Доктора

— Может, вам помочь? — Лера заглянула на кухню после того, как старательно расставила на столе тарелки и бокалы. — Лерочка, мясо должны готовить мужики, — с улыбкой проговорил Куратов, с вдохновением орудуя над сковородкой. — Ну, я просто уже все сделала, — улыбнулась Лера и взяла со стола салфетки, — пойду еще приборы разложу. — Лер, потом сходи еще к Сергиушу, — попросил Вадим, — помнишь ведь его? — Конечно, — кивнула девушка, — хорошо, схожу. Может, еще что-то сделать? — Конечно, сделать, — с улыбкой проговорил Саша, подойдя к девушке, — хорошо кушать и наслаждаться жизнью. Лера с улыбкой чмокнула мужа в щеку и выскользнула из кухни, чтобы не мешать мужчинам. — Сань, а ты коньяк не забыл? — неожиданно вспомнил Куратов и посмотрел на друга. — Если забыл — сам пойдешь до магазина. — Обижаешь, — протянул Александр и достал из пакета бутылку любимого коньяка. — Опять дагестанский? — уточнил Вадим. — Гордеев, ты слишком предсказуем. Саша только пожал плечами и улыбнулся. — Слушай, Вадь, — Александр подошел к окну и увидел, как Лера неспешно идет по тропинке, ведущей к калитке, — не нравится мне этот Сергиуш. Мутный мужик какой-то. Вадим изумленно посмотрел на друга. — Ты чего? Нормальный он мужик, Сань. Александр открыл окно и закурил. — Может, и нормальный, — задумчиво проговорил Гордеев, — морда мне его кажется знакомой. Не знаю, поосторожней с ним быть надо. — Сань, ты давно таким подозрительным стал? — поинтересовался Куратов и выключил газ. — Ничего, сейчас выпьем, поедим, и ты не будешь забивать голову глупостями. Дойдя до соседского дома, Лера осторожно поднялась по скользкому крыльцу и постучалась. Через несколько секунд дверь открылась и на пороге появился Сергиуш, одетый в спортивный костюм. На лице мужчины еще отчетливо были заметны следы недавней драки. — Ой, — от неожиданности проговорила девушка, увидев его синяки. — Валерия? — удивленно проговорил Сергиуш, — что-то случилось? — Нет, — быстро ответила Лера, — просто там Вадим, — она кивнула на дом Куратова, — приглашает вас. — Сегодня что, уже суббота? — спросил Сергиуш. — Я совсем забыл. — Ну вы придете? — уточнила Лера и отвела взгляд, чтобы не видеть синяков на лице Чаадаева. — Заходите, — мужчина посторонился, — буквально пару минут, мне только переодеться надо. Зайдя в гостиную впереди Леры, Сергиуш незаметно перевернул фотографию, что стояла на столике, изображением вниз. Это был один из немногих снимков, которые связывали его с прошлой жизнью: на нем молодой Сережа был запечатлен с матерью и братом. Лера села в кресло и огляделась. Сначала девушку привлекла картина, висящая на стене, но красивый пейзаж очень скоро надоел и Лера продолжила взглядом изучать комнату. Увидев перевернутую рамку, девушка удивилась и машинально потянулась к фото. — Ну все, я готов, — в комнату вошел Сергиуш, облаченный уже в джинсы и свитер, — можем идти. — Да, конечно, — Лера отдернула руку от рамки и быстро встала, — пойдемте. Включив негромко музыку, Вадим поставил на стол еще два бокала. — Сейчас еще братец мой приедет, — поймав удивленный взгляд Саши, пояснил он, — не один. С Нинкой. — Тогда ей бокал не нужен, ничего крепче сока Нина пить не будет. — Черт, — поморщился Вадим, — я и забыл. Ладно, сок у нас тоже есть, — мужчина поставил вместо бокала стакан и сел в кресло. Буквально через несколько минут, которые незаметно пролетели за неспешной беседой, во двор заехал автомобиль. через несколько секунд Кирилл распахнул перед Ниной дверь и пропустил её вперед. — Привет, — Вадим