Доктора

Подъехав к дому Куратова, Александр вышел из машины и на несколько секунд замер. На соседнем участке вместо добротного дома остались только обгоревшие стены, нагонявшие тоску своим видом. Лера вышла из машины и передернулась от увиденного. — Ужасно, — тихо проговорила она и потерла ладони, чтобы согреть вмиг замерзшие руки. Александр взглянул на девушку и кивнул. Зрелище действительно было ужасным. — В дом пошли, — Саша взял девушку за руку и повел за собой. Едва Александр переступил порог, как тут же почувствовал манящий аромат из кухни. Скинув ботинки в прихожей, Гордеев по-хозяйски прошел в гостиную и улыбнулся, увидев друга. — Здорово, — Саша привычно протянул руку для приветствия, но вовремя спохватился. Вадим продемонстрировал перебинтованные руки и улыбнулся: — Привет. — Как ты? — поинтересовался Гордеев, устраиваясь в кресле. — Жить буду, — оптимистично отозвался Куратов, — только мент меня достал. Все утро сегодня допрашивал. Подозревают поджог. Мне в какой-то момент показалось, что мы останемся в этом чертовом доме, — проговорил Вадим и болезненно поморщился от воспоминаний. Александр откинулся на спинку кресла и потер переносицу. — Кому же твой друг так дорогу перешел? — мрачно осведомился он. Вадим неопределенно пожал плечами. — Врагов нажить легко, — проговорил мужчина и оглянулся. — Куда Лера делась? — Пошла твоей Ирке помогать, — проговорил Александр и понизил голос, — как у вас? — Ухаживает за мной, пока я такой беспомощный, — вздохнул Куратов, — чуть ли не с ложки кормить хотела. — Вовремя твоя благоверная вернулась, — с улыбкой отозвался Александр, — может, все и наладится. Героя только не строй больше, пока не поправишься. — Сам будто бы по-другому поступил, — хмыкнул Вадим. — Кто первым в общаге в огонь за девкой полез? Александр только махнул рукой. — Ну ты бы еще Великую Отечественную вспомнил. О, вот и ужин подоспел, — он перевел взгляд на Леру, которая осторожно несла большую тарелку. — Ммм, как пахнет, — мужчина с шумом втянул носом воздух. Ирина быстро расставила тарелки и поставила на стол сок. — Саш, ты яблочный будешь? Александр кивнул. — Буду. Ирина сняла фартук и села рядом с Вадимом. — Давай я тебе помогу, — проговорила женщина и пододвинула к нему тарелку. Куратов взглянул на неё и помотал головой. — Я сам, — ответил он и неуклюже взял вилку, чуть не уронив её на пол. Ирина уже дернулась, чтобы помочь ему, но вовремя удержалась. — Сань, оставайтесь сегодня на ночь. — Спасибо за гостеприимство, — не отрываясь от вкусного ужина, кивнул Гордеев. — Мы вообще-то так и собирались. — А завтра утром в больницу подвезешь меня? — поинтересовался Куратов. — Что, уже по работе соскучился? — удивился Саша. — Пока еще нет, — хмыкнул Куратов, — Сергиуша хочу навестить. Может, помощь какая нужна? — Ага, нужна, — хмыкнул Гордеев, — он мою медсестру у буфета зажимал. Судя по ее хихиканью, она была не против. Вадим с улыбкой посмотрел на друга. — Гордеев, а ты не завидуй. У тебя тоже есть, кого… — поймав удивленный взгляд Леры, он решил конец фразы оставить при себе. — Ир, налей мне сок, пожалуйста. Сергиуш, внимательно оглядевшись и не заметив в коридоре медсестер, быстро свернул к неприметной двери, которая вела на лестницу. Пациенты и врачи давно облюбовали это место для курения, о чем свидетельствовал постоянный запах и жестяные банки под бычки. Прижавшись спиной к стене, мужчина достал сигарету и с наслаждением закурил. Но почти сразу же услышал шаги и скрип двери. — Чаадаев, — раздался женский голос, — я вас ищу везде! Марш в палату, вас должен терапевт осмотреть. — Да сколько можно меня осматривать! — с нотками возмущения поинтересовался Сергиуш. — Выпишите и все, мне надоело тут валяться. — Врач сам решит, когда вас выписывать, — резко ответила медсестра. — Давайте побыстрее, вы здесь не один. Кинув недокуренную сигарету в жестяную банку, Сергиуш пошел к своей палате. За те два дня, которые он провел здесь, Чаадаев успел всей душой возненавидеть больничные стены. Войдя в палату, мужчина увидел Нину и улыбнулся. — Почему я такую красивую даму не видел раньше? — поинтересовался он и сел на кровать. — Этот мрачный бугай мне все настроение испортил. — Этот бугай — прекрасный