Доктора

Глеб сидел в комнате брата, когда тот вернулся домой только под утро. В отличие от сонного Глеба Денис был полон сил и энергии. — Блин, ты чего пугаешь? — он вздрогнул, когда Глеб включил настольную лампу и, крутанувшись на стуле, повернулся. — Ну, и как будешь матери объясняться? — поинтересовался Лобов-младший. Денис кинул на кровать пакет чипсов и две упаковки с гамбургерами. — Блин, спалила все-таки? — расстроенно спросил парень и забрался на кровать. — А никак не буду объяснять, — ответил он и с аппетитом принялся за гамбургер. Глеб на стуле подъехал к брату и взял его за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Травку курил? — ледяным тоном осведомился Глеб. Денис дернулся и отвел взгляд. — Блин, да че ты начинаешь-то? Это же всего лишь травка. Ты вообще-то тоже куришь. — Значит, взрослый? — усмехнулся Лобов. — Хочешь пить, курить и лапать девок? — Вообще-то нет, — быстро ответил Денис, — мне только одна нужна. Ты даже не представляешь, какая она классная, — в глазах парня загорелся огонек. Казалось, что о ней он может говорить часами. — С ней не может быть скучно. Понимаешь, она лучшая, — он взглянул на Глеба в поисках поддержки. — Зачем же такой классной и крутой парень-наркоша? — поинтересовался Глеб. — Она найдет себе какого-нибудь крутого спортсмена. — Не, Лисе другие нравятся, — улыбнулся Денис и снисходительно посмотрел на брата, — ты просто не понимаешь, что хотят женщины. — А ты понимаешь? — поинтересовался Глеб. Денис в полной тишине пошуршал картонной упаковкой и с жадностью принялся за второй гамбургер. — Им нужно, чтобы было классно и интересно, — уверенно ответил Денис, — вокруг и так слишком много серости. Вон, Лерка вообще ничего кроме своих учебников не видела раньше. Скукотища! Глеб усмехнулся, глядя на брата. — А ты весельчак значит? — Да уж лучше так, чем всю жизнь в тоске, — уже с агрессией в голосе отозвался Денис. Парня начало раздражать, что Глеб так активно и бесцеремонно вмешивается в его жизнь и пытается учить. Улыбка почти мгновенно сошла с лица Глеба. — Слушай сюда, — Лобов встал и подошел вплотную к брату, — если еще раз я замечу тебя с этой дрянью — я расскажу отцу. — Стукач, — Денис исподлобья посмотрел на брата. — Если понадобится, я для тебя и тюремщиком стану, — процедил Глеб. — Или ты думал, что я позволю тебе всякую дрянь употреблять? Денис неожиданно вскочил, а в его взгляде уже сквозила неприкрытая ярость. — Это вообще не твое дело! — Рот закрой, — рявкнул Глеб и силой усадил Дениса обратно на кровать, — ты че творишь, придурок? Денис скинул руки брата и фыркнул. — Вали из моей комнаты, — ответил он, — достал. — Перед матерью за ночной побег извиниться не забудь, — проговорил Глеб и открыл дверь. — В своей жизни разобраться не можешь, а в мою лезешь, — выпалил Денис, — я бы никогда не женился на нелюбимой. Глеб замер на месте, руки его непроизвольно сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки. Медленно повернувшись, он пристально посмотрел на брата. — Будешь херней страдать — вообще до свадьбы не доживешь, — резко ответил Глеб и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь, хоть и хотелось хлопнуть от души. Но перебудить отца и мать ему не хотелось. Денис пару минут смотрел на закрытую дверь, а потом несколько раз в ярости ударил по подушке. Сейчас на него напала неконтролируемая агрессия, которая отчаянно хотела вырваться наружу. Алла вошла в комнату сына и замерла на пороге, глядя на разбросанные вещи. Денис сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и тяжело дышал. — Че, ругать будешь? — он тряхнул волосами и посмотрел на мать. Женщина машинально подняла толстовку, которая валялась у неё под ногами, и подошла к сыну. — Денис, — она присела на кровать и осторожно коснулась ладонью её шевелюры, — ну что с тобой? — Ничего, — буркнул он, — давай, читай нотации и я спать буду. Алла вздохнула и нервно покрутила на пальце обручальное кольцо. — Послушай, — тихо проговорила она, — неужели ты не понимаешь, что мы за тебя волнуемся? Мы все. И я, и отец, и Глеб. И Лера, — добавила она, надеясь, что хотя бы упоминание родной сестры поможет достучаться до его сердца. — Да ей вообще плевать на меня! — Денис вскочил. — Она вышла замуж и все, пусть больше не лезет ко мне! Пусть своих детей воспитывает! — Денис, замолчи, — Алла попыталась остановить