А перед ним плескалось море

Была середина августа. Солнце едва освещало пустынный пляж. Человек сидел на берегу и что-то читал, а перед ним плескалось Море. Оно было большим и бескрайним, будто сам океан, а человек — маленьким и незаметным. Старая книга едва не разваливалась в его руках, а потрёпанный хлопковый шарф всё норовил улететь. Солнце играло на его лице, подсвечивая то одну, то другую веснушку, и забавлялось, целясь прямо в глаза. А Море всё волновалось, шумело и всячески отвлекало от чтения своего единственного гостя. В другой раз оно, может, и могло бы промолчать, но не сейчас, когда человек был погружен в тяжёлые думы и грустил. Нет, этого оно позволить не могло. Какое же оно тогда Море, красивое и всемогущее, если позволяет человеку грустить? Оно аккуратно и незаметно подобралось к его ногам, ласковыми волнами обволакивая босые ступни и что-то грозно шурша. — Ну чего ты хочешь? — устало спросил человек, поправив сползшие на кончик носа очки. Море прошуршало что-то в ответ, вспениваясь и яростнее выбрасывая волны на берег. Человек вздохнул: — Да, я грущу, доволен? Волны стали немного спокойнее, а шум чуть улегся. — Что? Конечно же нет, глупый ты дух! Если бы я скучал, то здесь бы меня не было, — человек пробормотал под нос едва слышное ругательство и отложил книгу, сунув меж раскрытых страниц сухой стебелёк василька. — Хотя, кого я обманываю? Был бы. Собственно, всё-таки именно поэтому я здесь. Больше ведь никто не поймёт. Только ты. Море снова ласково облизнуло кудрявой волной ступни своего грустно улыбающегося гостя, что-то тихо прошелестев. — Жаль, что ты не можешь обнять, — в ответ на чуть более уверенное шуршание человек возмутился. — О нет, я не зайду в воду. Ты же знаешь, я не умею плавать! От его тихого смеха Море смутилось и чуть отступило назад, плещась в полуметре от ног человека. Это показалось столь милым, что гость засмеялся громче, а новый резкий брызг волны достал уже до колена. — Эй! Новые же штаны, не порть! — сильно хмурясь, воскликнул человек, и Море послушалось, покорно успокаиваясь и вновь едва ощутимо лаская его ступни своим мокрым и солёным языком. — Вот так, хороший мальчик, — на недавно грустном и хмуром лице расцвела долгожданная улыбка, а морской дух, наконец высунув довольную мордашку с пеной-бородой из воды, лукаво подмигнул своему собеседнику и тут же скрылся в новой волне. Море снова что-то прошелестело, на что человек тихо ответил:  — Спасибо. Была середина августа. Солнце едва освещало пустынный пляж. Человек сидел на берегу и что-то читал, а перед ним плескалось Море.