Доктора

Александр вышел на крыльцо и поежился. — Ну и погодка, — пробурчал Саша, несколько раз чиркая зажигалкой, чтобы закурить. — Куратов, вот че тебе дома не сидится, а? — Да надоело сидеть, — пожал плечами Вадим, — Ирка только вечером приедет. А я уже все бока перед телевизором пролежал. Гордеев посмотрел на друга и усмехнулся, затянувшись сигаретным дымом. — И когда успел пролежать? — поинтересовался он и застегнул куртку. — Смотри, жена твоя идет, — проговорил Куратов, игнорируя его вопрос. — Вон как к тебе спешит. Александр в недоумении обернулся и увидел, что Лера уже спешно поднимается по ступенькам. Стряхнув пепел, мужчина чуть поморщился от очередного порыва ветра и улыбнулся, когда Лера подошла к ним. — Ты чего здесь? — удивленно поинтересовался Саша, — сегодня же у тебя нет дежурства. — Нету, — кивнула девушка и чуть замялась, — просто тут такое дело. Сегодня жену Коли Фролова привезли после ДТП, вроде оперируют сейчас. Вот, хотела узнать, что там и как. А ты не знаешь, кто сегодня дежурит? — Лера с надеждой посмотрела на Гордеева. Александр переглянулся с Вадимом и чуть нахмурился. — Сегодня Сеня дежурит. Огонек надежды очень быстро погас во взгляде Леры. — Понятно, — она сникла и опустила голову. Девушка знала, что Степанюга — опытный хирург, но не слишком доверяла ему. — Лер, — Александр приобнял ее за плечи, — перестань себя накручивать. Пойдем и узнаем, что да как. Лера улыбнулась, как только Саша обнял ее, поддержка любимого человека мгновенно вселила в неё уверенность, что все будет хорошо. Вадим с улыбкой посмотрел на них. — Ладно, вы идите, а я пошел чай пить, медсестра обещала печеньем накормить. Между прочим, сама пекла, — сообщил Вадим, когда Гордеев распахнул перед ним дверь. — Женатый человек, — вздохнул Александр, — а все туда же, с медсестричками заигрывает. — Завидуй молча, — с улыбкой проговорил Куратов и зашел в холл больницы. — Ну че же так долго-то, — Фролов снова посмотрел на часы и вздохнул, поняв, что прошло всего лишь пять минут с того момента, как он смотрел время в прошлый раз. — По ту стороной операционной время идет быстрее, да? — Глеб стоял у стены, скрестив на груди руки, и смотрел на одногруппника. — Перестань дергаться и жди. — Не могу, — глухо ответил Николай и потер ладони, которые стали ледяными от волнения. — Ну почему сегодня Степанюга? Почему хотя бы не Жукова? Глеб молча посмотрел на приятеля, не зная, что ему ответить, к Степанюге он тоже не испытывал ни малейшего доверия. — Зря вы так, доктор Фролов, — проговорил Александр, подошедший к Николаю сзади. — Семен Аркадьевич работает все-таки не первый день. Услышав голос Гордеева, Фрол и Глеб обернулись почти одновременно. — Здравствуйте, Александр Николаевич, — после короткой паузы выпалил Коля, — там просто моя жена. Я волнуюсь. — Понимаю, — кивнул доктор Гордеев и, жестом отстранив Фролова, зашел в предоперационный блок и плотно притворил за собой дверь. Лера подошла к одногруппникам и положила руку на плечо Фрола. — Коль, Саша сейчас все узнает. Глеб, услышав, с какой нежностью Лера произнесла имя возлюбленного, едва заметно передернулся и прислонился к стене, стараясь не смотреть на девушку. Александр наблюдал за операцией через стекло, стоя в предоперационном блоке. Через несколько минут к нему вышел Семен и, стягивая перчатки, посмотрел на Гордеева. — Какими судьбами? — поинтересовался доктор Степанюга. — И тебе привет, Семен Аркадьевич, — с улыбкой проговорил Александр и развязал хирургический костюм. — Если пришел проконтролировать, то уже опоздал, — проговорил Сеня и открыл кран, чтобы умыться. — В смысле? — оторопел Саша и бросил быстрый взгляд на операционный стол. На миг внутри все похолодело, но тут же пришло облегчение: санитары занимались своим делом и перегружали пациентку