с улыбкой подошел к брату и обменялся с ним крепким рукопожатием. — Нина, — он повернулся к женщине, — прекрасно выглядите. — Спасибо, Вадим, — с легким смущением ответила Нина и на секунду пересеклась взглядом с Гордеевым. — Давайте за стол, а то горячее стынет, — велел Куратов и посмотрел на Чаадаева. — Это мой брат Кирилл и его, — он немного замялся, но потом все-таки определился с тем, как назвать Старкову, — жена. — Очень приятно, — Чаадаев встал для приветствия, — а я Сергиуш. Сосед и в какой-то мере приятель Вадима. Нина села на диван, где уже сидели Гордеевы. Лера машинально крепче прижалась к Саше, словно почувствовав в Нине соперницу. Кирилл сел между Александром и Ниной. — Ты как себя чувствуешь? — шепотом поинтересовался у неё мужчина, пока Куратов разливал коньяк по бокалам. — Тебя не укачало? — Нормально все, — с улыбкой ответила Нина, которой было чертовски приятно ощущать заботу любимого человека. — Лер, ты будешь коньяк? — поинтересовался Вадим у девушки. Та отрицательно помотала головой. — Нет. Я лучше тоже сок, если можно. — Такому милому созданию можно все, — отозвался Куратов и, со стуком поставив на стол бутылку коньяка, взял графин с соком. Сергиуш то и дело посматривал на Леру, которая весело смеялась над шутками Куратова. Мужчина ловил себя на мысли, что хочет просто честно с ней поговорить и все рассказать. Почему-то он был уверен, что она поймет, не может не понять. В конце концов, они не чужие люди. — Сергиуш, — Лера неожиданно обратилась к нему, — а кто вы по знаку зодиака? Мужчина вздрогнул от вопроса, за своими размышлениями он совсем потерял нить разговора. — Рак, — ответил он и неспешно сделал глоток коньяка. — Значит, пьем сейчас за раков, — громко известил Вадим и посмотрел на брата, — а за тебя отдельно пить не будем, ты у нас как Саня. — Меньше выпьем — здоровее будем, — хмыкнул Кирилл, поднимая свой бокал. Сергиуш пересекся взглядом с Лерой и улыбнулся. С каждой секундой в его душе крепло желание все рассказать. Или он просто устал столько лет носить в себе все тайны. Сергей еще не знал, что скажет девушке и какие найдет слова, чтобы она его поняла, но точно знал, что этот разговор обязательно состоится. — Твою мать, — выругался Глеб, когда после очередного поворота перед ним возник глухой забор без всякого намека на ворота. — Ну и где въезд в эту чертову больницу? — поинтересовался Глеб, выйдя из машины. Вдоль забора рос невысокий кустарник и сейчас, качая голыми ветками в такт ветру, он производил весьма удручающее впечатление. Кристина вышла из машины и тут же едва не упала, поскользнувшись. Схватившись за машину, девушка увидела как на рукаве светлой шубке осталось грязное пятно. — Черт, Глеб! — возмутилась она, безуспешно пытаясь оттереть пятно. — Куда ты заехал? — Куда навигатор завел, — буркнул он, оглядываясь вокруг. — Я че, каждый день в психушку езжу что ли? Звони Шостко, — велел он, садясь обратно в машину, — пусть прикроет наше опоздание. Девушка села на пассажирское сидение и достала из сумочки мобильный. — Алло, Валя, — прощебетала она, — мы с Глебом опоздаем, заблудились немного. С какой улицы въезд? А вы в каком кабинете? Ага, поняла, — нажав на кнопку отбоя, Крис посмотрела на одногруппника. — Нам с Ухтомского заезжать, — проговорила она и прибавила громкость музыки. Глеб резко сдал назад и выкрутил руль, выехав на дорогу. — Чего там по времени? — нервно поинтересовался парень. Начинать новый блок с опоздания ему совершенно не хотелось. — Пять минут назад началось