оценили на три и то с большой натяжкой. — Весь вечер ведь вчера убила на это. — Вик, — сделав заказ, Лера посмотрела на подругу, — ты синяк у Толика видела? — Сложно не заметить, — усмехнулась Виктория, — даже в кабинете стало светлее, как он зашел. Лера видела, что Вике очень тяжело говорить о Толике. И вся эта шутливость выглядела слишком наигранно и фальшиво. — Вот и наши роллы, — Вика взглянула на официантку и улыбнулась, — спасибо. — Что дальше думаешь делать? — поинтересовалась Лера, принимаясь за еду. Ты серьезно хочешь с ним развестись? — А ты видишь какой-то другой вариант? — резко спросила Вика и взяла в руки палочки, — я не смогу его простить. Он же предал меня. Лер, он просто все перечеркнул, — проговорила девушка и замолчала, до боли закусив нижнюю губу. Она старательно бежала от своих мыслей, иначе становилось очень больно. — Может, дать ему еще шанс? — тихо спросила Лера, глядя на подругу, — видно же, что он переживает. — А ты бы дала еще один шанс? — прямо спросила Вика, взглянув Лере в глаза. Девушка тут же смутилась и отвела взгляд. Сейчас она не могла ответить на этот вопрос. Было страшно даже подумать, что Саша сможет её предать. Нет, не поцеловаться с другой, не обнимать другую, а именно предать. Предать её чувства, предать их любовь, предать их близость. — Вот видишь, — проговорила Вика, правильно истолковав её молчание, — и я не могу. Пусть он занимается сыном, целуется с кем хочет, спит, с кем пожелает. Меня это уже не касается, — решительно проговорила Вика, пытаясь, в первую очередь, в этом убедить саму себя. — Наверное, ты права, — нерешительно ответила Лера и сделала глоток морса. — Как у тебя с мужем? — Вика решила сменить тему, девушка чувствовала, что еще немного и она потеряет остатки самообладания и разревется прямо здесь. И Лере придется очень долго её успокаивать и винить себя за начатую беседу. — Все хорошо, — улыбнулась Лера, — знаешь, я даже не думала, что смогу быть такой счастливой. Я рядом с Сашкой чувствую себя, как за каменной стеной. И я очень хочу от него ребенка. — Так в чем дело? — улыбнулась Вика, — или проблемы какие? — Институт закончить сначала надо, — ответила Лера, — хотя, как Бог даст. — То есть, если что, будешь рожать? — с улыбкой уточнила Вика. — Конечно, — без тени сомнения сразу ответила девушка, — если что, ты будешь крестной. — Идет, — кивнула Вика. Лера довольно улыбнулась, увидев, что подруга искренне немного повеселела и переключилась с темы Толика на что-то иное. — Валь, может, сегодня ко мне? — с улыбкой поинтересовался Вова Рудаковский, выйдя из кинотеатра. — Предки на дачу свалили. — Вов, прости, я сегодня не могу, — смущенно ответила девушка, — проводишь? — Ну да, конечно, — кивнул парень, — может, договоримся с твоими родителями? — Нет, — настойчиво повторила Валя и взяла возлюбленного под руку, — у меня по топке и так уже отработка нарисовалась. А завтра наш долги принимает, хочу сдать, — быстро проговорила девушка, словно оправдываясь. Вова только вздохнул, пока что те три отработки, которые висели на нем, парня никак не беспокоили, ведь до сессии еще куча времени. — Кстати, не хочешь завтра со мной сходить? — поинтересовалась девушка, — тебе бы тоже не помешало. — Валь, — поморщился он, — ну не начинай. — Ты забыл как на втором курсе не допустился до сессии? — Шостко требовательно дернула его за рукав и остановилась. Девушку порой очень сильно раздражало его легкомысленное отношение к учебе. — Валечка, — Рудаковский неожиданно улыбнулся и нежно поцеловал Валю в губы, временно лишив её возможности говорить. Уже в который раз совет Чеховой спасал и его настроение, и их отношения. Раскрасневшаяся Валя взглянула на Вову и довольно улыбнулась, мгновенно позабыл приготовленную лекцию о том, что не стоит тянуть с долгами до последнего, чтобы потом бегать в деканат и стоять в очереди таких же лентяев. — Может, все-таки ко мне? — снова сделал попытку Рудаковский, но вновь получил решительный отказ. — Ты сегодня будешь учить, — проговорила Валя, — и я тоже. Кстати, вон мой троллейбус, — улыбнулась она. — Напиши, как доедешь, — попросил Вова и ограничился на прощание только поцелуем в щеку. — До завтра. Валя только кивнула и запрыгнула в подъехавший автобус. Вова помахал ей рукой и, спрятав руки в карманы любимой толстовки, побрел в сторону дома. Все планы на дальнейший вечер и ночь были безжалостно разрушены. А дома он специально приготовил и шампанское, и фрукты, и даже запасся свечами, чтобы сделать Вале приятное. Но вместо жаркой страстной ночи ему предстоит одинокая зубрежка в холодной постели. — Саш, тебе помочь? — поинтересовалась Лера, войдя