Маскарад

Занзас злился. Занзас нервничал. Занзас был готов убить первого попавшегося под руку. У Занзаса был обычный недотрах. Уже неделю сволочь Скуалло старательно его избегал. А если и попадался на глаза, то только в компании необычно довольного Луссурии и, как ни странно, Мармона. Особо нужные документы ему теперь таскал Леви... точнее, теперь к нему вообще заходил только Леви. Ибо все остальные люди умные, жизнь любят... Попытки поговорить с блондинкой тоже проваливались — всегда откуда не возьмись появлялись Бельфегор или Фран, и утаскивали его решать какие-то "неотложные" дела. А еще оказалось, что на всех дверях стоят очень хорошие замки. Можно было, конечно, банально сломать дверь к чертовой матери или выбить окна, но злой Мармон... убивал эту идею в корне. Поэтому сейчас дико злой Занзас сидел в кабинете Джудайме, дегустировал третью бутылку виски и ждал начала очередного пафосного банкета, на котором по идее Вонгола сможет: а) прищемить недругов; б) заключить пару очень выгодных сделок. Но! Не стоит забывать, что раз банкет устраивала самая непредсказуемая семья. Поэтому вместо обычного приема было решено устроить маскарад. По словам Луссурии, еще с каким-то особенным сюрпризом... Занзасу было все равно. И с костюмом не заморачивался – оделся а-ля Сатана – багровая шелковая рубашка, расстегнутая на половину и черные джинсы с цепями на ремне. А уж макияж ему и подавно был не нужен – Босс Вари и так был похож на дьявола во плоти. — Может, ты его обидел чем-нибудь? — выдвинул уже пятое предположение о немилости Капитана Тсуна, вокруг которого носились Кеко и Хару. Кто предложил сделать десятого неко-девочкой — неизвестно, но идея была довольно-таки жестокой. — Что за глупость, мусор?! – и в незадачливого Саваду летит стакан, от которого тот легко уклоняется и даже ловит. Это уже шестой по счету. — Ну, может ты его как-нибудь оскорбил? Обозвал? «Эй, мусор!..» « Акульи потроха!» — Нет. — Испортил какую-нибудь его вещь? «Вроой! Какой идиот пролил на мой плащ кофе?!» «Чертов босс, из-за тебя у меня снова осколки в волосах!» — Нет… — Сказал что-то очень обидное? А, не, я это уже говорил… Ай! Хару! Больно! Брюнетка отчаянно пыталась расчесать мокрые волосы Тсуны. « Ты со мной только потому, что больше никого рядом нет!» « Смирись с ролью девчонки, блондинка!» — Д-да вроде ничего такого не говорил… — Занзас уже запинается, что не укрывается от Джудайме. — Все с тобой ясно. У тебя только один выход. – и снова ойкает. Видимо, про существование расчесок он до этого дня не вспоминал. — Какой? – мрачно интересуется Босс Вари, открывая четвертую бутылку – теперь коньяка. — Извиняться. Падай на колени, целуй руку, розы там подари… — ТЫ СПЯТИЛ, МУСОР?! Я, Я! – буду извинятся перед этим идиотом?! – любой нормальный человек уже давно бы слинял от такого злобного психа, но кто сказал, что Десятый Вонгола был нормальным? — А иначе не видать тебе Скуалло-сана до конца твоих дней. Нет, ты конечно можешь заставить его, но от этого только хуже будет. – Тсуна более-менее расслабился, когда перестали мучать его волосы. Занзас мрачно глянул на него и поспешил уйти из комнаты, пока гений Савада не придумает еще какую муть. — Кстати! Раз ты все равно уходишь, передай, пожалуйста, Рокудо Мукуро, что пока он не заявится сюда ЛИЧНО, я с ним разговаривать не буду! – стоящий за дверями Чикуса вздрогнул и поспешил убраться от кабинета Десятого подальше. — Босс-тян! Боссу! – Луссурия в какой-то совершенно дикой маске, напоминающей павлина, и одетый в куртку полностью состоящую из перьев зелено-фиолетого цвета. призывно размахивал руками. — Чего тебе, мусор? – все-таки прав был Босс семьи Кавалонне, говоря, что лучше Абсента ничто не помогает от нервов. — Вы почему без кулона?! И маски?! Неужели правил не слышали?! Ну-ка живо идите сюда! – высокоскоростной треп Хранителя Солнца уже не резал слух, а мельтешения вокруг себя не нервировали. Нет, Занзасу точно нужно прикупить пару ящиков этого пойла! — Что еще за правила? – Луссурия уже пытался как можно лучше пристроить черную маску с ярко-алыми языками пламени на любимом Ксан-тяне. — Ну как же? Вам не рассказали? – отрицательное мычание, — Как же так? Ну да ладно, я расскажу. На входе каждый выбирает себе кулон с камушком определенного цвета и номера. Те, у