занятие, — ответила она и закинула ногу на ногу, — надеюсь, там препод не такой пунктуальный. — Вот и узнаем, — хмыкнул Глеб и с облегчением выдохнул, увидев за забором желтое трехэтажное здание. — Уже приехали почти. — Какая радость, — хмыкнула Кристина, — слушай, у тебя таблетки нет от головы? — Че, бухала что ли вчера? — со смехом поинтересовался Глеб. — В бардачке возьми. — С этой учебой только бухать и остается, — кивнула Крис и полезла за лекарством. Через пятнадцать минут после начала занятия молодые люди подбежали к кабинету. — Ты — первый, — выпалила Крис, торопливо застегивая халат. — Че это я? — попытался возмутиться Глеб. — Давай, — Крис толкнула его в бок, — кто из нас мужчина. Глеб сдался, не найдя, что ответить, и робко постучался. Приоткрыв дверь, парень заглянул в кабинет и увидел серьезного мужчину лет тридцати пяти в очках. — Это, я так понимаю, Лобов? — преподаватель взглянул на старосту и та поспешно кивнула. — Входите, Лобов. Кристина зашла следом за Глебом и, виновато взглянув на преподавателя, потупила взгляд. — А это Павлова, — едва слышно проговорила Шостко, бросив на одногруппников уничтожительный взгляд. — Проходите, — велел преподаватель, делая отметки в своем журнале. — И да, советую вам ознакомиться с расписанием отработок кафедры. Уверен, они вам понадобятся. Глеб устроился рядом с Толиком, а Кристина села на свободное место рядом с Машей. — Мы много пропустили? — шепотом поинтересовалась девушка. — Не-а, — мотнула головой Маша и показала на исписанный листок, — я тебе потом дам переписать. Валя в перерыве вышла в коридор и тут же заметила Кристину, которая сидела на подоконнике и увлеченно переписывалась в телефоне. Набрав в легкие побольше воздуха, староста решительно подошла к одногруппнице. — Кристина, ты что делаешь? — строго поинтересовалась Валя, буравя девушку взглядом. Крис нехотя оторвалась от телефона и удивленно посмотрела на Шостко. — Валь, ты чего? — растерянно улыбнулась девушка. — Послушай, он теперь женатый человек! — в запале проговорила Валя. — А ты лезешь в чужую семью. Крис, отстань от Глеба. — Валечка, — приторно-ласково проговорила Кристина и, легко спрыгнув с подоконника, посмотрела на старосту сверху вниз. — Следи за своим парнем, а ко мне лезть не надо. И в твоих душеспасительных беседах я тоже не нуждаюсь. И да, я не знаю, что ты там себе напридумывала, но у нас с Глебом ничего нет. — Точно? — уточнила Валя, слегка покраснев. Девушке стало стыдно за свой необдуманный порыв. — Точно, — с улыбкой кивнула Крис и неторопливо пошла в сторону кабинета. — Глеб, — Шостко подошла к парню, когда тот вышел из здания больницы, — поговорить надо. — Валь, ты че, уже соскучилась? — непонимающе спросил Лобов, торопливо натягивая на руки перчатки. — Мы с тобой пять минут назад разговаривали. — Что у тебя с Крис? — выпалила она. — Ничего, — пожал плечами Глеб, — че за странные вопросы? — Да так, — Валя сделала шаг назад, — показалось, не бери в голову. — Если ты решила меня ревновать, то уже опоздала, Валечка, — хмыкнул Глеб, — может тебя тоже подвезти? — Нет, я на автобусе, — девушка махнула рукой в сторону автобусной остановки и, развернувшись, быстро пошла по дорожке к калитке. Глеб проводил её недоуменным взглядом и сел в машину. Заведя мотор, парень включил музыку и откинулся на спинку кресла в ожидании Крис. Девушка села в машину через несколько минут и протянула ему исписанный листок. — Держи, это начало сегодняшнего занятия. Этот еще будет лекционные конспекты проверять? — Как