его, — ты же потом будешь жалеть о своих словах. — Не буду! — Денис уже не мог успокоиться и чувствовал, как волна злости буквально готова сбить его с ног. — Да я вам вообще неинтересен! Вам же только мои оценки нужны! — Так расскажи, что тебя тревожит? Денис, я же уже тебе говорила, что ты мне можешь рассказать все. Запал мальчика угас практически мгновенно и он почувствовал себя обессиленным, словно отсидел семь уроков и еще сходил на физкультуру. — Ниче меня не тревожит, — буркнул он и начал подбирать разбросанные тетради. — Просто достал ваш контроль. — Это называется забота, — ответила Алла и начала складывать разбросанные по столу учебники в одну ровную стопку. — А не надо, — фыркнул Денис, — я уже большой, в заботе не нуждаюсь. Алла взглянула на сына и неожиданно улыбнулась. Взъерошенный, яростно отстаивающий свою свободу, но такой беззащитный. Ей хотелось обнять его и укрыть от всех бед и невзгод, которые могут поджидать в этой жизни. Защитить от всего, что может упасть на его горячую юную голову. — Дениска, — она положила руку ему на плечо, — пообещай, что больше сбегать не будешь. — А вы не устраивайте мне домашних арестов! — выдвинул встречное условие Денис. — У меня тоже есть своя жизнь. — А ты учебу не забрасывай, отец и не будет тебя запирать, — проговорила Алла и обняла сына, не обращая внимания на его недовольство. Первым порывом Дениса было высвободиться от объятий, он же не маленький, чтобы его тискали. Но уже через пару мгновений это желание прошло и он прижался к Алле, совсем как в детстве. Александр приехал в клинику вместе с Лерой. Несмотря на воскресенье, в больнице кипела привычная жизнь, ведь болезнь не разбирает ни выходных, ни праздников. Столкнувшись в коридоре с дежурным врачом, Саша обменялся с ним крепким рукопожатием. — Как все прошло? — Экстренных не было, — ответил Соколов, — а так ночь в кои-то веки прошла тихо и спокойно. Я даже почти выспался. — Ну и замечательно, — улыбнулся Гордеев, — люблю когда мало работы. — Кстати, там вас уже спрашивали, — проговорил Соколов, — какой-то мужик с ребенком. Александр подошел к своему кабинету и увидел крепко сложенного высокого мужчину и худенькую блондиночку, которая абсолютно терялась на его фоне. Увидев девушку сзади, Гордеев принял её за подростка. — Доброе утро, — Александр открыл дверь своего кабинета и попросил, — пару минут подождите, мне нужно переодеться. Быстро облачившись в хирургический костюм и наспех выкурив сигарету, Саша вышел в коридор. — Проходите, — велел он. Когда девушка повернулась к нему лицом, Саша понял, что она уже давно вышла из подросткового возраста, просто молодая и очень миниатюрная женщина, во взгляде которой еще теплилась надежда. Александр сел в свое кресло и кивнул на стулья. — Присаживайтесь. — Мы от Олега Яковлевича, — сразу поспешил предупредить мужчина и достал из пакета снимки. — Аля ждет ребенка и мы все недомогания списывали на беременность. Но вчера у неё случился припадок, — его голос дрогнул, а руки задрожали. — Сейчас пройдет на томографию, — проговорил Александр, быстро делая пометки на небольшом листке бумаги. — Какие-нибудь снимки на руках есть? — Н-нет, — запинаясь от волнения, ответил мужчина. — Тогда делаем полное обследование, — проговорил Александр, — сейчас медсестра вас проводит. Лера дежурила в приемном покое, когда скорая привезла очередного пациента. На каталке лежал пьяный мужчина лет тридцати пяти с разбитой головой. — Принимай, — Фролов, у которого сегодня было дежурство, подошел к девушке. — Чего с ним? — поинтересовалась Лера, надевая перчатки. — Собутыльник голову разбил, — с усмешкой ответил Николай, — а ты чего тут одна? — Виноградов отошел просто, — ответила Лера и нерешительно приблизилась к пациенту. Сейчас за спиной не было Саши, который в любой момент может подстраховать, помочь и подсказать. Сейчас была только она и пациент, которому требовалась помощь. Сделав пару глубоких вдохов, Лера решительно подошла к пациенту и стала осматривать рану. — Эээ, — недовольно изрек мужчина и с трудом сфокусировал взгляд на Лере. — Ух ты, какая деваха, — оживился он и попытался сесть. — Лежите, — велела Лера и попыталась убрать кровь, чтобы увидеть рану. В следующую секунду девушка почувствовала, как его руки бесцеремонно пытаются задрать её халатик. Рефлексы сработали раньше, чем она успела все