Инь-Ян

      «Любовь!.. Сколько необъятного в этом слове! Какой океан в одной слезе! Какое небо в одном взгляде! Какая буря в одном вздохе! Какая молния в одном прикосновении! Какая вечность в одном моменте!..» (А. Франс)       «И я боюсь теперь, что на слове “мы”, я распадусь на мелкие атомы…» (группа Вельвет, «Любовь на века»)       «В молодости мы живем, чтобы любить; в зрелом возрасте мы любим, чтобы жить» (Ш. Сент-Эвремон)       Ино с нежностью разглядывает лицо мужчины, спящего рядом с ней. Правильные черты лица, красивые тонкие губы, которые изгибаются в самой ласковой и желанной улыбке. Его глаза в данный момент закрыты, но девушке не обязательно их видеть: она и так знает, какая глубина таится в них и какого яркого они цвета. В конце концов, когда у нее нет возможности быть вот так близко от него, она видит его глаза в небе. Потому что они такие же, как ясное чистое небо в солнечный день.       Девушка ласково проводит рукой по пшеничным локонам мужчины, стараясь при этом не нарушить его сон. Во сне, сбросив груз, возложенный на него его титулом и положением, Минато выглядит намного моложе. Как будто их с Ино разделяет не двадцать три года, а лет шесть максимум.       Ино смотрит на безмятежно спящего Минато, и ее быстро бьющееся сердце переполняет нежность. Любовь разливается по венам как теплый яд, захватывая все ее существо.       - Иногда мне кажется, что я просто разорвусь на части, что мое тело не выдержит тех чувств, которые я испытываю к тебе, - шепчет Ино, невесомо прикасаясь губами к виску мужчины.       И это правда. То, что она чувствует по отношению к Минато невозможно даже сравнить с теми эмоциями, которые вызывал у нее Саске. Сейчас она даже сомневается в том, что когда-либо любила Учиху.       «Это был всего лишь каприз. Маленькая прихоть избалованной девочки».       А с Минато все по-другому. Он единолично завладел ее сердцем, забрал ее душу.       - Как будто ты приворожил меня.       Сильные руки обхватывают куноичи, и спустя мгновение она оказывается прижатой к стройному мускулистому телу. Ясные голубые глаза, которые она так любит, с улыбкой смотрят на нее.       - Это вопрос, кто кого приворожил. – Минато осторожно убирает за ухо светлую прядь, которая так и норовит упасть на глаза девушки, закрывая ее красивое лицо.       Он чувствует теплое дыхание Ино на своей щеке, и его тело охватывает сладостная дрожь.       Это похоже на безумие, на наваждение. Она еще ребенок, ровесница его сына. То, что происходит между ними – неправильно, так не должно быть, но вместе с тем, от этого просто невозможно отказаться. Невозможно отказаться от тепла, любви и нежности, которые дарит ему эта девочка.       Такая юная, хрупкая, нежная. Еще не раскрывшийся бутон дивного цветка, сияющий в капельках утренней росы.       Минато смотрит в льдисто-голубые глаза, в которых раньше мерцали игривые искорки веселья, теперь же они наполнены печальной нежностью, и невольно вспоминает последний разговор с Джирайей, который догадался о романе Минато и Ино.

*****

      - Ты играешь с огнем, Минато, - серьезно проговорил жабий мудрец, глядя в глаза любимого ученика.       Четвертый попытался сделать вид, что не понимает, куда ведет беседу учитель.       - О чем Вы, сенсей? – невинно проговорил Намикадзе. – Или Вы считаете, что продлевать союзный договор с Облаком – напрасная трата сил и времени?       - Не строй из себя дурачка, - Джирайя ловко разлил саке по пиалам и одну из них придвинул к Минато.       - Я же Хокаге… - начал было говорить блондин, но саннин тут же перебил его.       - Боюсь, что этот разговор нельзя вести на трезвую голову.       Когда мужчины изрядно охмелели (Джирайя может быть очень убедительным, когда захочет), беловолосый саннин вновь вернулся к той теме, о которой он хотел поговорить с учеником.       - Никогда бы не подумал, что такой здравомыслящий человек как ты свяжется с семнадцатилетней девочкой.       Блондин тут же поперхнулся саке, не успев сделать глоток. Он чувствовал, что учитель догадался о его отношениях с Ино, но услышать это напрямую все равно было несколько неожиданно.       Джирайя же, не обращая внимания на зашедшегося в кашле ученика, продолжал свою речь.       - Хотя тебя можно понять. Химе клана Яманака выросла в настоящую красавицу. Только слепец этого не заметит. Хотя, признаться честно, я удивлен твоим выбором.       Минато с недоумением взглянул на сенсея.       - Она ведь совершенно не похожа на Кушину, - пояснил свои слова мужчина.       Услышав имя своей погибшей жены, Намикадзе вновь испытал острое чувство вины, которое преследовало его всякий раз, когда он вспоминал Узумаки. Кажется, что ему нечего стыдиться: он прекрасный отец, и в качестве Хокаге он довольно сильно преуспел. И никто не мог упрекнуть его в том, что он не чтит память погибшей жены. Для всех он был примером для подражания, безупречным во всех отношениях. И ему уже неоднократно намекали на то, что следует отпустить Кушину из своего сердца, и впустить в него кого-то еще.       И когда в его жизнь, словно ураган, впорхнула эта безмятежная девочка с очаровательной улыбкой, он почувствовал себя по-настоящему живым. Словно он спал много-много лет и внезапно проснулся. Он снова почувствовал себя молодым и беззаботным. Как будто ему только стукнуло двадцать, а не сорок. Но вместе с искрящимся счастьем в его жизнь вошла вина. Вина за то, что он жив, а Кушина мертва. За то, что он счастлив, счастлив без нее.       Но он испытывал чувство вины не только по отношению к Кушине. Перед Ино он тоже во многом виноват. Из-за огромной разницы в возрасте они никогда не смогут открыто показывать свои отношения. Как ни крути, а жители Конохогакуре весьма консервативны в своих взглядах и вряд ли смогут принять и одобрить такой союз. К тому же Минато является Хокаге, он – лицо деревни Скрытой в Листве, и на его репутации не должно быть и тени позора. А Ино – наследница клана Яманака и будущая его глава, поэтому и ей следует заботиться о своей репутации, чтобы не уронить своего авторитета в глазах соклановцев. Их социальное положение делает еще более недосягаемым официальный союз между ними.

*****

      - Минато, - тонкие девичьи пальчики коснулись его лица, возвращая мужчину из воспоминаний к реальности. – О чем ты задумался?       - О нас, - честно признался мужчина. – О том, что будет дальше. Мы ведь не сможем прятаться вечно. Наши отношения… - Намикадзе не успел договорить, потому что Яманака заткнула разошедшегося Хокаге старым добрым способом.       Оторвавшись от губ любимого, девушка нежно улыбнулась.       - Побеспокоимся о будущем, когда оно настанет. А сейчас я хочу насладиться этим моментом. Потому что единственное, что имеет значение – это настоящее. Ты и Я. Сейчас. Вместе. И даже если все это закончится, то у нас останутся сладкие воспоминания о проведенных вместе минутах. И я не буду сожалеть о них.       - Я тоже, - прошептал Минато, потянувшись за очередным поцелуем.       И на душе невольно стало легче. И эта минута нежности, и девушка в его объятиях, и нежно-сладкие поцелуи – все это казалось таким естественным, таким правильным.       И пусть весь мир летит в тартарары, но он не откажется от этой любви. Ведь сейчас она – это то единственное, ради чего действительно хочется жить.