лекции проверять? — Глеб округлил глаза. — Я на половине даже не был. — Возьмешь у Рудика, — улыбнулась Крис, — делов-то. Ладно, поехали уже, — девушка пристегнулась и устроилась поудобнее. — Опять ночами эти долбанные лекции переписывать, — недовольно пробурчал Глеб и с рывком тронулся с места. Вовка догнал Валю только когда она уже почти подошла к остановке. — Ты чего меня не подождала? — с легкой обидой поинтересовался парень, натягивая шапку. — Прости, — улыбнулась девушка, — мне надо было с Глебом поговорить. Ты домой сейчас? — А у тебя есть какие-то предложения? — с улыбкой поинтересовался Рудаковский, который сейчас был готов согласиться на любой вариант, лишь бы не тащиться домой и не садиться за учебники. — Ну, — задумчиво протянула девушка, — мы можем поехать ко мне. — Круто! — обрадовался Вовка. — Я — за. А делать чего будем? — Ну, уж найдем чем заняться, — улыбнулась девушка и подняла воротник куртки, — вон и наш автобус. Приехав в съемную квартиру, Валя начала готовить обед. — Ты макароны с котлетами будешь? — поинтересовалась она у Вовы. — Угу, — буркнул молодой человек и удобно устроился в кресле. — Слушай, а у Вики реально хата крутая. У меня тоже такая когда-нибудь будет. Валя обернулась и пронзила Рудаковского взглядом. Парень поперхнулся и заерзал в кресле. — Ну, у нас с тобой в смысле. Слушай, Валь, может тебе помочь? Я могу сам обед приготовить. — Нет уж, — остановила его Валя, которая очень сомневалась в кулинарных способностях Вовки, — я сама. А ты бы хоть куртку снял пока, — ответила она и ушла на кухню. Через полчаса девушка подала обед. Её телефон, лежащий на столе, завибрировал и на экране отобразилось смс с незнакомого номера. Молодой человек уже дернулся к чужому телефону, но вовремя себя остановил. Валя открыла сообщение и взглянула на Рудаковского. — Вов, а ты чего последнее время такой нервный? — поинтересовалась она, просматривая сообщение. — Случилось что-то? После мальчишника рядом с Валей Вовка ощущал постоянное напряжение, ему постоянно казалось, что вот еще секунда и девушка все узнает. — Так, дома проблемы, — выпалил он первое, что пришло ему голову. Закрыв рекламную смс-ку, Валя отложила телефон. — Серьезное что-то? Вов, если тебе нужна помощь, не молчи. Рудаковский замер, поняв, что одна ложь неизбежно тянет за собой другую. И это будет уже не остановить. — Да нет, пустяки, — попытался отмахнуться он, но Валя не отставала. — Из-за пустяков ты бы не стал так нервничать, — ответила девушка, — давай, рассказывай. — Да нечего рассказывать, — слишком резко ответил Вова, — че ты ко мне пристала? Это мои семейные дела. Валя несколько раз моргнула, пытаясь сдержать слезы, которые неожиданно подкатились к глазам. Она искренне не понимала, чем заслужила такую реакцию, ведь всего лишь хотела помочь своему любимому человеку, чтобы тот не оставался наедине со своими проблемами. Но Вова этого не оценил, да еще и накричал на неё. Обида горьким комком застряла в горле. — Валечка, — Вова попытался приобнять её за плечи, поняв, что его слова прозвучали слишком грубо. — Ну Валь, не обижайся. — Отвали, — она скинула его руку и быстро ушла в комнату. Девушка очень боялась расплакаться прямо перед ним и показать свою слабость. Вова остался сидеть на кухне наедине со своими мыслями. Молодой человек чувствовал, как начинает тонуть в трясине лжи, а врать ему было очень тяжело. Даже в школе, получая двойку, он предпочитал честно признаться родителям, а не придумывать что-то в свое оправдание и прятать