Доктора

Не дождавшись Саши, Лера задремала на кухне, положив голову на скрещенные руки. За вечер она несколько раз набирала номер мужа, но он постоянно был вне зоны доступа. Девушка очень долго прокручивала в голове слова Глеба и пришла к выводу, что он прав: им с Сашей действительно нужно поговорить. Какие бы тайны прошлого еще не стояли между ними Саша подъехал к дому только в третьем часу ночи. Увидев, что в окне горит тусклый свет, он улыбнулся, поняв, что Лера вернулась домой. Но на душе все равно было неспокойно: мужчина не знал, как они будут жить дальше в таком недоверии. Поднявшись на этаж, Саша открыл дверь своим ключом и очень тихо вошел в прихожую. Сняв обувь, он вошел на кухню и увидел, что Лера спит прямо за обеденным столом. — Лера, — он осторожно коснулся ее плеча. Девушка тут же вскочила: — Саша? Я тебя не дождалась, — виновато проговорила она, — ты где был так долго? — Лер, — Саша включил верхний свет и сел за стол, — ну я же не спрашиваю, где ты ночь провела. — Я у Лобовых была, — непонимающе проговорила Лера. — Ну и прекрасно, — кивнул Александр и, вооружившись вилкой, принялся за ужин. — Саш, давай поговорим, — тихо проговорила Лера, нервно скручивая в руках салфетку. — Вчера как-то все нелепо получилось. — Да что ты? — усмехнулся Саша. — Лера, мы ведь с тобой уже разговаривали или ты вчера еще не все сказала? Лера замерла, почувствовав в голосе Саши враждебность. Мужчина словно закрылся в себе, выставив иголки наружу. — Саша… — начала было девушка, но Александр тут же спешно прервал её. — Ужин был очень вкусный, спасибо, — он чуть улыбнулся, — а для разговоров давай выберем другое время. Сегодня я очень устал, прости. Александр встал и на пороге кухни обернулся: — Да, завтра вечером я уезжаю. У тебя будет несколько дней, чтобы подумать. — Куда ты уезжаешь? — тихо спросила Лера, не поворачиваясь к нему. — В Москву, — ответил Саша, — поеду знакомиться ос своим сыном. Вернусь — тогда и поговорим. Когда за Сашей закрылась дверь кухни, Лера обхватила голову руками и прикрыла глаза. В голове девушки начали крутиться невеселые мысли: что, если они действительно поторопились со свадьбой? Лера чувствовала, что между ними сейчас словно выросла стена непонимания, которую невозможно разбить. Она понимала, что эту стену начала выстраивать сама своим недоверием. В спальню Лера пришла только через четверть часа и увидела, что Саша уже спит. Переодевшись в ночнушку, девушка нырнула под одеяло и спиной прижалась к мужу. Александр заворочался, но не проснулся. Повернувшись на бок, Саша крепко обнял Леру и продолжил спать. Утром наспех позавтракав, пока Лера еще спит, Саша сразу же уехал в клинику. У него было мало времени, а перед поездкой нужно было определить Лизу на лечение. Хотя Саша прекрасно понимал, что при том диагнозе, который он подозревает, лечение уже вряд ли поможет. Но, в любом случае, надо попробовать спасти жизнь человека. Лиза уже ждала Сашу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу возле его кабинета. Александр ускорился, увидев худенькую фигурку в конце коридора. — Привет, — он подошел к Лизе и открыл дверь кабинета, — давай, проходи. Лиза прошла в его кабинет и села на краешек дивана. Женщина заметно нервничала и даже не пыталась этого скрывать. — Что анализы показали? — сразу спросила она. Александр сел в кресло и начал нервно крутить в руках пачку сигарет. Он не мог сказать той, которую когда-то любил, что она очень сильно опоздала и обращаться к врачам надо было раньше. — Лиза, тебе нужно в онкодиспансер, — проговорил он, — я уже созвонился со своим знакомым, он прекрасный онколог и поможет тебе. Снимки я ему переслал, а ты подойдешь к нему со всеми анализами. Он тебя посмотрит и назначит лечение, — как можно более уверенно проговорил Саша. Лиза подняла на него глаза, полные слез. — Рак? — упавшим голосом переспросила она. — Это же все? — Нет, Лиза, — Александр потер переносицу, — это еще не приговор. Хочешь, я сам тебя отвезу к Самойлову? — Нет-нет, — Лиза с трудом выдавила улыбку, — я сама, Саш. Как фамилия? — Самойлов Олег Архипович, — Саша взял со стола листок бумаги