врач, — заступилась доктор Старкова за своего коллегу. — А вот почему вы не соблюдаете режим? — Потому что хочу, чтобы меня выписали, — Сергиуш взлохматил волосы и прищурился, пытаясь разглядеть, что какое же имя написано на бейджике. — Ложитесь, — велела Нина, доставая тонометр. — Не волнуйтесь, дольше положенного вас тут никто не задержит. Сергиуш со вздохом лег и вытянул руку. Едва только Нина коснулась его руки, задев небольшую ранку, как мужчина поморщился. — Ай, больно. Старкова удивленно взглянула на него и едва сдержала улыбку. — У вас обычная царапина. Теперь помолчите, пожалуйста, — попросила она и начала мерять давление. — Рабочее давление какое? — поинтересовалась она, убирая тонометр. — Стандартное, — ответил Сергиуш и поспешно опустил рукав больничной пижамы. — Ну что, когда меня выпишут? — Не торопитесь, — вкрадчиво проговорила Нина, — мы же должны убедиться, что с вами все хорошо. Пока отдыхайте. — А обед когда будет? — поинтересовался Сергиуш, смирившись, что сегодня его никто не выпишет. — Через час, — сообщила Нина, взглянув на часы. — Отдыхайте. Чаадаев проводил женщину взглядом и повернулся на бок. Мужчина чувствовал, как в нем нарастает раздражение ко всему окружающему. Через несколько минут в палату зашла Зара с картой в руках. — Сергиуш, — она посмотрела на карту, — простите, как вас по-отчеству? — Никак, — ответил мужчина, оценивающим взглядом рассматривая Зару. — Давайте обойдемся без формальностей. — Мне принесли вашу кардиограмму, — проговорила Зара и, поставив стул поближе к его кровати, села. — Я еще посмотрела другие ваши анализы, у вас сердечная недостаточность. Вы понимаете, к чему это может привести? Сергей кивнул. — Вы хотите меня еще в кардиологию запихнуть? — поинтересовался он, передернув плечами. — Я себя прекрасно чувствую, — Чаадаев сел на кровати и улыбнулся. Бейджик оказался прямо перед глазами. — Зара Викторовна, — прочитал он, — а вы замужем? От такого врача я хочу индивидуальный план лечения. Зара впервые посмотрела ему в глаза и вздрогнула: холодный, оценивающий взгляд никак не вязался с той добродушной улыбкой, что играла на его лице. — Если я скажу, что замужем, это что-то изменит для вас? — поинтересовалась Зара, чуть отодвигаясь назад. — Нет, — честно ответил Сергиуш, — не изменит. Ну так что? Приглашаю вас в ресторан. Обещаю, тебе все понравится. Ну же, — он чуть подался вперед и положил руку ей на колено. Женщина вздрогнула от его прикосновения и тут же оттолкнула Чаадаева. — Что вы себе позволяете? — с трудом сдерживаясь, чтобы не повысить голос, спросила она. — Все рекомендации будут в выписке, вам показано наблюдение у кардиолога по месту жительства. Сергиуш внимательно посмотрел на Зару и улыбнулся: возмущение не было наигранным. Её щеки полыхали, а руки начали слегка дрожать. Резко отодвинув стул, она встала и пошла к двери. Мужчина невольно залюбовался её гордой походкой и не мог отвести взгляд от упругих ягодиц под обтягивающим халатиком. Как только дверь за Зарой захлопнулась, мужчина лег и закинул руки за голову. — Такая девка, — едва слышно пробормотал он и поморщился, услышав громогласный мужской храп с соседней кровати. Алла спешила к мужу с папкой в руках: уже подошел срок заключать новый договор, а Олег Викторович в очередной раз не поставил свою подпись на бумагах. Заметив в конце коридора знакомый силуэт, женщина немного помедлила, словно раздумывая, как лучше поступить. Сергиуш подошел к окну и облокотился на подоконник. — Сергей, — Алла подошла к нему сзади, — что ты здесь делаешь? Мужчина вздрогнул и резко обернулся. — Так, пустяки, приболел чуть-чуть, — отмахнулся он, не желая вдаваться в подробности. — А ты тут как? — Я к мужу приехала, — ответила Алла, стараясь не смотреть Сергиушу в глаза. Почему-то выдержать его взгляд для неё сейчас было очень сложно. — Ах, ну да, я и забыл, что муж — главврач, — он скрестил руки на груди. — А ты у нас верная жена, — в его голосе зазвучали нотки иронии. — Ну, я вижу, что ты здоров, — резко проговорила Алла, одарив Чаадаева сердитым взглядом. Мне пора, — не дожидаясь его ответа, она быстро пошла прочь. Сергиуш смотрел ей вслед и чувствовал, как в нем просыпаться злость к самому себе. Ведь он сейчас мог