дневник. Но сейчас честность может разрушить его хрупкий мирок. Теперь в голове все равно то и дело появлялась эта отчаянная мысль о том, а не рассказать Вале всю правду. А он раз за разом гнал эту мысль от себя. Валя, сев в кресло, со злостью нажала на кнопку пульта, но телевизор никак не отреагировал. — Да включайся же ты, — процедила она и, еще несколько раз безуспешно потыкав красную кнопку, откинула пульт и закрыла лицо руками. Вова осторожно заглянул в комнату и, увидев как содрогаются плечи девушки, тут же бросился к ней. — Ну Валечка, — он присел перед ней и провел рукой по волосам, — Валь, не плачь. — Отстань, — она попытался дернуться, но Рудаковский неожиданно крепко обнял её и прижал к себе, не позволяя сопротивляться. — Ну, как там Света и Витя? — поинтересовалась Екатерина у сына, поставив перед ним тарелку горячего супа. — Да нормально все, — отрапортовал парень, — по списку все купил и привез. Кстати, и в аптеку заехал, — он положил перед матерью таблетки. — Спасибо, — женщина взъерошила его волосы, — Толь, а дальше-то ты что думаешь? — Не знаю, — честно ответил он, принимаясь за еду. — Мам, мне страшно. Екатерина села напротив сына, всем своим видом показывая, что готова его выслушать. — Мне страшно, что я не смогу стать нормальным отцом для ребенка. Я не могу привыкнуть к тому, что у меня есть сын. И со Светкой все так сложно, меня как будто бы прошлое преследует, — медленно проговорил Толя, каждое слово давалось ему с трудом. — Толь, — Екатерина положила свою ладонь поверх руки сына и чуть сжала, — мы с отцом всегда воспитывали тебя по совести. Я хочу, чтобы со своим сыном ты тоже поступал по совести. Ребенок ведь не виноват в том, что он есть. — Ты права, — кивнул Толик. — ты как всегда права. — Толь, я не могу тебя заставить полюбить сына, — проговорила Екатерина, — но останься порядочным по отношению к нему, пожалуйста. Иначе сам будешь потом жалеть. Перед глазами Толика неожиданно возникла картина из столь недавнего прошлого. — Ты будешь больной, одинокий и никому не нужный. Понятно тебе? — жестко отчеканила Вика ошарашенному парню. Эти слова то и дело всплывали в его памяти, заставляя содрогаться. — Мам, — он улыбнулся, — не волнуйся, мой ребенок не будет брошенным. Женщина улыбнулась и посмотрела на часы. — Слушай, а мы к отцу успеем ведь в приемные часы? Я приготовила его любимые пирожки. — Мам, — строго остановил её Смертин, — к отцу мы успеем, но никаких пирожков, у него строгая диета. — Ой, да знаю я эти диеты. Максим похудеет на этой вашей больничной еде, сплошные каши на воде. — Как раз то, что положено больному, — ответил Толя, быстро доедая. — Нечего на больничной койке обжираться. Да не волнуйся ты так за отца, — улыбнулся он, взглянув на растерянную мать, — ему правда нельзя сейчас никакие пирожки. Вот выпишется скоро и откормишь его. — Ну, как-то не хочу я с пустыми руками ехать, — робко возразила она. Открыв холодильник, Толя достал бананы и гранат. — Вот, как раз то, что нужно. Иди собирайся, — велел он, — а я пока такси вызову. С самого утра Вадим чертовски нервничал: сегодня должны были выписать Ирину, и он очень надеялся, что она согласится поехать жить на дачу. Женщина позвонила ему только ближе к вечеру и попросила приехать. Вадим примчался почти сразу же и направился в ординаторскую за выпиской. — С ней точно все нормально? — осторожно уточнил Вадим у лечащего врача. Страх за жизнь любимой женщины все еще никак не желал отпускать его. — Интоксикацию организма мы провели, нужные лекарства