и размашисто написал номер телефона. — Сегодня он работает до шести вечера, если что, можешь всегда позвонить ему. Только не затягивай с этим, Лиза. Иди сегодня же, — строго проговорил он. — Хорошо, Саш, — кивнула она и нервно сжала пальцами папку, в которой лежали результаты анализов. — Пойду сегодня же. Саша прекрасно видел, что ей очень страшно, но Лиза держится из последних сил, чтобы не показывать ему своих эмоций. Не выдержав, Александр сел рядом с Лизой и по-дружески приобнял её за плечи. — Лизок, все будет хорошо, — прошептал он ей на ухо, — ты только нос не вешай. Ты же сильная. Лиза до боли закусила нижнюю губу и зажмурилась. Хотелось разрыдаться у него на плече, но нельзя: она же сильная. — Сильная, — эхом повторила она, — я справлюсь, Саш. — Вот и молодец, — Александр слегка улыбнулся и поцеловал её в макушку. — Мне уехать нужно на несколько дней, если будут какие-то вопросы — сразу звони. И Самойлов тебя уже ждет. Лиза с большой неохотой отстранилась от Гордеева. — Ну, я пойду, раз меня уже ждут, — как можно более непринужденно проговорила Лиза и встала. — Спасибо, Саш. — Лучшей благодарностью будет твое выздоровление, — ответил Саша и, дождавшись, когда за Лизой закроется дверь, тут же закурил. Он прекрасно понимал, что спасти его бывшую возлюбленную может только чудо, но продолжал убеждать её бороться. Сейчас Гордееву больше всего на свете хотелось, чтобы это чудо свершилось и Лиза осталась бы жить. В родительскую квартиру Лера приехала за час до встречи с Сергиушем. Ей требовалось побыть в одиночестве и настроиться на разговор, который может быть нелегким. Зайдя в гостиную, девушка устроилась на диване и укуталась в старый плед, чтобы вновь почувствовать себя защищенной, как в детстве. Она помнила, как этот теплый, но немного колючий плед привез отец накануне нового года. Лера тогда сильно простыла и, лежа в своей кровати, постоянно кашляла. Да и настроение было очень плохим: перспектива встретить Новый год в постели ее не привлекала. Ей хотелось обязательно погулять вечером с подругами и съездить к главной елке, которую каждый год устанавливают на центральной площади. Но с температурой мама её никуда не отпустит. Грустные мысли сестры изредка прерывал Денис, который то и дело таскал с кухни сладости и делился ими с сестрой. Вручив Лере очередную конфетку, довольный мальчик уносился в соседнюю комнату, где его ждали машинки и солдатики, а Лера снова оставалась одна и доставала из-под подушки книгу «Алые паруса». Девушка прикрыла глаза и почувствовала себя вновь той двенадцатилетней девочкой, которая все-таки была счастлива, но еще не осознавала этого. Лера погрузилась в воспоминания, которые были столь яркими, словно это происходило сейчас. — Лерка, — зазвучал громогласный отцовский голос, — ну, как ты? — Хорошо, — хрипло ответила девочка и, захлопнув книгу, приподнялась, — скучно только. У Катьки завтра день рождения, — с тоской в голосе протянула Лера, она прекрасно осознавала, что ни на какой праздник она завтра не пойдет. — Поздравишь ее по телефону, — улыбнулся Петр и, достав из пакета плед, развернул его. — Ну-ка, как тебе? Лера улыбнулась и пощупала плед: — Красивый, только колючий немного. — Зато теплый. Давай, кутайся в него, а то дрожишь, как лист осиновый. Лере не нужно было повторять дважды. Девочка закуталась в плед и поудобнее устроилась на кровати, довольная улыбка тут же появилась на её лице. Стало неожиданно так тепло, уютно и хорошо. Петр обнял дочь и поцеловал её в макушку. — Ну вот, а то колючий, колючий. Ты блинчики хочешь? — Хочу, — кивнула Лера, прижимаясь к отцу. — Пап, а мама скоро придет? — Нет, часа через два, — ответил Петр и тут же увидел, как улыбка сползает с лица дочери. — Котенок, ну ты же знаешь, что у мамы много отчетов под конец года. Но блинчики мы ей оставим, правда? — Петр подмигнул Лере. — Ага, — кивнула Лера, — только я буду блинчики с клубничным вареньем. — Учту, — пообещал Петр и, чмокнув дочку в нос, поспешил на кухню. Из воспоминаний девушку выдернул негромкий стук в дверь. Нехотя отложив в сторону такой теплый и уютный плед, Лера поспешила в