прикусить свой язык и спокойно с ней поговорить. Но вот только спокойствие и Алла для него никак не сочетались. — Здорово, — Вадим подошел к нему и встал рядом. — А ты чего, знаком с Аллой Евгеньевной? — он кивнул вслед удаляющейся женщине. Сергиуш в задумчивости провел пальцем по губам и кивнул. — Были когда-то знакомы. — Ты с ней поосторожней, — предупредил Вадим, — такая выплюнет и не заметит. Недаром она в бизнесе не первый год на плаву крутится. Чаадаев лишь усмехнулся и повернулся к Куратову. — Ты сильно пострадал? — Нет, только руки, — проговорил Вадим, — как там Титус? Одно упоминание имени помощника заставило Сергиуша мгновенно помрачнеть. — В реанимации, больше никакой информации не дают, — ответил он. — Менты уже приходили. — Меня тоже допрашивали, — кивнул Куратов. Сергиуш пристально посмотрел на Вадима. — И что ты сказал? — Ничего определенного, — честно ответил Вадим, — что видел, то и сказал. А ничего другого я и не знаю. — Ну и славно, — кивнул Чаадаев, — с этим поджогом я сам разберусь. Александр сосредоточенно мыл руки, мысленно настраиваясь на предстоящую операцию. В предоперационную влетела медсестра, заставив Гордеева вздрогнуть. — Вот, только что передали, — проговорила женщина, демонстрируя свежие снимки Александру. — Ясно, — кивнул Саша, быстро просмотрев все снимки. Положение дел оказалось куда хуже, чем казалось изначально, но отступать было некуда. — Лер, операция предстоит тяжелая и долгая. — Ну и что, — пожала плечами Лера и скрестила руки, как учил её Саша, — я готова. Александр понял, что спорить с девушкой бессмысленно. Медсестра распахнула дверь операционной и доктор Гордеев решительно вошел внутрь. На исходе четвертого часа операции Лера чувствовала, что её силы подходят к концу. Но девушка старалась держаться уверенно и бодро, чтобы Александр не выставил её из операционной. В конце концов, она сама этого хотела. — Сань, — раздался голос анестезиолога, — ты еще долго? — Минимум еще минут сорок надо, — ответил Александр, — сейчас покровим чуть-чуть. Коагулятор, — Александр протянул руку и тут же получил необходимый инструмент. Неожиданно раздался оглушительный писк приборов и Лера вздрогнула от неожиданности. — От стола, — быстро проговорил анестезиолог и оттолкнул Леру, которая замешкалась буквально на секунду. Лера вжалась в стену, чтобы не мешать снующим туда-сюда коллегам. В тишине то и дело раздавались односложные команды от реаниматолога, но на мониторе продолжала отражаться прямая линия. На столе лежал парень лет двадцати, его кожа приобрела землистый оттенок, а нос как-то слишком заострился. Лера никак не могла отвести взгляда от лица пациента. — Саш, — прошептала она, — как же так? Все ведь по плану шло, — Лера взглянула на мужа, ища у него поддержки. Помрачневший Александр стянул с лица маску, а через несколько секунд реаниматолог отошел от стола и стал методично складывать инструменты. Лера была в растерянности. — Это все? — дрогнувшим голосом спросила она, глядя как медсестра накрывает тело простыней. Александр вышел в предоперационную и обессиленно прижался к стене. Усталость обрушилась на него словно снег с крыши. — Это все, — жестко отчеканил он, заметив в глазах девушки слезы. — Так бывает, Лера. И это тоже — часть профессии. Валерия медленно сняла перчатки, стараясь не расплакаться. Она знала, что такое бывает, но ей казалось, что Гордеев может справиться с любой ситуацией. Перед глазами стояло лицо этого парня с заострившимся носом. — Саша, — Лера подошла к нему и посмотрела в глаза, — почему так получилось? Это ведь не твоя вина? Александр только вздохнул и, проигнорировав вопрос девушки, открыл кран и начал умываться. Оправдываться и объяснять, что помимо серьезной травмы головы у парня было еще больное сердце, Саше сейчас абсолютно не хотелось. У мужчины не было на это ни сил, ни желания. — Саша? — Лера вышла за ним в коридор. — Лера, — Александр резко развернулся и посмотрел на девушку, — сейчас я хочу побыть один. Можно? — повысив голос, спросил он. — А потом мы с тобой все обсудим. Лера сделала пару шагов назад, словно испугавшись Саши. Она знала, что он может быть резким и может даже накричать, но в этот его тон болью отозвался в сердце. Кивнув, Лера