Люди меняются

      Люди меняются, обрезают волосы и выбрасывают вместе с ними себя прежних. Становятся строже, не транжирят улыбки, закрывают глаза и цыкают на сердце, когда нужно оказаться слепцами.       Улетают в новую, непознанную, интересную жизнь, покидая города, отпуская детство и последнее лето, в котором остро не хватало тепла во всех смыслах. В том лете осталось куча незрелых яблок, что висели декоративными шарами, как на елке. И в каждом зеленом боку отражалась та же зеленость и юность покидающих эти места. Несметная свежесть, незрелость с желанием вызреть на Шарлотку, а не прогнить под кустом. Это случится с другими.       Здесь остаются другие, чтобы спустя время повторить алгоритм заново: бросить здесь все и уехать на новые места, потому что чувствуют, что там лучше. Если не получается – остаются и тихо зачастую ненавидят этот город, виня это место, которое взрастило тех, кто смог и тех, кто не смог. А ведь были в одной лодке. Просто кто-то учится плавать, а кто-то так всю жизнь так и боится воды. Люди меняются. Не узнают себя в строках, которые были написаны о них, учатся извлекать большее количество пользы, делают все новые снимки на камеру, чтобы старые уползли совсем далеко – теряют связь с прошлым.       Когда готовятся уезжать и пакуют чемоданы с восхитительной улыбкой на лице, предвкушающей свободу и новизну, говорят, что будут рядом, ведь есть телефоны и вообще подобное расстояние сейчас смешно. Но в этом расстоянии и рвутся нити, лопаются струны, связь растворяется в воздухе, и иногда чувствуешь запах горения. Это торфяники. Или все же сухие, трухлявые и тлеющие воспоминания, которые попали в очаг новой жизни. То, что испытывал каждый. Прошлое, не прошедшее испытание временем.       Люди меняются, меняют номера, людей, которые их окружают, имена и перчатки, ведь это и есть процесс жизни – изменения. И вопрос «что нового?» для людей из прошлого остается только «билетом на вчерашний трамвай». Этикетным вопрошанием, заискивающим, но ничуть не смыслообразующим, в котором нет ничего настоящего. Все, что было у вас, теперь очень близоруко и осталось только в тех летних насквозь незрелых яблоках, в подаренных друг другу книгах, где иронично подписано «на светлую память», в старых прозвищах и объятьях, выпущенных из памяти. Потому что новое все. И это уже другая полоса жизни, другая история, параллельные прямые.