кого цвета и номера кулонов совпадают, становятся парами. Называть имена нельзя. Тот, кто догадается, кем является его партнер, ведет его к жюри. Если угадает – получает возможность остаться со своим партнером в отдельной комнате на верхних этажах особняка. Или еще какой-нибудь приятный подарок… — Луссурия умиленно хлопал в ладоши, и казалось, что от него во все стороны исходят разноцветные сердечки. – Ну же, Босс-тян! Берите камушек! Занзас посмотрел в протянутую шкатулку – ничего особенного. На серебряных и золотых цепочках висят красиво ограненные изумруды, агаты, опалы… Вытащил ярко-алый рубин на золотой цепочке и вспомнил одну важную вещь. — Мусор, где эта чертова акула? – и зло оглядел глазами зал. При воспоминании о Тайчо вернулась злость и раздражение. — Ску-тян? Так ты его не видел? – Луссурия явно расстроился и даже остановился от процесса застегивания цепочки аки браслета на руке Босса. – Ваш номер – 7. счастливое число! Наверное повезет с партнером… — А ты своего уже нашел? – Занзас показал на цепочку с изумрудом. — Нашел. – Луссурия состроил обиженную моську. – И это не справедливо! Меня, такого умного, красивого и обаятельного! С ним! – палец, украшенный дорогим маникюром, обвиняющее указал в сторону… Леви. Это точно был Леви. В костюме огромного белого медведя. «И это – мои подчиненные?» — возвел очи потолку несостоявшийся Вонгола. Было скучно. Вместо злости пришла усталость. Делать в этом дурдоме, в принципе, ему было нечего. Скуалло невесть куда запропастился… — Боссу, вон Ску-тян!.. – Вспомнишь «солнце» — вот и «лучик». Занзас уже собирался разразиться праведным гневом и посмотрел в сторону, куда указывал Луссурия. И замер. Шикарные серебряные волосы собраны в пучок, но кончики свободно касаются плеч. Пара длинных прядей обрамляет лицо, подчеркивая аристократические черты. Черные тени с красными блестками, тонкая белая маска с узором в виде капель крови, темно-красный блеск для губ и почти мертвенно-бледная кожа. Длинное черное шелковое платье с глубоким декольте, красиво подчеркивающее грудь и большой вырез на спине, почти до копчика и со шнуровкой. Черные шелковые перчатки с красными и белыми браслетами. Лиф и шлейки платья, завязывающиеся за шеей, расшиты красным и белым бисером. Разрез от бедра, так же обрамленный красным бисером. Черные чулки-сеточки и изящные красные лодочки на совсем низком тонком каблучке с ремешком вокруг лодыжки. И так шикарно смотрящийся на бледной тонкой шее огненно-красный рубин на тонкой серебряной цепочке. Идеально красивая вампирша. Занзас приходит в себя лишь тогда, когда Луссурия с заговорщицким видом трясет его за плечо. Возле Скуалло стоит красивый шатен в костюме вампира. Он о чем-то спрашивает, Суперби кивает и улыбается. У Босса что-то екает в груди, и он прислушивается к разговору. — Тогда не скажете ли, красавица, какой у Вас номер? – шатен пожирает Капитана, ЕГО Капитана глазами. — Семь. А у Вас? – Скуалло делает вид, что не обращает на такие взгляды внимания. Голос у него приятный и чуть-чуть с хрипотцой – существует множество приемов его изменить, используя подручные средства. А Занзас мысленно готов расцеловать Луссурию. — К сожалению, нет, моя дорогая, – вампир прискорбно вздыхает. — У меня семь. – Босс Варии, не спеша, подходит к парочке вампиров, и шатен чувствует, что мысленно его уже убили раз пятьдесят, не меньше. Поэтому он извиняется и уходит от греха подальше. — Семь? Правда? Какая приятная неожиданность! Никогда бы не подумал..а, что так сложится. – Скуалло снова улыбается, так искренне и радостно, что Занзас впадает в ступор. — Ты на меня… не злишься? – говорит как-то неуверенно и явно удивленно. — За что?! – на лице недоумение и Скуалло явно не понимает, о чем речь. — Ты меня всю неделю избегал! – Занзас чуть было не срывается на крик. — Аааа… это, — Тайчо морщится от неприятных воспоминаний, — Этот придурок Луссурия с костюмом возился. Мне было пофиг, но он меня не слушал и постоянно что-то про тебя говорил… — Скуалло останавливает официанта, якобы в заляпанном кровью костюме, и просит принести коньяк. Занзас же мысленно благодарит мусор Саваду, ищет в толпе Мармона и бежит покупать розы. Чтобы потом извинятся на коленях, целуя руку. А затем уже можно будет получить приз. Желательно в виде комнаты… Хеппи Енд.