на каталку, чтобы перевезти в палату реанимации. — Раньше приходить надо было, — ответил Степанюга, — а так операция закончена, все нормально. Только селезенку пришлось удалить. — Ну и отлично, — улыбнулся Саша, — а я просто хотел оказать тебе дружескую поддержку. — Сань, ну, а серьезно? — поинтересовался Степанюга, взяв полотенце. — Че приперся-то? — За дверью очень нетерпеливый студент, — ответил Александр, — а это его жена. Ну, раз ты уже все, то сам ему и расскажешь. Бывай, — Гордеев похлопал Семена по плечу и вышел. Николай бросился к Александру Николаевичу, едва не сбив его с ног. — Ну что там? — охрипшим от волнения голосом поинтересовался молодой человек. — Все нормально, — поспешно ответил доктор Гордеев, — ваша жена жива. Николай шумно выдохнул и прикрыл глаза, больше всего на свете он боялся услышать, что во время операции что-то пошло не так. — А что там вообще? Как все прошло? — начал сыпать вопросами Николай, но Александр остановил его, подняв руки. — Послушайте, — ответил Саша, — сейчас выйдет доктор Степанюга и все расскажет подробнее, не будем играть в сломанный телефон. — Да, спасибо вам, — торопливо закивал Коля. — Тот самый случай, когда не за что, — с легкой улыбкой ответил Александр Николаевич и повернулся к Лере. — Пойдем со мной. Николай проводил взглядом удаляющуюся чету Гордеевых и вздохнул. — А все-таки они классная пара, — проговорил Коля, но ответа Глеба он не дождался. Как только распахнулась дверь операционной, все мысли о Саше и Лере мгновенно улетучились. — О, доктор Фролов, — улыбнулся Семен Аркадьевич, — операция прошла нормально, сейчас вашу жену переведут в палату реанимации, до утра будем наблюдать. Если все нормально — переведем в обычную палату. Пойдемте со мной, еще кое-что обсудить надо, — проговорил мужчина и направился в сторону ординаторской. Глеб посмотрел на часы и поспешил в сторону выхода. Конечно, на работе начальница — его родная мать, но испытывать её терпение опозданием на пару часов ему не хотелось. Олег Викторович с улыбкой посмотрел на внучку, которая наконец-таки уснула и теперь мирно сопела в своей кроватке. Лицо девочки все еще было красным после недавнего долгого крика на всю квартиру. — Инночка, — тщательно подбирая каждое слово, как можно более ласково и вкрадчиво завел Лобов-старший, — вам нужно переехать. Ну не дело вам жить в этой однокомнатной халупе, — он огляделся и поморщился, комната давно требовала ремонта. — Да и к нам будете поближе. — Мы же уже говорили на эту тему, — проговорила девушка, — мне отсюда на работу близко будет добираться. — Инн, — он резко оборвал её и тут же понизил голос, покосившись на Киру. Девочка недовольно заворочалась, но не проснулась, — учителя требуются во всех школах. — Нас с Глебом все устраивает, — упрямо ответила Инна и, встав, отошла к окну. Олег Викторович подошел к ней ближе. — Вас или тебя? — уточнил он. — Инна, я знаю, что такое постоянно быть с маленьким ребенком в одной комнате без возможности выспаться. Я все это сам проходил. Инна, подумай, мы с Аллой всегда с радостью поможем с Кирочкой, а у вас появится возможность побыть вдвоем. И нам не надо к внучке почти через весь город таскаться. В глубине души Инна понимала, что Олег Викторович прав, но соглашаться с ним она не торопилась. — Инн, ты своим упрямством под удар поставишь будущее вашей семьи, — неожиданно жестко проговорил Лобов, — ты будешь постоянно около ребенка, а Глеб? Как ты думаешь, долго ли он выдержит без женщины? Парень молодой, видный, — мужчина замолчал, а Инна, вспыхнув, развернулась к нему. На щеках её горел алый румянец, а в глазах были видны злые огоньки. — Всеми силами удерживать его прикажете? — процедила она. — Нет, — покачал головой Олег Викторович и сел на диван, — предлагаю не создавать лишних