прихожую. На пороге стоял Сергиуш с коробкой конфет в руках. Сейчас мужчина нервничал как школьник, которому нужно прочитать стихотворение на каком-нибудь утреннике. — Здравствуй, Лера. — Здравствуйте, — девушка чуть улыбнулась и, спохватившись, тут же посторонилась, — проходите. Сергиуш немного замялся на пороге, ему было сложно сделать этот шаг и войти в квартиру. Мужчина ощущал себя незваным гостем. Даже сейчас он очень сомневался, что Петр хотел бы видеть брата в своей квартире. — Вы чай будете? — осторожно спросила Лера, непонимающе взглянув на Сергиуша. Его пауза слегка озадачивала Леру. — Буду, — на выдохе проговорил Сергиуш и, зажмурившись, шагнул в прихожую так, словно там его ждала пропасть. Но ничего не произошло: пол никуда не исчез и под ногами не появилась бездна. — Проходите в гостиную, — проговорила Лера и показала на комнату, — а я сейчас чай сделаю. Мужчина прошел в гостиную и замер возле полки с портретами. На двух портретах Петр был запечатлен в обнимку с Машей, а на руках мужчина держал Леру. На третьем портрете появился четвертый член семьи — Денис. Лера вошла в комнату с подносом в руках. — Хотите фотографии посмотреть? — осведомилась она, расставляя чашки. — Если можно, — кивнул Сергиуш. Лера достала из шкафа толстый фотоальбом и подала его Сергиушу. — Можно задать вам вопрос? — осторожно спросила Лера. — Конечно, — Сергиуш сел на диван и, положив рядом с собой фотоальбом, — я даже догадываюсь, о чем пойдет речь. Видите ли, Лера, мой отец всегда хотел идеальных сыновей, которыми можно гордиться. Сложно гордиться сыном, которого арестовали и осудили. Моему отцу было проще вычеркнуть меня из жизни, чем признать, что один из сыновей получился бракованный. Лера сцепила руки и опустила голову. Девушка очень смутно помнила своего деда, но с внучкой он был всегда очень ласков. Лера не могла даже представить, что он может вычеркнуть из своей жизни родного человека. — Почему вы не вернулись после освобождения? Дедушка наверняка за столько лет вас бы простил, все-таки вы — его сын. — Бывший сын, — улыбнулся Сергиуш, но в его голосе была слышна обида. Столько лет Сергиуш пытался простить отца, часто ему казалось, что это получилось, но потом воспоминания захлестывали с новой силой и мужчина понимал, что прощение в его сердце так и не поселилось. — Мне после отсидки некуда было возвращаться, меня никто не ждал. Дома у меня не было, а на зоне я познакомился с людьми, которые неплохо мне помогли. А в Польше все обычно закрутилось, выхода оттуда уже не было. — Вы собираетесь всю жизнь прятаться от закона? — тихо спросила Лера. — Также невозможно жить. — Человек привыкает к любым условиям, — с улыбкой проговорил Сергиуш. — Лера, если ты не захочешь общаться, я пойму. Лера непонимающе взглянула на него. — Нет, что вы, все-таки мы одна семья. Ваше прошлое не имеет никакого значения. — Ты хорошая девочка, — с мягкой улыбкой проговорил Сергиуш, — твои родители тобой бы гордились. Лера покраснела и опустила взгляд: она уже столько раз слышала эту фразу. Девушка старалась, чтобы там её родителям не было стыдно за дочь. — Лера, — голос Чаадаева стал вкрадчивым, — можно дать тебе один совет? Девушка удивленно взглянула на дядю: — Ну да, — неуверенно кивнула она. — Береги свою семью, — улыбнулся Сергиуш. Лера вздрогнула и на пару секунд зажмурилась, чтобы прогнать свое видение: на какое-то мгновение ей показалось, что напротив сидит её отец. Даже голос стал похожим, хотя Лера уже смутно помнила, как звучит голос отца. — Знаешь, я бы сейчас многое отдал, чтобы иметь такую семью, как у тебя. — А что в моей семье особенного? — тихо спросила Лера, не сводя взгляда с Сергиуша. — Вы любите друг друга, а это сейчас редкость. Береги это и цени, пока имеешь. Лере снова показалось, что напротив сидит отец и учит дочь прописным истинам, которые почему-то забываются. — Я ценю, — Лера взяла в руки чашку с уже остывшим чаем, — спасибо вам. Сергиуш взял со стола конфету и начал неспешно разворачивать её. — За что? — с улыбкой поинтересовался он. — За нужные слова, которые сказаны вовремя, — тихо ответила Лера и вздохнула. Несмотря