прокапали, она полностью стабильна и её жизни ничего не угрожает. И очень хочет выписаться из больницы. Если честно, я её понимаю, — хмыкнул врач, отдавая Куратову документы. Вадим вошел в палату и увидел, что Ирина сидит на кровати, одетая в джинсы и водолазку, а рядом лежал небольшой пакетик с вещами. — Ир, — позвал её мужчина, держа в руках пакеты с курткой и уличной обувью, — ну что, идем? — Да, — она встала и быстро огляделась, проверяя, ничего ли не забыто в палате. Возвращаться сюда еще раз абсолютно не хотелось. — Пойдем. Почти всю дорогу до дома они провели в молчании, Вадим специально включил музыку, чтобы эта тишина не напрягала Ирину. Поймав все вечерние пробки, к Малаховке Куратов подъехал только в девятом часу вечера. — Поживем пока здесь, — проговорил мужчина, подъезжая к поселку. — Ты ведь не против? — Нет, — пожала плечами Ирина, избегая смотреть на мужа. Её безустанно гложило чувство вины и казалось, что сейчас все идет не так, как надо. — Спасибо тебе, Вадик. Куратов сделал вид, что не услышал этой фразы и зарулил на участок. — Я там ужин приготовил, только подогреть надо. Ирина вышла из машины и внимательно огляделась, словно ища, что тут изменилось. Ей казалось, что последний раз на этой даче она была очень давно, совсем в другой жизни. Но тут все осталось как прежде. Куратов распахнул перед женщиной дверь. — Проходи. Буквально на секунду Ирина замерла на пороге, а потом решительно шагнула в прихожую. Поставив на стол ужин, Вадим зажег свечи и, поймав удивленный взгляд Ирины, поспешно пояснил. — Это просто так, для атмосферы. Ну что, сегодня соком отметим твое выздоровление? — Ну да, — кивнула она, — алкоголь пока нельзя. Вадим с торжественным видом наполнил стаканы яблочным соком. — Ир, я очень рад, что больница осталась позади, — проговорил он, тщательно подбирая каждое слово, будто напротив сидела не его жена, с которой было столько прожито, а чужая женщина, которой он должен понравиться. — У нас появился еще один шанс. — Вадь, — Ирина остановила его, — давай мы не будем торопиться. Вадим замер, но потом нашел в себе силы улыбнуться. — Ты права, — кивнул мужчина, — давай не будем. Приятного аппетита, — проговорил он, принимаясь за мясо. Ужин тоже прошел в молчании, и Вадим очень пожалел, что здесь тоже не включил музыку. Мужчина даже не ощущал вкуса еды, машинально пережевывая и глотая. — Спасибо, — Ира сложила приборы на опустевшую вилку, — готовишь ты прекрасно. Вадь, ты извини, я пойду отдыхать, — проговорила она, — устала. — Я сам все уберу, — остановил он Ирину, которая взяла тарелку, — иди. Как только женщина скрылась за дверью, Куратов задул свечи и откинулся на спинку стула. Сейчас Вадим не испытывал ничего, кроме жестокого разочарования. Где-то в глубине души он надеялся, что как только Ирка перешагнет порог этого дома, то все сразу наладится, но чуда не случилось. — Вадим! — посреди ночи Ира растолкала спящего на диване Куратова. — Вадим! — Чего? — мужчина приподнялся, не открывая глаз. — Ир, ты чего? — Да проснись же ты! — услышав в ее голосе истерические нотки, Куратов наконец разлепил веки и огляделся, пытаясь понять, почему в гостиной так светло. — Дом горит! Вадим, схватив джинсы, бросился к окну и тут же понял, почему было так светло. Дом на соседнем участке облизывали яркие языки пламени. — Вызывай пожарных! — на ходу пытаясь застегнуть джинсы, Куратов выскочил из дома прямо в одной футболке, даже не вспомнив про куртку. Не задумываясь ни на секунду, мужчина бросился к дому Сергиуша.