проблем. Инна несколько минут молча стояла, глядя в окно, но потом все-таки нарушила тишину, установившуюся в квартире. — Может, вы и правы, — проговорила девушка, нервно теребя на пальце обручальное кольцо. — Я согласна на переезд. Олег Викторович улыбнулся, удовлетворенный её решением. — Хорошо, тогда на днях с Аллой поедете смотреть квартиру, она уже подобрала варианты. Инна покорно кивнула, решив больше не спорить со свекром. — Как скажете. Едва Чаадаев перешагнул порог ожогового отделения, как к нему подошел хмурый мужчина лет пятидесяти в идеально выглаженном белом халате. — Вам кого? — поинтересовался он, заметив растерянный взгляд Сергиуша. — Мне нужно узнать о состоянии друга, — нервно проговорил Чаадаев, — его привезли к вам несколько дней назад. — Фамилия, имя? — поинтересовался врач и подошел к посту медсестры. — Титус Квятковский, — проговорил Сергиуш и невольно оглянулся на медсестру, которая спешно пробежала по коридору. — Квятковский, — проговорил врач, пролистывая карточки, — он в реанимации. Состояние стабильно тяжелое, в сознание не приходил. — Я могу его увидеть? — поинтересовался Сергиуш. Врач удивленно приподнял брови и отрицательно покачал головой. — Нет. Он без сознания. — И когда он придет в себя? — спросил Чаадаев и тут же прикусил язык, осознав, насколько глупо прозвучал его вопрос. Мужчина развел руками. — Я не Бог, чтобы это знать, — терпеливо ответил он, — но мы делаем все, что в наших силах. Если верующий — молитесь за своего товарища. — Все настолько плохо? — мрачно уточнил Сергиуш и поправил очки. — Если нужны какие-то лекарства или деньги, то это не проблема. — Сейчас у нас есть все необходимое, — ответил врач, — но не все в этом мире зависит от денег. Сергиуш понимающе кивнул. — Спасибо за информацию, — проговорил Чаадаев и поспешил к выходу. На душе было чертовски тяжело, а ожидание в неизвестности мучило его еще больше. Если Титус не выкарабкается, то здесь у него не останется ни одного человека, на которого он мог бы положиться как на самого себя. Сев в машину, мужчина закурил, раздумывая, куда ему сейчас поехать. Хотелось сразу в гостиницу, чтобы принять душ и выспаться — сегодняшний день его изрядно утомил. Но почему-то ему отчаянно хотелось сейчас оказаться совершенно в другом месте. Припарковавшись так, чтобы ему было видно ворота клиники, Сергиуш посмотрел на букет, который небрежно валялся на пассажирском сидении. Завоевывать понравившуюся женщину он решил совершенно банальным, классическим и эффективным способом. Едва в воротах показалась хрупкая фигура Зары, съежившаяся под порывами ветра, внутри Сергиуша что-то дрогнуло. Ему захотелось закрыть и защитить её. Совершенно новое чувство, которое хотелось распробовать, но времени сейчас не было. Схватив букет цветов, он выскочил из машины. — Зара Викторовна, — окликнул он женщину. Она обернулась и удивленно приподняла брови. — Вы? — без малейшей радости спросила она. — Что вам надо? — Ничего особенного, — ответил Сергиуш и неожиданно замялся, чувствуя, как его запал заканчивается. Он чувствовал себя словно школьник, который пытается подкатить к самой популярной девчонке-старшекласснице. Его обдало жаром, а один из шипов прекрасных роз пронзил ему палец. — Просто хотел подарить вам этот букет и подвезти. Вот, — он неуклюже протянул ей букет и нервно поправил очки, сползшие на кончик носа. На лице Зары застыло неподдельное изумление. — Как-то это все неожиданно очень, — пробормотала она и Сергиуш заметил, что грубость исчезла из её голоса, а на губах появилась легкая, едва заметная улыбка. — Спасибо за цветы, — проговорила она, — очень красивые. Чаадаев поежился и посмотрел на неё. — Может, я вас все-таки подвезу, а то холодно как-то, — мужчина спрятал руки в карманы, пожалев о забытых в машине