на размолвку с Сашей, у нее на душе сейчас стало очень спокойно, как в детстве, когда родители еще были живы. Сейчас Лера была абсолютно уверена в том, что все обязательно будет хорошо. — А давайте я вам расскажу о нашей семье, — предложила Лера, пересев на диван рядом с Сергиушем. — Давай, — с радостью согласился мужчина и, открыв фотоальбом, нырнул в воспоминания, запечатленные на бумаге. Все, что осталось для Сергиуша от брата — это память его детей и несколько десятков фотографий. Маша приехала на вокзал за полчаса до прихода поезда. Всю ночь девушка была на дежурстве, но утром набралась смелости и отпросилась у Нины Алексеевны, чтобы уйти на два часа пораньше. Ей обязательно хотелось встретить Рудика у поезда, слишком она соскучилась, чтобы терпеть лишний час и ждать, когда он сам доберется до дома. Поезд подъехал, когда Маша уже успела изрядно замерзнуть. Девушка тут же поспешила в сторону нужного вагона. Рудик сошел с поезда и повернулся, галантно подав руку улыбающейся Наде, с которой они вновь проболтали всю поездку. Ночь в дороге пролетела абсолютно незаметно. — Рудик, — Маша окликнула мужа, буравя взглядом его спутницу. Новиков тут же расплылся в улыбке. — Маша? — он подошел к ней. — ты что тут делаешь? Мы же договорились, что ты дома будешь ждать. — Решила тебя встретить, — смущенно проговорила Маша, все также не сводя взгляда с Нади. — Тогда познакомься, — он повернулся к своей спутнице. — Это Надя, с ней мы вместе ездили на конференцию. А это, — Рудик с нежностью взглянул на возлюбленную, — моя жена Маша. Я тебе рассказывал о ней. Надя окинула оценивающим взглядом простую, без всяких изысков, одежду Маши и изобразила самую доброжелательную улыбку. — Очень приятно, — проговорила Надя и перевела взгляд на Рудика, — ладно, мне пора, такси уже ждет. Пока, — она демонстративно чмокнула нового знакомого в щеку и, подхватив спортивную сумку, в которой были вещи, поспешила к стоянке такси. Маша внимательно посмотрела на Рудика. — Что у тебя с ней? — тихо спросила Маша. Рудик улыбнулся и приобнял девушку за плечи: — Ну ты чего? — он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — У меня только с тобой, а это так, считай, что коллега. Машка, — Рудик коснулся ее руки, — ты же совсем замерзла. Маша только шмыгнула носом и прижалась к нему. Новиков посмотрел на часы и взял свою сумку: — Пойдем, скоро наш автобус придет. Машка, мне столько тебе всего рассказать надо, — с энтузиазмом проговорил он. А вот и автобус, — он схватил её за руку и вскочил в подошедшую маршрутку. Устроившись рядом с мужем, Маша с улыбкой посмотрела на него. — Ну, рассказывай, — с улыбкой проговорила Маша, — как тебе Москва? Рудик задумался на несколько секунд, а потом посмотрел на Машу, сейчас на его лице не было и тени улыбки. — Маш, мы с тобой будем жить в Москве, — проговорил он, — тебе там очень понравится. Там все такое… — он вздохнул, вспоминая свой восторг, когда первый раз зашел в огромный холл медицинского института, — ну не такое, как здесь. Там все намного лучше. Маша грустно вздохнула, но спорить сейчас не стала. Хотя она прекрасно понимала, что у них нет денег для такого переезда. Маша была менее амбициозна: ей хотелось окончить вуз, остаться работать в отделении терапии и обязательно родить Рудику сына. Или дочку. — Устроимся там работать в крутую клинику, — мечтательно продолжал Новиков, — и будем много зарабатывать. Маш, там ведь и зарплаты совсем другие. Все у нас будет: и квартира, и машина. Маша взяла Рудика за руку, а голову положила ему на плечо. — Обязательно, — с улыбкой подтвердила Маша, не смея сомневаться в планах мужа. — Только сначала нам доучиться надо. — Недолго осталось, — ответил Рудик, — а ординатуру, может, будем уже в столице проходить будем. Машка у тебя будет все, — он оглянулся и, убедившись, что в столь ранний час салон автобуса почти пустой, за исключением мирно дремавшего на своем месте кондуктора, осторожно поцеловал Машу в щеку. Увидев, как румянец заливает её лицо, он улыбнулся и коснулся губами её губ. — У меня уже все есть, — прошептала Маша, нежно отвечая на поцелуй любимого мужа.