Hateful bastards. Season 1.

      Обшаривая одну помойку за другой, заглядывая в сотни борделей и кабаков, проверяя все вытрезвители и клиники для душевнобольных, пролетая над землей и спускаясь под нее, спрашивая у прохожих и всматриваясь во все подряд, Кас искал бога. Один раз он чуть было не нашел его: какой-то пьяный представился богом и Кастиил был готов поверить ему. Однако тот не пришел в назначенный час в условленное место, и, ангел, поняв, что одурачен, разыскал этого человека и вырвал ему мозг. Эта неудача подорвала его уверенность и он усомнился в своих шансах еще сильнее. «Конечно, верить на слово кому попало — это абсурд», — думал он. «Еще глупее было прямо спрашивать о местонахождении бога на улице. Вполне может быть, что он вообще не на Земле, а я тут отчаянно пытаюсь найти то, чего вполне может не оказаться. Даже если я и найду его — что тогда? Что он скажет и поможет ли?»       Проведя достаточно продолжительное время в этих поисках, Кас уже совсем было отчаялся. Лениво шаря в каком-то мусорном баке, делая это скорее из чувства долга, чем из энтузиазма, он наткнулся на задрипанного мужичонку, одетого в трико и пропитанную потом футболку. Он был лыс и бородат, от него исходил резкий запах алкоголя и сушеной рыбы. Отставив было мужика в сторону, он вдруг услышал фразу, ввергнувшую его в оцепенение: — Здравствуй, Кастиил. — Это… это ты…это вы? Папа? — недоумевая, спросил Кас. — Это я. Скажи пожалуйста, почему ты решил искать меня в таком необычном месте? — Но вы же оказались здесь, — парировал Кас. — Я оказался здесь потому что ты меня искал, — ответил бог, посмеиваясь себе в бороду. - Хорошенькое дело — искать бога на помойке! Ты не перестаешь удивлять меня, мой друг. — У меня есть к вам вопросы, — начал переходить к делу Кастиил. Они находились уже не на помойке, а в какой-то астральной местности, окруженной бесконечностью со всех сторон. Внешний вид бога тоже переменился: перед Кастиилом стоял уже не спившийся бомж, а человек средних лет с рыжей бородой и черными глазами, внешность которого нельзя было отнести к какой-либо национальности, и одет он был в шелковый халат с широкими рукавами и сандалии. Он держал коробку с пиццей, куски которой доставал и быстро ел. — Искать бога на помойке, — продолжал он, — извечное занятие христиан. Им никак не придет в голову то, что бог должен быть там, где есть достоинство и воля, а не там, где грязь, бедность и злоба. Из-за подобных учений человеческое сознание претерпело ужасные деформации и теперь никак не извлечь у них этих предрассудков. — Вы должны помочь нам убить Шиннока, — перебил Кас. Он очень нервничал по поводу этой встречи. — Убить Шиннока? А почему? — спросил бог. — Потому, что он хочет поработить Землю? Потому, что будут жертвы? То есть, Шиннок представляет некую угрозу для множества человеческих жизней и поэтому должен быть убит. К слову, мне все это безразлично, я выше всего того, что происходит. С какой стати высшему разуму должно быть дело до того, что здесь происходит? А Шиннок… вдруг он не так уж опасен? Почему его официально внесли в разряд «плохих»? Вспомни, что ты сделал с небесами, вспомни, что было, когда ты открыл Чистилище. Ты видишь, к каким последствиям это привело, а я тебя не останавливал. Я не останавливал и более страшные события в человеческой истории. — Если вы считаете нужным, я приму наказание, — смиренно проговорил Кас. — Кому это надо, — рассмеялся бог. — Ты понимаешь: создав мир, я знал, что будет происходить, и я согласен в том, что существование Вселенной не стоит проливающихся детских слез. Люди часто винят меня в том, что я допускаю зло:, но я здесь ни при чем. Я лишь завел машину, и недаром я наделил людей волей. Так выходит, что одни люди причиняют страдания другим безвозмездно и часто имеют случаи насилие и несправедливость. Человек — животное по большей части, животное, проклятое экзистенциальным осознанием. Говорят, что страдание облагораживает людей: действительно, людей сильных оно возвышает, но людей слабых способно сломать. И, конечно, среди людей есть расходный материал, биологический мусор, но есть и то, что, собственно и называется человеком. В человеке есть грязь, обломки, бессмыслица, хаос, но в нем также есть рука ваятеля, твердость молота. И так устроилось человеческое общество, что для многих жизнь превратилась в пытку, нелепую и абсурдную. — И как же все это остановить? — спросил Кастиил. — Никак. В этом и состоит великая мировая скорбь. Многие люди