Добро пожаловать или проходите мимо

*** В семье не без урода. Вот и среди драконов такой есть. Летать так и не научился, огнём не плюётся, да и вообще огня он побаивается. Небезопасно это. Зато книги почитать любит, стихи пишет. И вообще, милое тихое создание, если бы не рожа ящера в шипах.       Зовут меня Традеваррисонадль. Проще говоря, Варрис. И я — дракон, для которого золото — знания. *** В семье не без урода. Вот и среди вампиров свой нашёлся. Да не из простых вампиров, а аристократов, знатного, высокого роду. Отпрыск главы рода, славящегося своими подвигами и кровожадными выходками на ратном поприще. И отпрыск этот силой своей родовой пользоваться не хочет. Кровь не пьёт, да что там, он вообще вегетарианец! И от вида геммы его мутит. "Зачем только клыки природа дала?" — криво смотрит на свою жену отец и не перестаёт сетовать на несправедливость. К тому же, солнца высокородный вампирёныш не боится и загорать любит. А как он крестиком вышивает — загляденье.       Меня зовут Винсент. Я — наследный принц знатного рода Фолкрест. Которого свой же клан радо насадил бы на осину. *** В семье не без урода. Вот и у оборотней свой есть. Зовут меня Мишель. Нет, не подумайте, я не француз. Просто... В моей стае все волками становятся при луне. А я — девицей. И как такая оказия только приключилась? Зато, говорят, я неплохо пою. По крайней мере, ещё никто не жаловался. *** В семье не без урода. Вот и среди гаргулий такой есть. Все нормальные ночью живут, а утром каменеют. А я не такой. Я каменею ночью. А днём радуюсь солнцу и ухаживаю за родным садом. Меня зовут Спартак. Я гаргулья, которую выгнали родичи и лишили радости любоваться прекрасными цветами. *** В семье не без урода. Вот и среди асуров такой нашёлся. Все асуры бездушны. Поэтому пустоту внутри заполняют, воруя кусочки душ у людей. А я вот маюсь от "изжоги". Во мне полноценных пять сидит. Причём три из них — женские. И все между собой грызутся и ругаются. Сейчас пишет вам Питер, я самый старший. Рядом толкаются Венди, Скарлетт, Амида и мой подорванный товарищ, Грей. *** В семье не без урода. Вот и у эльфов такой есть. Магии в нём нет, лес и земля его не приняли. А он не унывает, ему вообще технологии больше, чем природа, нравится.       Звать меня Элмор. В деревне моей на меня все ругались, будто я — отродье гномов. Последних я в глаза не видел, а вот всякие поломки я радо исправлял. И вроде полезен односельцам был, но...       И вот мы, все шестеро, стоим на входе у центральных ворот. Ждём прихода охранника, должного проверить наши документы. Хотя... Странно видеть живую гаргулью или растерянного вампира, гуляющего при свете дня. И асура, который боится высунуть лицо из капюшона. И время от времени сам на себя бухтит. Варрис говорит, что этому есть научное название: когнитивный диссонанс, или как-то так. Я не знаю. Просто как по мне, трудно в порядке удержать пять полноценных душ у себя в середине.       Хотя Варрис тоже хорош. Ящер, обвешанный стопками книг. Прямо ходячая библиотека. Хотя должен извиниться. Варрис обижается, когда его так называют. Ящера он как-то терпит, но за книги готов удушить. Или ещё чего похлеще. Когти немаленькие, так что может. Однако, об этом позже, гвардеец идёт.       — Извините, господа. На сегодня проход в город закрыт.       — Как так? — переспросил Мишель.       — На наследного принца совершено покушение. Всё обошлось, Его Высочество в порядке. Просто меры осторожности.       — О как!.. — выкрикнул асур. Учитывая бас, это, видимо, проснулся в нём Грей. И уснул, не без помощи Спартака. Тот просто вырубил шумного балагура, треснув кулаком по макушке.       — Однако вы можете оставить свои имена здесь. Как только проход разрешат, вы сможете пройти раньше других. А пока располагайтесь в пригороде.       Мишель принялся растерянно чесать кудрявую макушку. Молчаливый Спартак ничем эмоций не показывал и лишь поудобнее уложил на плече тушку асура. Варрис расстроено опустил голову. Я вздохнул. Винс крутнулся на каблуках, намереваясь уходить.       — Ну... это... Добро пожаловать в Маро*, столицу королевства... — растерянно произнёс гвардеец. Как будто извинялся.