осознать. Лера мгновенно выкрутила ему руку до боли в суставе. — Черт, больно! — взвыл мужчина. Над ним тут же навис Фролов, который еще не успел далеко уйти. — Слышь! — рявкнул Николай. — Мы тебе сейчас быстро место в травматологии организуем. Может, там попробуешь кого-нибудь полапать. — Да все, все, — примирительно буркнул пациент и потер руку. — Ну, красивая же деваха, вот и не удержался. — Лежите молча, — попросила Лера и начала осторожно обрабатывать рану. После отъезда скорой в приемное отделение вернулся доктор Виноградов. — Ну, что тут у нас? — поинтересовался он, издалека оглядывая пациента. — Алкогольное опьянение и, возможно, сотрясение мозга, — отрапортовала Лера, — говорит, что кружится голова и тошнит. — Если так пить, то неудивительно, что тошнит, — недовольно отозвался Виноградов и сел заполнять документы. Вадим вечером приехал на свою дачу в Малаховке — одно из немногих мест, где он мог чувствовать себя спокойно и удовлетворенно. После ухода жены его мир словно замер, день проходил за днем, но ничего не менялось. Ненависть к Ирине, которая владела его сердцем первые недели после расставания, сейчас сошла на нет. И все чаще он ловил себя на мысли, что поглядывает на телефон в ожидании её звонка. И даже алкоголь уже почти не помогал. Въехав в свой двор, Куратов вышел из машины, прихватив бутылку коньяка, лежащую на пассажирском сидении. Вздохнув, Вадим направился к соседнему дому, надеясь, что сосед-поляк еще здесь живет и никуда не уехал. Увидев, что в доме горит свет, Куратов облегченно выдохнув и нажал на кнопку звонка. Прошло несколько томительных минут прежде чем калитка распахнулась и на пороге появился Сергиуш в халате. — Привет, сосед, — проговорил Чаадаев и зябко передернул плечами, — случилось что? — Да вот, — Вадим продемонстрировал бутылку коньяка и улыбнулся, — не хочется в одиночку глушить. Компанию не составишь? — Составлю, — улыбнулся Сергиуш, — давай, проходи. Вадим вошел в соседский дом и огляделся. — Нравится тебе здесь? — по-свойски поинтересовался Куратов, наполняя бокалы, которые поставил на стол Сергиуш. — Тихо, спокойно, — с улыбкой проговорил Чаадаев и устроился на диване. — Случилось у тебя что? — Наверное, просто устал, — задумчиво проговорил Куратов, которому сейчас очень нужно было выговориться. Слишком многое скопилось на душе и слишком долго он пытался держать это в себе, просто заливая алкоголем. — Вот у тебя было такое, чтобы баба ушла, а ты все равно её любил? Хоть и противно от этого предательства, — Куратов болезненно поморщился и залпом осушил бокал. — А было предательство-то? — поинтересовался Сергиуш. — Или она просто ушла? — Изменила, — глухо ответил Вадим, — с каким-то молодым проходимцем. А ведь у нас была хорошая семья. Мы даже о детях задумывались, — с горечью проговорил Куратов и заново наполнил бокал. — Вот ты хотел детей от любимой женщины? Сергиуш заметно помрачнел, услышав этот вопрос. Годы проходили, а той единственной, которая бы дотронулась до его сердца, так и не было. Точнее, была одна, но в очень далеком прошлом. В его памяти она так и осталась той наивной девочкой с широко распахнутыми глазами, которая так влюбленно смотрела на него. — Хотел, — ответил Сергиуш после затяжной паузы, — но не случилось. А сейчас поздно уже. Куратов удивленно приподнял брови и усмехнулся. — Чего поздно-то? Не рановато на себе крест ставишь? Сергиуш допил коньяк и со стуком поставил пустой бокал на стол. — Ну, допустим, родится у меня дочь, — проговорил мужчина и, чиркнув зажигалкой, закурил, — маленькая принцесса. Если повезет, воспитаю её до совершеннолетия, — Сергиуш выпустил облачко дыма в воздух и посмотрел на собеседника. — А потом что? Если заболею, она же свою молодость угробит и будет таскать утки из-под меня. А я буду чувствовать себя лишним и виноватым, что она тратит свое время на старика вместо того, чтобы строить свою жизнь. — Так и молодой может заболеть, — проговорил Куратов, не забывая снова наполнить бокалы. — Взаимопомощь — это же нормально. — Не хочу своей беспомощностью кого-то напрягать, — ответил Сергиуш, — да и староват я уже для любви. Привык я жить один, понимаешь? — А для меня это страшно, — на выдохе проговорил Вадим, — быть одному страшно. Я привык, что мы были вдвоем. И горести делили на двоих, и счастье. — Любишь её? — Сергиуш подался вперед и посмотрел