Инь-Ян

       «Никогда не переставай улыбаться, даже когда тебе грустно, кто-то может влюбиться в твою улыбку» (Г. Г. Маркес)       Ино, резко выдохнув, подставила лицо струям дождя. Холодные капли дождя смешивались с солеными слезами, текущими из голубых омутов. И лишь глухие рыдания сотрясали хрупкое тело.       Ино, став новым главой клана Яманака, изо всех сил старалась соответствовать требованиям, которые предъявляли ей старейшины и Совет деревни, состоящий из глав уважаемых кланов Конохи. Ино было сложно: во-первых, она девушка, и, несмотря на то, как хорошо она проявила себя на уже прошедшей Мировой войне шиноби, большинство членов Совета, настроенных весьма консервативно, не воспринимали ее всерьез. А второй причиной для недовольства был ее излишне юный возраст. Какой может быть глава из семнадцатилетней девчушки, которая сама еще, по сути, ребенок?       Блондинка на людях достойно сохраняла хладнокровие, не выказывая своих истинных эмоций, которые бурлили в ней, как магма в жерле вулкана. Ее оскорбляли все эти намеки на то, что она — единственная дочь Иноичи и наследница клана по прямой линии, совершенно не подходит для этой роли.       Каждый раз, ловя на себе чей-то неодобрительный взгляд, Ино хотелось избить обидчика до полусмерти, закатить истерику и уйти, громко хлопнув за собой дверью. Но она понимала, что подобное поведение только навредит ей, поэтому держала себя в руках.       И только в такие редкие моменты теперь минуты одиночества она могла дать волю своим эмоциям. Дать волю своим слезам и выплакать всю боль, которая разъедает ее душу, обиду, которая оставляет болезненные раны в ее сердце, и гнев, который выжигает все добрые и светлые чувства.       Внезапно она ощутила легкое прикосновение. Как будто кто-то положил руку ей на плечо. А ее слуха достиг голос отца — голос, который она слышала перед самой его смертью. Голос, который и не надеялась больше услышать.        — Моя принцесса, — заговорил воздух вокруг нее.  — Ты обязательно справишься. Ты ведь моя дочь, верно? — Ино смогла лишь кивнуть в ответ.  — И помни: никогда не переставай улыбаться, даже если тебе очень грустно и плохо, ведь кто-то может влюбиться в твою улыбку.       Что-то невесомое коснулось лба девушки: словно отец, обернувшись ветром, нежно поцеловал ее в лоб.       И теперь, стоя под этим проливным дождем, девушка не пыталась скрыть своих слез. Они высохли. А на губах, словно радуга после дождя, расцвела улыбка.       «Все будет хорошо», — размышляла Ино, дыша спокойно и глубоко. — «Я обязательно стану прекрасным главой для своего клана и еще утру нос этим зазнавшимся старикашкам! Никому не позволю недооценивать себя!».       — И что ты здесь делаешь? — ворвался в ее мечты знакомый голос.       Девушка обернулась и поприветствовала парня радостной улыбкой.       — Саске-кун!

*****

      Саске некоторое время наблюдал за стоящей под дождем блондинкой. До него уже дошли слухи о том, что у девушки проблемы: главы других кланов не воспринимают ее всерьез, а некоторые и вовсе начинают списывать клан Яманака со счетов.       Как представитель проклятого клана Учиха в какой-то степени понимал, насколько тяжело приходится сейчас Яманаке. Он даже в каком-то роде ей сочувствовал. Возможно, именно поэтому, увидев ее, стоящую под проливным дождем и, по всей видимости, плачущую, он решил подойти к ней и сказать что-нибудь.       Он ожидал увидеть грустное и расстроенное лицо, полное невысказанной боли, но увидел совсем не это.       Улыбка. Яркая, счастливая, все озаряющая улыбка, кажущаяся в этой серой пелене дождя солнечным лучом.       Улыбка, на которую хочется смотреть снова и снова. Вечно.       Улыбка, при виде которой хочется жить, смеяться и петь.       Улыбка, в которой заключен глубинный смысл жизни.       Улыбка, в которую просто невозможно не влюбиться.       И Саске влюбился.