в комнату. Александр стоял к ней спиной и перебирал многочисленные книги по нейрохирургии. — Нет, не надо, — Саша с улыбкой обернулся и взглянул на девушку, — Дима Шурыгин литературой попросил поделиться, почитать хочет. — Это нейрохирург молодой? — поинтересовалась Лера и, подойдя к Саше со спины, нежно обняла его. — Как он тебе? — Толковый парень, — ответил Саша, отложив в сторону несколько книг. — Кстати, Лер, Лобов сказал, что через две недели в Москве будут курсы повышения квалификации. Поеду я и еще несколько наших врачей. Лера, услышав это, заметно напряглась и отстранилась. Ей было очень страшно куда-то отпускать Сашу, пусть и ненадолго. Она слишком хорошо помнила, сколько сил и нервов ей понадобилось в прошлый раз, чтобы не отчаяться и не сойти с ума. — И надолго ты поедешь? — поинтересовалась девушка. — Две с половиной недели всего лишь, — Саша провел ладонью по щеке девушке, — ты даже соскучиться не успеешь, я тебе обещаю. — Успею, — тихо ответила Лера, но улыбнулась, — а что будет потом? — А потом твой муж станет заведующим нейрохирургии, — с улыбкой ответил Александр и поцеловал девушку. — Хотя нет, не станет, если жена сейчас не приготовит ужин. — Котлеты будешь? — поинтересовалась девушка. — Буду, — кивнул Саша, — иди готовь, я пока тут приберусь. — Я тебя позову, — Лера быстро чмокнула мужа в щеку и ушла на кухню. Александр стал складывать книги в стопку, когда из одной выпала фотография. На снимке был запечатлен мужчина средних лет, держащий за руку довольного улыбающегося мальчика на коньках. Гордеев поднял фотографию и провел ладонью по изображению, смахивая пыль. А память тут же услужливо перенесла его в прошлое. Николай выкатился на середину катка и, развернувшись, вытянул вперед руки. — Ну, давай, не бойся. Четырехлетний Саша неуверенно сделал шаг и оказался на льду. Вцепившись обеими руками за бортик, он жалобно посмотрел на отца. — Папа. — Не бойся, — с улыбкой повторил Николай и жестом подозвал к себе сына. — Ну давай. Зажмурившись, Саша неуверенно отцепился от бортика и попытался сделать шаг. Заточенные коньки очень хорошо скользили по льду. Шаг, еще шаг. — Давай руку, — Николай подъехал к нему и протянул ладонь. — Нет, я сам, — упрямо ответил Саша и, оттолкнувшись, неуверенно поехал вперед, балансируя при этом руками. Еще пара шагов и мальчик уже скользит по льду ладошками в перчатках и коленками. — Ты не ушибся? — сильные отцовские руки подняли его и поставили на коньки, — давай руку. — Нет, — Саша хитро посмотрел на отца и помотал головой, — я уже большой. Я сам умею. Откатившись от отца на несколько шагов, мальчишка поскользнулся и упал на попу. Шмыгнув носом, он попытался сам подняться, но ноги на коньках беспощадно разъезжались. — Папа! — не выдержал Саша и позвал на помощь. Николай быстро подъехал к сыну и помог ему подняться. — Ну что, снова сам? — с улыбкой спросил Николай и поправил на сыне шапочку, съехавшую набок. — Давай с тобой, — милостиво согласился Сашка и протянул руку отцу. Николай крепко сжал маленькую ладошку сына и покатил его вперед. Саша радостно улыбался и перебирал ногами уже куда более уверенно, чувствуя рядом сильную отцовскую руку, которая всегда его удержит. — Саша, — Лера коснулась его плеча, заставив мужчину вздрогнуть, — пойдем, я все подогрела. Ой, это ты? — она бросила взгляд на снимок и улыбнулась, — какой хорошенький. Это отец твой? — Да, отец, — кивнул Саша и положил фотографию обратно в книгу, — Лерка, я голоден, как волк. — Пойдем, я уже все положила, — проговорила Лера и, взяв мужчину за руку, повела его в сторону кухни. — Мам, пап, — Денис вышел из своей комнаты и подошел к родителям, которые сидели за столом. Алла смотрела вечерний сериал, а Олег Викторович в это время читал газету. — Чего тебе? — хмуро поинтересовался мужчина, стараясь делать вид, что он все еще очень зол. — Я уроки все сделал, — ответил парень, опустив голову, — и к диктанту подготовился. — Ну и? — Олег Викторович посмотрел на него поверх очков, — медаль тебе за это выписать? — Можно интернет включить? — спросил он тихо, совсем стушевавшись под грозным отцовским взглядом, — ну хотя бы ненадолго. — Нет, — решительно ответил Лобов-старший, — иди лучше книгу почитай. Все, Денис, ты наказан. Мальчик, нарочито громко вздыхая, побрел в свою комнату. Он знал, что спорить с отцом бесполезно, а тот в свою очередь, не сможет злиться слишком долго. — Ты не слишком строго? — поинтересовалась Алла, когда за Денисом захлопнулась дверь. — Не слишком, — Лобов свернул газету в трубочку и в сердцах ударил ею об стол, — в следующий раз подумает. И вообще, не заступайся за него. — Ну он