Вадиму в глаза. — Так заканчивай ныть, покажи ей, что ты мужик. Верни её, ты же ответственен за свою семью. — Может, ты и прав, — задумчиво отозвался Вадим, — а ты почему не вернул ту, которую любил? — Молодым, тупым и слабым был, — ответил Сергиуш, — сейчас бы вернул. Понадобилось — вернул бы силой. Не отступай от своей бабы, если любишь её. Их мирную беседу неожиданно прервал громкий женский крик и отчаянный стук в калитку. — Помогите! Вадим выскочил из дома и торопливо отпер калитку. На него испуганно смотрела девушка в разорванной одежде и с разбитой губой. — Что случилось? — Куратов пропустил её во двор и быстро закрыл калитку. — На меня напали, — задыхаясь, проговорила девушка сквозь слезы и судорожно вцепилась в руку Вадима. — Умоляю вас, помогите. Сергиуш вышел во двор, сжимая в кармане халата пистолет. — Проводи её в дом, — попросил мужчина, — и налей коньяк, чтобы успокоилась. Вадим кивнул и, приобняв дрожащую девушку за плечи, завел её в дом. Через полчаса девушка вроде как успокоилась и задремала на диване, закутавшись в плед. — Странно, — проговорил Вадим, стоя на веранде, — у нас здесь никогда нападений не было. Поселок тихий, все друг друга знают. — Да подонков везде хватает, — ответил Чаадаев, выкуривая очередную сигарету. — Завтра утром отвезу её домой. — Может, мне она тоже понравилась? — Вадим посмотрел на него с улыбкой. — А у тебя жена, которую ты должен вернуть, — Сергиуш похлопал его по плечу, — а панночку оставь холостым и свободным. Иди, перед женой хвост распускай. — А ты не промах, — хохотнул Куратов и обменялся с Сергиушем крепким рукопожатием. — Если помощь врачей понадобится — обращайся. — Надеюсь, не пригодится, — с улыбкой ответил Чаадаев и проводил соседа до калитки. Поздно вечером Лера тихо вошла в кабинет Александра. Гордеев сидел за столом и внимательно рассматривал снимки, нервно грызя карандаш. — Всех плановых обошла? — Александр оторвался от снимков и посмотрел на девушку. — Нормально все? — Да, — кивнула девушка, — у тебя что? — Сложная задачка, — задумчиво проговорил Александр, — опухоль расположена чертовски неудачно. Да и не маленькая она уже. Завтра придут результаты биопсии. — А химию не рассматриваешь? — поинтересовалась Лера, внимательно изучая снимки из-за плеча мужа. — Категорически, — вздохнул Александр, постукивая карандашом по столу, — хотя если злокачественная, это здорово облегчило бы жизнь. Но она беременна. — И что ты думаешь делать? — поинтересовалась девушка и включила чайник. — Оперировать? — Скорее всего, — кивнул Саша, — но сначала понаблюдаем немного, сделаем еще контрольный снимок. Есть еще проблема, у неё судороги начались. — Эпилепсия? — Лера взглянула на мужа. — Думаю, тоже последствия опухоли, — ответил Александр и, вложив снимки в карту, отложил все на край стола. Лера поставила перед мужем чашку крепкого кофе и бутерброды. Александр поужинал в полном молчании, все его мысли были заняты новой пациенткой. Мужчина просчитывал разные варианты, но почти все они были неутешительны. — Будем смотреть по динамике, — Александр нарушил тишину и открыл окно. С наслаждением затянувшись сигаретным дымом, Саша посмотрел на Леру, которая изучала снимки. — Саш, я видела подобные снимки в одной из публикаций, — проговорила девушка, — года полтора назад на сайте было. В Москве оперировали. — И какой результат? — поинтересовался Александр, прекрасно догадываясь, что он сейчас услышит. — Вроде бы, пациент умер, если я не ошибаюсь. — Вроде бы, — невесело усмехнулся Александр и кинул окурок в пепельницу. — Не будем на столицу равняться, мы еще поборемся. Лера видела, что Александр изо всех сил пытается сохранить оптимизм, но получалось это не очень. Девушка очень хорошо чувствовала настроение мужа и хотела его как-то поддержать. Сев за стол, мужчина вновь включил настольную лампу и разложил на столе снимки. Вооружившись карандашом, доктор Гордеев сосредоточился на изображениях. Он прекрасно понимал, что сейчас между пациентом и смертью стоят только его знания и умения. Лера подошла к полке с книгами по нейрохирургии, которые Саша старательно отбирал сам не один год, проштудировав ни один десяток учебников. Выбрав книгу, девушка села на диванчик и углубилась в чтение. Свободное время на дежурстве она тоже предпочитала проводить с пользой, ведь в их деле знания лишними никогда не бывают.