перчатках. Зара уже хотела отказаться под каким-нибудь благовидным предлогом, но в этот момент их взгляды пересеклись. В этот момент она поняла, что вся сила воли словно покинула её, сопротивляться и что-то говорить против не было никаких сил. Завороженно глядя в его серые глаза, она покорно кивнула. — Хорошо, подвезите. Сергиуш галантно распахнул перед ней дверь иномарки. — Садитесь. Зара села в машину и осторожно огляделась, никогда до этого момента ей не доводилось ездить в столь дорогих автомобилях. — Как тут все здорово, — проговорила она, осматривая светлый салон, — наверное, очень дорого. — Не дороже денег, — философски отозвался Сергиуш и улыбнулся, — вы пристегнитесь. И вам придется показывать мне дорогу, я недолго живу в вашем городе и плохо его знаю. — Хорошо, — она смущенно отвела взгляд и улыбнулась, — дорогу до дома я знаю. Домой Николай приехал, когда уже стемнело. Мужчина впервые с жуткой неохотой шел домой, с трудом переставляя ноги. Ему даже не хотелось представлять, что сегодняшний вечер он проведет в одиночестве. Раньше он часто мечтал о минутах отдыха и спокойствия от жены, которая так часто была всем недовольна, и от дочки, которая часто капризничала. Но сейчас это одиночество казалось ему невыносимой ношей. Он зайдет в квартиру, а там никто не будет его встречать, только пустота и темнота. Вставив ключ в замок, он распахнул дверь и тут же почувствовал, как с кухни доносится аромат котлет. — Коля, — к нему вышла теща, услышавшая его шаги в прихожей. — Вера Анатольевна? — удивленно спросил Николай, который меньше всего ожидал сейчас увидеть мать своей жены. — Коль, я решила тебе помочь, пока Мариночка в больнице. Вероничка уже поела, только тебя жду. Ошарашенный поведением тещи Николай чуть замялся на пороге, он понял, если бы Вера Анатольевна начала обвинять своего зятя, а тут просто обескураживающее проявление заботы. — Вы были в больнице? — уточнил Николай, снимая с себя куртку. — Да, — кивнула она, — мне сказали, что если завтра Марину переведут в палату, то её уже можно навестить. Коль, чего ей приготовить? — Ничего не надо, — остановил её Николай, — в больнице нормально кормят. Маринке все равно нужна диета будет. — Да, ты прав, — неожиданно покорно проговорила Вера Анатольевна, не желавшая спорить сейчас с зятем, — пойдем, хоть тебя ужином накормлю. Руки мой и садись за стол, — велела женщина и ушла на кухню. Мирное вечернее чаепитие доктора Степанюги было бесцеремонно нарушено медсестрой, которая влетела в ординаторскую без стука. — Кто? — бросив надкусанный пряник, Семен Аркадьевич вскочил. — Фролова, — ответила она, — все было нормально по показателям, вы же сами видели. По коридору, опережая Степанюгу, пробежали два реаниматолога. Семен Аркадьевич ворвался в реанимацию, но мешать не стал, замерев в нескольких шагах от кровати пациентки. Глядя на слаженную работу коллег, мужчина то и дело бросал взгляд на монитор, на котором должны отражаться жизненные показатели пациентки. Но сейчас там все было по нулям и бежала прямая линия. — Разряд… Еще разряд. Давай адреналин. Вроде есть. Услышав это, Степанюга снова посмотрел на монитор, на котором появились цифры. Прямая линия стала изогнутой, пульс и давление начали повышаться. В какой-то момент Семену показалось, что он сквозь голос коллег и гул приборов услышал вздох пациентки. — Завели, — облегченно выдохнул анестезиолог и подошел к Степанюге, — твоя пациентка. Тот напряженно кивнул. — Моя. — Наблюдай, — коротко ответил врач и пошел к двери. Семен Аркадьевич повернулся к медсестре, которая все это время покорно маячила за его спиной, не издавая ни звука. — Запиши, завтра Фроловой повторно кардиограмму и узи сердца. И глаз с неё не спускать, — он перевел взгляд на медсестру реанимации, — я буду проверять каждые полчаса.