надеются на то, что их ждет вечная жизнь после смерти, некоторые из них даже сознательно ограничивают себя в жизненных благах, которые надеются получить, умерев, хотя считают их греховными — это крайне абсурдная идея. Вечная жизнь — одна из самых больших нелепостей, придуманных людьми. Ее не существует, а потому мое существование также не имеет значения. Какая разница, есть ли бог, если это не приносит никакой практической пользы! — Но у нас же есть рай и ад, — недопонял Кас — Рай? С комнатами-обманками? Это просто жалкая пародия на жизнь, созданная ангелами. Ни рай, ни ад не просуществуют вечно. Их ждет конец, рано или поздно. Эти рай и ад — просто части Земли. — И все-таки, что же нам делать с Шинноком? Может быть вы все-таки убьете его? — Я не могу убить никого, — ответил бог. — Я — сгусток всего, что когда-либо было и всего, что когда-либо будет, поэтому Шиннок — часть меня. Я — Шиннок и Блум, Люцифер и ты, и даже самый мизерный организм — это тоже я. И все происходит внутри меня. И это еще одна причина, по которой мое существование не имеет значения. Я не могу вмешиваться в действительность, возникающую из действий людей, мелких богов, ангелов и всех остальных. — Но ты же убивал! Содом и Гоморра! Всемирный потоп! Я помню, как все это было! — Это был не я, а христианский бог Иегова, который даже до Зевса не дотягивал. Да, когда я удалился, он обманул ангелов и позволил себе командовать. Но через некоторое время его слил Гавриил, всегда отличавшийся непредсказуемостью. Он распознал обман почти сразу, ведь он и сам был неплохим фокусником. — Значит, у тебя нет сына? — отвлекшись от своей основной темы, спросил Кастиил. — Конечно нет! У Иеговы его тоже не было. Забавно: в одной из колоний Древнего Рима какой-то преступник насочинял баек, мол он чудотворец и сын бога, но его все равно казнили, а множество людей повелись на эти сказки, даже некоторые ангелы поверили в эту чушь. О, святая простота, — рассказал, хохоча, бог. — Ну правда, у меня есть сыновья-архангелы, ты их знал. — Я себе не так представлял эту встречу, — признался Кастиил. — Мы с тобой еще встретимся, дружище, — сказал бог, улыбаясь. — Ты еще должен расти, чтобы больше приблизиться ко мне. Ты еще недостаточно просветлен; мне ты больше нравился в период своей амнезии и в то время, когда был человеком. Твое время еще настанет; ты наделал много глупостей, но пора сбросить с себя этот груз. Убивают не гневом, а смехом! Убей же в себе дух тяжести, Кас! Будь легким и нежным как обезжиренный йогурт! Тебе следует отбросить всякую мрачность и чрезмерную серьезность: боги шагают легкой поступью. Кастиил почувствовал, как на него начало сходить просветление. Он будто заново родился: бог сказал ему то, что он и сам подозревал, но не мог окончательно утвердить. Теперь он стал чувствовать себя значительно легче и груз ответственности не тяготил его так сильно. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо за…наставление, — подобрал он нужное слово. — Я подскажу, что делать с Шинноком, — произнес бог перед расставанием. — Тебе это не понравится, но он может погибнуть только от рук Люцифера. — Почему именно он? Неужели кто-то другой не может? И разве Сэму не удастся убить его с помощью метки Лунтика и ножа Луизы? — ошеломленно выкрикивал Кас. — Сэм не убьет его. Это сработает на Шао Кане, но для Шиннока такое не подойдет. Вслушайся хотя бы в словосочетание «метка Лунтика». Возможно, она сработала бы ранее, когда он был совсем слаб, но сейчас она не причинит ему серьезного вреда. Люцифер — самое сильное существо, оставшееся на Земле, только он может справиться с этим старшим богом. У них были конфликты в аду, пока Люцифера не отправили за печати, а Шиннока не лишили сил, сослав в северные края ада. — Но захочет ли Люцифер помогать нам? Он будет в ярости, если его выпустят из клетки! — Он в любом случае захочет свести старые счеты с Шинноком, и не даст ему прибрать Землю. — И как потом остановить Люцифера, если этот план сработает? — Давай решать проблемы по мере их поступления, — подмигнул ему бог. — Нам пора расходиться. Ты получил ответ, я сообщил тебе единственный возможный способ. — Спасибо, — произнес Кас. — Теперь я знаю, что делать. — До свидания, Кастиил, — сказал бог, завязывая пояс на халате. — Помни: ты все-таки нашел меня, и, вероятно, найдешь вновь. А я — за еще одной пиццей. Кастиил обнаружил себя стоящим на улице, одного. Пространство, где он разговаривал с богом, осталось лишь в его памяти.