быстро пошла к лестнице, девушка знала, в каком уголке больницы можно будет спокойно посидеть, успокоиться и привести мысли в порядок. Зайдя в свой кабинет, Александр сел на диван и прикрыл глаза. Каждый раз, когда на столе уходил пациент, Гордеев чувствовал свою вину. Как будто бы он что-то недосмотрел, упустил, в чем-то ошибся. Головой Саша прекрасно понимал, что в произошедшем нет его вины, но на душе было чертовски погано и скребли кошки. Хотелось выпить, но это придется отложить на конец рабочего дня. Услышав робкий стук в дверь, Александр открыл глаза. — Да. В кабинет заглянула медсестра. — Александр Николаевич, там отец приехал того… Ну, которого вы оперировали, — сбивчиво проговорила она. — Сейчас иду, — вздохнул мужчина и встал с дивана. Общаться в такой ситуации с родственниками было сложнее всего. В свой кабинет доктор Гордеев вернулся через двадцать минут в еще более подавленном состоянии. Налив стакан воды, Александр залпом осушил его и сел в кресло. Перед глазами то и дело всплывал мужчина, который вмиг постарел лет на двадцать, когда осознал, что потерял единственного сына. Каждое слово Гордееву давалось тяжело, особенно, слова соболезнования. Они казались настолько фальшивыми и нелепыми. Александр не мог смотреть ему в глаза, когда рассказывал о том, почему операция закончилась именно так. Саша говорил и смотрел, как нервно мужчина теребит шапку дрожащими руками. А потом Александр услышал тихое, едва слышное: — Спасибо. Гордеев заставил себя посмотреть в глаза мужчине. — Спасибо, что вы пытались его спасти, — проговорил тот и, сгорбясь, медленно пошел в сторону выхода. Четверть часа Саша просто сидел в тишине, слушая, как стрелки настенных часов неумолимо отсчитывают секунды. По своему опыту Александр знал, что такие моменты нужно просто пережить. Все-таки винить себя ему было не в чем. Вот только с Леркой получилось некрасиво. Саша вспомнил её глаза, которые смотрели на него с надеждой, а потом — со страхом. Лера еще не до конца привыкла к тому, что ему легче такие моменты пережить в одиночестве, а он еще не привык, что у него есть замечательная жена, на которую всегда можно положиться. Достав телефон, Саша набрал знакомый номер, но вместо гудков услышал равнодушный голос, сообщавший о том, что абонент находится вне зоны. Положив мобильный на стол, Александр посмотрел на часы и быстро встал: уже было время обхода. А с Леркой он обязательно помирится, только потом, чуть позже. Лера сидела там, где часто любили собираться студенты во время практики в хирургическом отделении. Девушка сидела на стуле и, сжав руки в замок, молча смотрела перед собой. Безумно хотелось расплакаться, но сейчас она просто обязана быть сильной. Быстро смахнув слезинку, которая все-таки скатилась по щеке, она зябко передернула плечами. — Лера, — Саша бесшумно подошел к девушке сзади. Девушка замерла, услышав его голос. Ей хотелось уткнуться в его грудь, почувствовать, как сильные руки обнимают её и защищают от всего мира. Но она вспомнила его резкий голос там, около операционной, и не двинулась с места. Александр сел рядом и обнял девушку за плечи. Лера передернулась, пытаясь скинуть его руку, но мужчина только крепче прижал её к себе. — Прости меня, — тихо проговорил он, целуя девушку в макушку. — Я не должен был допускать к этой операции. — Да не в этом дело, Саш, — она перестала сопротивляться его объятиям, — я же прекрасно понимаю, что это не первый и не последний случай. Ведь твоей вины в этом нет? Александр отрицательно покачал головой. — Нет, это как раз тот случай, когда можно рассчитывать только на везение хирурга и пациента. Но этого везения не хватило. Его доставили в критическом состоянии, не будь операции — он бы умер все равно. Был шанс, что его сердце выдержит такой долгий наркоз, но, как видишь, — мужчина тяжело вздохнул и крепче сжал свою руку на плече девушки. Лера судорожно выдохнула, горький комок в горле стал медленно таять. — Саш, — Лера положила свою руку поверх его крупной ладони и чуть сжала, желая поддержать. Девушка замолчала, все слова сейчас были бы лишними, они и так понимали друг друга. — Пойдем кофе пить ко мне в кабинет, — проговорил Гордеев, продолжая крепко обнимать Леру за плечи.