Тайный смысл жизни семьи Рогозиных

      Все те часы, что Леонид был в самолете, врачи боролись за жизнь Василисы. Врачи никак не могли остановить кровотечение, каждый раз, когда они думали, что угроза миновала, приборы начинали пищать. Вишневский на протяжении всего время нервно подергивал ногой и постоянно смотрел на часы. Рядом сидевшие с ним пассажиры даже забеспокоились, но мужчине некогда было обращать на них внимание, сейчас было важно только то, как долго ему еще лететь и находиться в неведение. - Почему вы так на меня смотрите? – вдруг обратил внимание он на соседку. - Вы слишком нервный, это передается мне. Находится рядом с вами тяжело, - проговорила женщина. - Отвернитесь, значит, - нервно кинул Леонид, не собираясь развивать эту тему. Женщина с темными волосами лишь приподняла бровь и отвернулась к иллюминатору, как вдруг она снова обернулась и спросила: - У вас что-то произошло? Вишневский закатил глаза, так ничего не ответив ей.       Пока Леонид мысленно подгонял самолет, новости трезвонили о произошедшем. Первым новости увидел Круглов, они с Галиной собирались ужинать, мужчина включил телевизор в тот самый момент, когда репортер докладывал о количестве погибших и раненных. Рогозина копошилась в комнате, но когда услышала новости примчалась. - Что случилось? – взволнованно спросила полковник. - Перестрелка похоже была, - сказал Круглов, смотря в телевизор. Корреспондент продолжал рассказывать о погибших, а внизу бежала строка, на которую обратила внимание Галина, женщина прочитала роковую фразу: сейчас Василиса Рогозина находится в больнице… - она даже не дочитала, в глазах потемнело, и та плюхнулась на стул. - Галя!!! Что с тобой?! - Кажется, что-то произошло с Василисой, найди, Коль… Круглов стал искать любую информацию и нашел самую ужасную правду. Прочитав в слух, мужчина заметил, что Галя схватилась за сердце и попросила телефон. - Мне нужен номер телефона больницы! Давай же! – тяжело дыша, требовала Галина. Гудки долго не прерывались, Галина уже совсем отчаялась, как вдруг на другом конце услышала голос, а как только выяснила все необходимое, телефон выпал из рук, а сама Галина стала задыхаться, пока совсем не потеряла от боли сознание.       Перелет из Москвы в Питер длился вечность. Леонид проклинал все, но когда Вишневский, наконец, добрался до больницы и с трудом смог найти врача Василисы, то все стало известно. - Леонид Викторович, присядьте! Врач с Вишневским зашли в ординаторскую, и мужчина в халате налил воды ему. - Как она, Александр Константинович? - прочитал бейджик мужчина. - Нестабильна, мне жаль. Сейчас ваша жена в реанимации, мы делаем все возможное. Мы также, как и вы, надеемся на лучший исход! - ЕЕ нельзя увидеть? – грустно спросил Леня. - Увы, но нет. Но если что-то изменится в ее состоянии, я лично вам сообщу. - Спасибо. Леонид разочарованно поплелся к выходу, как вдруг его остановил врач. - Леонид Викторович, звонила ее мама… - Черт, - выругался тот. – Она далеко, к сожалению… Спасибо, и, пожалуйста, держите меня в курсе. Вишневский покинул ординаторскую, не зная, что делать дальше. Теперь он волновался еще и за Галину Николаевну, боясь, что та не выдержит такое известие, но у него не было ее номера, поэтому позвонить он не мог. Домой ехать мужчина тоже не мог, он не знал, что ему делать дальше. Он просто сел на скамейку возле больницы и закрыл лицо руками. «Василиса, пожалуйста, не умирай… Я прошу тебя! Иначе я тоже не смогу жить без тебя…» - пронеслось в мыслях мужчины.       Галина открыла глаза спустя некоторое время, врачи привели ее в чувства, и она сразу отказалась от госпитализации, аргументируя это тем, что ей надо лететь в Питер к дочери. - С ума сошла! Я тебя никуда не пущу! – предупредил ее Николай. - Я не буду тебя спрашивать, - рыпнулась Галя, когда уехали врачи, назначив лекарства. - Если надо будет, я привяжу тебя! Галь, она там не одна, с ней Леонид, а ты и так плохо себя чувствуешь… - Коль, она моя дочь… Как я могу лежать здесь, когда ей так плохо! - Все будет хорошо, - обнял ее мужчина. – Тебе надо отдохнуть. Пожалуйста. Галин, я знаю, ты упрямая, но прошу, побереги себя! Нам с тобой гулять на свадьбе Василисы, поверь, ей нужна здоровая мама, - Коля приводил всевозможные аргументы только, чтобы его любимая передумала ехать. Рогозина выслушала его внимательно, осталась при своем мнении, но пообещала, что до утра ничего не станет предпринимать. Она позвонила отцу и аккуратно выяснила, в курсе ли он о произошедшем, но оказалось у того сломался телевизор, а электричество пропало, будто сама вселенная берегла его от ужасных известий. До утра Галя так и не уснула, собственно, как и Николай, он уговаривал ее показаться врачу, но та была слишком упряма. Она гипнотизировала телефон все часы напролет, ожидая, что ей позвонят и скажут, что все хорошо, но до утра никто так и не позвонил, тогда Галина совсем раскисла. «Ты должна бороться, ты же Рогозина, ты сильная! Столько всего вытерпела в своей жизни, должна пережить и это…Господи, помоги…» - молилась за Василису мать.       Посреди ночи Леонид уехал домой, но так и не уснул, надеясь, что ему позвонят. Ожидание убивало. Жизнь остановилась. В воздухе витало напряжение. Все затаились, как будто знали, что вот-вот произойдет нечто важное. Вишневский заварил себе кофе и сел за стол, также смотря на заблокированный экран телефона. Время шло. Ничего не менялось. В мыслях перебрались все варианты от лучшего до самого худшего. Волнение было настолько сильным, что становилось тяжело дышать. Наконец, экран осветился, звонили из больницы, и теперь самым страшным стало услышать плохие новости. - Алло, - Леонид почти сразу принял вызов, он устал от ожидания, ему нужно было знать. - Леонид Викторович, ваша жена пришла в себе и теперь, вероятно, пойдет на поправку. - Спасибо! Вишневский не смог сдержать слез, он сбросил и кинулся в больницу. Практически одновременно с этим звонком, раздался звонок в Москве. Галя быстро сняла вызов и внимательно выслушала звонившего, после чего безмолвно отложила мобильник и посмотрела на Круглова, который маялся от нетерпения. - Она будет жить…