же наш сын, — проговорила Алла с улыбкой, — кто за него еще заступится? — Будет знать, что любой поступок имеет свои последствия. Я не дам тебе сына разбаловать. — Успокойся, — примирительно проговорила женщина, — никто против твоего слова не пойдет. Нет интернета, так нет интернета. Встав, Алла зашла за спину мужа и стала неторопливо массировать ему плечи. Олег Викторович довольно улыбнулся и расслабился, за столько лет Алла очень хорошо изучила подход к нему и знала, что надо сделать, чтобы её муж из разозленного тигра превратился в ручного кота. Денис лежал на кровати и увлеченно читал «Гарри Поттер и Узник Азкабана», когда на его телефон пришло уведомление. Новый пользователь пытался добавиться к нему в аську. Парень нажал «добавить» и уже хотел было отложить телефон, но тут же пришло сообщение от Ангелочка. — «Привет. Это Василиса.» Денис несколько секунд молча смотрел в экран телефона, словно ждал, что буквы поменяются и там будет написано совсем другое. Сердце стало биться так часто, что было готово выпрыгнуть из груди. — «Привет», — дрожащими руками он написал ответное сообщение. — «Можешь помочь мне с информатикой?» — сообщение от Василисы пришло спустя долгих три минуты. Почти ежесекундно все это время Дэн обновлял переписку, боясь, что не заметил её ответа. — «Конечно», — ответил Денис, но внутри у него поселилось какое-то разочарование. В школе многие знали, что он хорошо шарит в компьютерах и обращались к нему за помощью, но в глубине души ему хотелось верить, что Вася обратилась к нему не только поэтому. Может, это всего лишь предлог? — «Завтра после 6 урока у кабинета инфы. Идет?». — «Идёт», — коротко ответил Денис и отложил телефон. Интуиция ему подсказывала, что на сегодня диалог закончен. А завтра они останутся вдвоем, только он и она… Скорей бы наступило завтра. Глеб подъехал к дому и осторожно припарковался около забора, когда из тени к его машине вышла девушка. — Привет, — проговорила Инна, подойдя к нему. Даже в осенней куртке был заметен её округлившийся живот. — Привет, — непонимающе проговорил Глеб и нажал на кнопку брелока, включая сигнализацию на авто, — ты чего тут делаешь? Мы же с тобой вроде договорились. — Нам надо поговорить, — ответила Инна, судорожно сжимая ручку сумки. Еще никогда в жизни она не испытывала такого волнения. Общение с парнями всегда давалось ей очень легко, но не в этот раз. — Ну, — Глеб остановился около калитки и обернулся, — говори, но быстро, у меня мало времени. Инна опустила взгляд, сбитая с толку такой враждебностью Глеба. Она и до этого прекрасно понимала, что вряд ли он обрадуется, когда её увидит. Но одно дело — понимать это, и совсем другое — видеть такое отношение к себе. Инна очень долго думала, стоит ли говорить Глебу о ребенке. Она не хотела от него ни денег, ни женитьбы. Ей просто хотелось, чтобы Глеб знал о том, что у него будет ребенок. И даже если он откажется от этого ребенка, то это будет исключительно его решение. — Ты приехала поговорить или помолчать? — резко спросил Глеб, демонстративно взглянув на часы. — Я беременна, — наконец, смогла выдавить из себя девушка. — Это я вижу, — усмехнулся Лобов-младший, окинув взглядом её округлившуюся фигуру, — дальше что? — Это твой ребенок, — сбивчиво проговорила Инна, — это наш с тобой ребенок. Я беременна от тебя. Глеб замер, словно его ударили. Вот такого сюрприза он сейчас ожидал меньше всего на свете. У него будет ребенок. От женщины, которую он никогда не любил. Но это его ребенок, родная кровь. И, наверное, малыш не должен расплачиваться за отношения своих родителей. Глеб молчал и не знал, что сейчас сказать. Инна истолковала его молчание по-своему. — Понятно, — проговорила Инна и направилась в сторону остановки. К такому развитию событий она тоже была готова, но все равно было больно и слезы душили изнутри. Глеб молча наблюдал, как удаляется её фигура, но не сделал и попытки её остановить. — Ничего себе, — только и смог пробормотать Глеб, когда Инна скрылась за поворотом. Прежде, чем что-то делать, ему нужно было все обдумать. А то сейчас в голове роился миллион мыслей, причем, абсолютно противоположных. Хотелось догнать Инну и прижать её к себе, а уже в следующее мгновение правильным решением казалось её послать. — Глеб, ты ужинать будешь? — поинтересовалась Алла, увидев, как сын залпом осушил стакан воды. — Мам, я не голоден, — ответил Глеб и поцеловал мать в щеку, — но очень устал. Я пойду отдохну, — проговорил он и быстро скрылся за дверью своей комнаты. Сейчас ему нужны были тишина и покой, чтобы решить свою судьбу. И судьбу того маленького человечка, который может назвать его «папой».